Рик оценил высоту стен и понял, что, если ошибется со входом, его ждет поражение. Мелькнула постройка со знаком Дельты на крыше, затем со знаком «О», затем с перевернутой восьмеркой и, наконец, с кругом, от которого в разные стороны отходили стрелы. Планер заходил на новый вираж. Снова те же ландшафты, только гораздо ближе. Через несколько секунд он приземлится, и надо угадать с сегментом. Под ногами промелькнули останки летательного аппарата, раскиданные вокруг старой воронки. Рик подобрался и напряг все мускулы. До края разделительных стен оставались считаные метры.
Он перелетел через стену и оказался над сегментом «О», но, учитывая угол наклона, понял, что не сможет преодолеть следующую стену. Планер неуклонно снижался. Долетев до середины, Рик предпринял отчаянную попытку приподнять раму вверх. Сначала не происходило ничего, но затем крылья поймали восходящий поток воздуха, и он взлетел – пусть ненадолго. Когда долетел до следующего сегмента, внезапный порыв ветра накренил планер, и Рик на ходу задел верхний край стены, обломав крыло.
Планер вошел в пике. Теперь оставалось ждать мгновения до встречи с землей. Остаточная инерция полета не дала планеру врезаться в землю отвесно, и Рик вместе с искалеченным аппаратом по касательной влетел в земную твердь. Снег смягчил падение, но даже так Рик сильно расшиб бок. Некоторое время лежал на снегу, приходя в себя, а Солнце поливало все вокруг холодным ярким светом. Наконец он встал, превозмогая боль, терзавшую все тело, словно один большой синяк.
Он посмотрел на Термополис, стены которого вонзались в небо. Колосс оживал, испуская клубы пара, и те окутывали его призрачным саваном, искрившимся в ослепительном свете.
Позабыв про свой аппарат, Рик заковылял к постройке, которая оказалась большим ангаром с дверьми в три человеческих роста. Он чувствовал опасность. Подойдя ко входу, увидел возле него несколько присыпанных снегом горок. В двери имелась панель. Он активировал механизм. Экран осветился. Рик приложил к нему ладонь. Машина квакнула и предложила назвать код. Рик ввел: «Бесконечность», нажал на кнопку ввода и приготовился к мгновенной смерти.
Вместо этого задвигались внутренние шарниры, и створы двери с хрустом раскрылись. На Рика пахнуло затхлостью и запахом пыли. Он шагнул во тьму.
21
Темнота побледнела и с неохотой уступила место пыльному сумраку. Рик находился на краю большой шахты, уходившей под землю. Он подошел к щитку и повернул выключатель. Зажглись лампы, освещая это заброшенное место и его угловатые внутренности: трубы, ребристые стены, испещренные разными табличками, двери, не открываемые сотни лет. Рик стер пыль со схемы здания, чтобы увидеть, где находится командный пункт. По вызову приехал подъемник. Не такой быстрый, как в башне, но крепкий и надежный на вид.
Рик стоял на платформе и разглядывал уплывавшие вверх этажи. Тонны стали, пластика, бетона, стекла. Километры проводов. И все собрано воедино, создано для одной цели.
Он вышел на последнем этаже. Здесь повсюду виднелись следы разрушений. Пластины стен были вспучены, словно от тяжелых ударов извне, и в образовавшиеся зазоры просыпалась земля. Такие прорехи зияли повсюду, а в двух местах Рик разглядел дыры диаметром в метр, из которых веяло зловонием. Он осторожно ступал по грязному полу, прислушиваясь к тишине. Здесь ощущалось чье-то присутствие.
Рик прошел так по короткому коридору до самого конца и остановился у двери с табличкой «Командный пункт». Заклинившие створки заскрипели, и спустя пару минут он очутился в тесноватом зале с низким потолком. Его строение напоминало амфитеатр: пол спускался к противоположной стене на манер лестницы, натыкаясь на огромный экран, перед которым находилась большая панель управления. Пункт явно был рассчитан на команду специально обученных людей. Рик медленно продвигался между рядами столов с экранами. Здесь тоже горел свет, размазывая свою белизну по синеватым поверхностям.
К запаху пыли и пластика примешался какой-то другой, разъедавший ноздри. Отвратительный, но знакомый запах, который могло источать только живое существо. Рик приготовился к нападению, но пустота ничего не смогла ему предложить. Он обошел командный пункт, пока не наткнулся на тело, валявшееся в дальнем углу.
Он разглядывал мумию, пытаясь распознать в иссушенных чертах лица что-то знакомое, но не видел ничего, кроме запавших глазниц, ввалившегося рта с желтоватыми зубами, клочковатых пучков волос, комьев бороды. Пальцы мертвеца были скрючены. В лохмотьях, некогда служивших ему одеждой, Рик тоже ничего не нашел. Он смотрел на останки, прислушиваясь к себе. Он ничего не чувствовал. Это был просто скелет, прикрытый высушенной плотью. Ничего больше. Никаких следов отца. И тут Рик заметил на стене надпись. Несколько слов, торопливо нанесенных черной краской:
«Alea iacta est»[4].
Рик вернулся к панели управления и активировал машину. Загорелись огни. Он скинул с себя балахон и стал ждать, когда местный компьютер установит связь с системой Термополиса. Техника работала исправно; здесь древним мастерам не было равных. Прежде чем Рик вошел в систему и соединился с центром управления, на экране появилась надпись: «Видеосообщение».
Рик включил послание.
На экране появилось изображение человека, обросшего жидкой патлатой шевелюрой и имевшего болезненный вид – его глаза запали, голова еле держалась на тонкой шее. Человек начал свое сообщение, и вот что услышал Рик:
– Говорит старший диспетчер сектора «Инфинити» Жан Молинье. Они все сошли с ума. Все. Я забаррикадировался здесь, в командном пункте, и они ушли три дня назад. Я знаю, что они вернутся, и надеюсь, к тому времени покину этот мир. Поэтому слушайте. Эпидемия накрыла нас полгода назад. Думали, это бешенство или что-то вроде столбняка. Потом заболевших стало все больше и больше. Никто не понимал, что происходит. Правительство ввело карантин, но это не помогло. Вкалывали какие-то препараты, но они оказались бесполезны. Зараженные появлялись повсюду. Симптомы у болезни такие: вначале легкое головокружение и тошнота, примерно пару дней, потом начинаются расстройства сна, потом начинает болеть голова. Сначала слегка покалывает виски, а затем боль становится просто неописуемой – как будто ваши мозги жарят на сковородке и одновременно протыкают тысячи иголок. Вы начинаете страдать от нарушений памяти. Вы забываете имена и названия. Вы путаете время и числа, не можете считать, не можете читать, буквы расплываются перед вами в пятна, а когда стараетесь напрячь память, боль становится только сильнее…
Человек облизал пересохшие губы.
– Это кара Господня. Наказание нам за то, что мы осмелились осквернить Его славу. Господи, прости нас грешных, прости… Боль. Она терзает ваш мозг все время, то слабее, то сильнее, но никогда не отступает. Это длится неделю или две. А потом вы сходите с ума. Вы путаете сон и реальность, речь становится бессвязной, вы уже не понимаете, что происходит вокруг, и утрачиваете контроль над разумом, потому что ваши мозги полностью выжжены! Они превратились в пюре. Вам больше нечем думать, поэтому вы превращаетесь в животное, которому надо что-то жрать, чтобы жить. О боже мой, боже мой…
Человек сочился слезами, громко всхлипывая перед камерой. Потом нашел в себе силы продолжить.
– В общем, болезнь поразила всех нас. Одного за другим. Верхние сектора уже закрылись и отказываются принимать беженцев. Обезумевшие люди прыгают прямо в главную шахту. Каждый день уборщики отскребают то, что от них осталось, от пола. Весь пол в крови. Неделю назад на меня напал подчиненный. Кто-то из граждан пытается выбраться наружу, но их не пускают. Они нападают на всех служащих, и мы вынуждены укрываться от них. Они кричат. Не переставая, они кричат от боли, даже дети. У нас перебои с водой, а запасы кончаются. Бежать некуда. Рабочие с периметра потребовали выпустить их, но мы сказали, что не можем. Тогда они напали на нас. Двоих моих парней забили насмерть. Мы еле отбились и застопорили внешние двери. Последние дни были особенно тяжелыми. Мои парни сидели на полу с остекленевшими глазами, и я не знал, остались они людьми или разум покинул их. Еда кончилась четыре дня назад. Потом они попытались схватить меня. Я еле вырвался и заперся здесь.
Человек вытер лицо рукавом. Помолчал и закончил:
– Тем, кто смотрит это сообщение, знайте: мы исполняли свой долг до конца.
Запись закончилась. Рик понял, чье тело лежало там, позади. Потом он набрал координаты центра управления. Появилось изображение зала: те же ряды столов, сидящие за ними люди. Чуть поодаль он увидел тела, лежавшие у входа, и нескольких операторов, распластавшихся на своих столах. За главным пультом сидел Крез, положив ноги на стол. Завидев Рика, он выпрямился, и на мгновение его лицо исказила судорога страха. Потом Смотритель овладел собой и произнес:
– Рик?
Рик все понял без лишних объяснений. Сцена побоища позади Смотрителя говорила сама за себя. Крез посмотрел куда-то вбок и снова на Рика.
– Это ты или нет?
– Я.
– Ха! Ничего себе! Тогда кто это?
К Крезу подвели Фому в теле двойника.
– Мой двойник, сделанный машинами.
– Вон оно что… – протянул Крез, впечатленный. – Очень интересно.
Рик ждал.
– Что молчишь? Как дела?
– Спасибо, хорошо, – сказал он.
– Чудесно, – кивнул Крез. – А мы тут решили навести небольшой порядок. Помнишь, я говорил тебе про экспедицию за барьер? Ну так вот: мы ее совершили, и вполне успешно. Я как раз хотел рассказать тебе по пути всю правду, но сложилось по-другому. Ты сбежал с этими варварами.
Рик напряженно вглядывался в экран.
– Я уж подумал, что сцапал тебя, да смотрю: что-то с тобой не то. Этот парень не желает разговаривать, сколько мы ни просили его. – Крез посмотрел на Фому, над лицом которого явно потрудились пыточные мастера. – Может, ты прояснишь, что к чему?