Майя провела пальцем по корешкам и прочитала вслух надпись с одного:
– «Овидий. Наука любви».
Они пошли дальше, разглядывая стеллажи, в которых теснились легионы книг. Казалось, им не будет конца. Стеллажи убегали в пространство влево и вправо, и легко можно было затеряться среди их лабиринта, если шагнуть в сторону от коридора. Наконец, они вышли на открытое пространство и очутились в зале, заставленном столами со светильниками. Здесь сидело в разных углах три человека. Все сгорбились за чтением книг. Только один поднял голову и задумчиво взглянул на пришельцев. Они прошли мимо к широкой лестнице, которая уводила на верхний застекленный уровень.
После подъема архитектура помещений изменилась. Стеллажи стали полукруглыми и меньших размеров, а громоздились на полках не книги, а коробочки с дисками. Но они шли дальше. Париж даже не думал останавливаться. Миновав стеклянную галерею, попали в вереницу белых комнат, соединенных одним маршевым коридором. Стены излучали мягкий белый свет, придавая синему полу глубокий оттенок. Комнаты имели порядковые номера и надписи. Рик прочел с левой стороны: «Астрономия», «Физика твердых тел», «Биохимия», «Бактериология». С правой стороны были надписи: «Социология», «Макроэкономика», «Статистика», «Философия». Париж приоткрыл одну такую дверь, и они увидели, что это не комната, а небольшой коридор, уставленный рядом кресел с небольшими экранами. Они прошагали еще немного, пока Председатель не остановился возле комнаты с табличкой «История».
– Что вы хотите знать?
Рик и Майя переглянулись.
– Все.
Париж рассмеялся.
– Примерно такой ответ я и ожидал услышать. Но «все» за сегодня узнать не получится.
– Да, мы понимаем, – сказал Рик. – Мы хотим знать, что такое Термополис. Всю правду.
– Хорошо.
Они зашли в терминал. Париж усадил их в кресла. Рик подумал, что они находятся полностью во власти этого человека. Париж дал им проглотить по фиолетовой пилюле и пояснил:
– Для улучшения мозговой активности. Это поможет вам лучше все понять. Сейчас я подсоединю к вашим вискам и лбу электроды, а на голову следует надеть шлем с очками, и вы увидите цветную живую картину. Это не больно. Правда, потом может возникнуть легкое головокружение. Смотрите: я набираю на панели «Термополис». Машина выдает список результатов: «Термополис. Технические данные», «Термополис. Демография», «История Термополиса» и многие другие. Нас интересует история. Выбираем. Сейчас фильм загрузится. Вам он может показаться долгим, но это из-за действия стимулятора. Я буду рядом. Приятного просмотра.
Париж ушел. Рик взглянул на Майю. Девушка облизывала губы от возбуждения. Щеки у нее зарделись. На экране появилась надпись: «Фильм загружен. Наденьте шлем».
Рик выполнил команду.
16
Человек был велик в своем могуществе. Он изменил мир, в котором жил: строил города, менял русла рек, возводил плотины, срывал горы до основания, насыпал в море острова и осушал водоемы, он засеивал пустыни оазисами и превращал в моря ледяные континенты.
Человек был велик, и все, к чему он прикасался, несло на себе его печать. Особенно человеческие города, иные из которых стояли тысячи лет с тех пор, как их бросили.
Когда человечество стало глобальной цивилизацией и заселило весь земной шар, творения рук человеческих достигли особого размаха. Человек шагнул к звездам, забрался на самые высокие горы, опустился в глубочайшие впадины Мирового океана, побывал на спутнике Земли и соседней красной планете.
В те времена жил один из самых великих архитекторов, главное творение которого сопоставимо с древними пирамидами Хеопса.
Звали его Архимед Спанидис.
Этот человек прослыл настоящим мастером своего дела, потому что умел возводить дома по любым заказам и в любой точке земного шара. Все его творения отличались оригинальностью и прочностью, и невозможно было спутать их ни с одним другим зданием. К строительству он подходил как к акту творчества – отдавался этому процессу целиком.
Еще с юности, бродя среди руин афинского Парфенона в своей родной Греции, он загорелся дерзкой идеей – переплюнуть все существующие достижения в области мировой архитектуры и построить такое здание, чтобы даже после уничтожения человечества оно стояло непоколебимо, бросая вызов самой вечности.
Шли годы. Юноша превратился в молодого человека, который быстро учился тонкостям архитектурного искусства. И постепенно, по мере накопления знаний и опыта, его план обретал все более четкие грани. Это была уже не зыбкая мечта, а проект, который оформлялся в виде разрозненных зарисовок, расчетов, схем. Рисунки становились более подробными, расчеты точными, а схемы множились, превращаясь во что-то единое.
Архимед Спанидис всю жизнь шел к реализации своей цели. Его проект получил название Термополис. Вдохновленный древнегреческими легендами об олимпийских богах и культурой жизни полисов, он решил создать искусственный, рукотворный Олимп – гигантское самодостаточное здание-город, совершенное в своем инженерном исполнении. Это была полая гора, начиненная всем, что необходимо человеку для нормальной жизни. Архимед лично работал над чертежами, продумывал и просчитывал каждую деталь, каждый элемент будущей постройки, от фундамента до шпиля башни.
Когда работа над чертежами завершилась, он отправил заявку на все архитектурные конкурсы, какие проводились во всех странах мира. Он ездил на конференции, симпозиумы, круглые столы и каждый раз представлял публике свой грандиозный проект, без устали доказывая, что он возможен и осуществим.
Никто не поверил архитектору.
В лучшем случае его внимательно выслушивали, молча кивали и вежливо отказывали. В худшем – смеялись. Снова и снова он терпел неудачу. Между тем шли годы, Архимед терял драгоценное время, отведенное ему природой, прекрасно понимая, что никто другой никогда не сможет реализовать дело его жизни.
Однажды он сидел дома на веранде и в унынии смотрел на Эгейское море. Раздался звонок. Молодой голос произнес:
– Я дам вам деньги на постройку Термополиса.
Поначалу Архимед решил, что это очередной розыгрыш, и хотел повесить трубку, но тот же голос уже со стальными нотками добавил:
– Это мое первое и последнее предложение.
Звонившим оказался юный арабский миллиардер, внук шейха Махмуда Ибн Аль Сади – Мада Максуд. Юноша унаследовал от богатого деда огромное состояние, но вместо того, чтобы его приумножить, решил распорядиться им по-иному. Когда архитектор и миллиардер встретились, Архимед не смог удержаться и спросил:
– Почему?
Юноша улыбнулся.
– Деньги и состояние сами по себе не стоят ничего, и от них ничего не остается. Человек должен оставить после себя что-то более значительное, чем счета в банках.
– Да. Я понимаю вас.
Когда партнеры обговорили стоимость строительства и самые важные вопросы, Максуд сказал:
– У вас будет финансирование. Но я выставляю одно условие.
Архимед был готов к такому повороту. Он знал, что юноша потребует что-нибудь, но достигнутая цель так ослепила его, что он готов был бы согласиться на любое преступление, на любую жертву ради своего великого проекта. Юноша высказал пожелание и добавил:
– Обязательно. Клянитесь.
Архимед, удивленный, поклялся выполнить это условие. И он его выполнил.
Вскоре началось строительство. Архимед нанял огромный штат строителей, подрядил сотню фирм, провел переговоры с целой армией специалистов, тщательно выбрал место под стройку и возвел возле нее целый городок, чтобы разместить там всех рабочих. Конечно, ему хотелось, чтобы проект остался в тайне до самого конца, но строительство такого масштаба очень трудно не заметить. Известия о великой стройке пролетели по всему земному шару, и к месту возведения Термополиса потянулись журналисты, инвесторы, искатели приключений, религиозные фанатики, политики, мошенники и аферисты всех мастей. Хотя предусмотрительный Максуд выкупил участок и оцепил его как свою частную собственность целой гвардией охранников, за ограждение постоянно кто-то прорывался. Впрочем, это не мешало строителям работать над проектом.
Архимед ликовал.
Мечта всей его жизни воплощалась в реальность. Правда, мгновения радости быстро сменились часами раздумий над различными проблемами. Трудности возникли с первых дней строительства. Но как только архитектор решал одну проблему, на ее месте возникало две новых.
Все началось с закладки фундамента. Архимед понимал, что ни один самый прочный фундамент не вынесет такую колоссальную нагрузку. Нужно что-то принципиально новое. Но времени на исследования не было, поэтому он привез ведущих инженеров планеты, поставил им задачу, и они стали ее решать прямо на месте. Путем проб и ошибок, постепенно, пока велись подготовительные работы, группе архитекторов удалось решить сложную задачу. Были спроектированы четыре крыла, которые, опираясь друг на друга, решили бы проблему распределения тяжести. Чтобы конструкция не рухнула, в фундамент залили тысячи жидких свай особой модификации – они расширялись в объеме и проникали в грунт наподобие корней дерева.
Именно тогда, наблюдая за заливкой свай, Архимед с борта вертолета убедился в давно дремавшей догадке, которая озарила его во всей своей четкости: Термополис нужно не построить, а вырастить. Как саженец в саду.
Первый камень заложил Максуд.
Через год он смертельно заболел. Спустя еще полгода борьбы араб покинул этот мир и отправился к Аллаху. Ходили слухи, что перед смертью он оставил некое тайное послание, но никто так и не смог его найти. Архимед унаследовал по завещанию все состояние шейха. Тут же против него подали иски родственники. Разгорелся скандал, который угрожал перерасти чуть ли не в международный политический конфликт. Влиятельные арабы грозили санкциями стране, разрешившей строительство гигакомплекса на своей территории. Сюжеты о стройке и архитекторе не покидали выпусков новостей. Архимеда донимали журналисты. В конце концов он был вынужден разорвать все контакты с внешним миром и целиком сосредоточиться на строительстве. Сношениями с внешним миром занимался его брат, греческий адвокат.