– А шампанское что, для пьянки разве берут? Для души только, по праздникам, например, или на свадьбах, – мужчина посмотрел на пакет с водкой и продолжил: – А «зубровочка» для беседы.
– Зря вы от виски отказались.
– Да не люблю я виски. Тем более шотландский. Ирландский еще куда ни шло: там все же тройная перегонка, а шотландский, каким бы ни был дорогим, болотным торфом отдает. Лично я в лучшие свои времена больше джин предпочитал. Когда жил в Испании, только им и спасался от ностальгии… Городок был маленький, скорее деревушка на берегу моря. Все соседи, естественно, рыбаки. Сидел с ними в баре, играл в барбуди…
– Во что? – не поняла Марфина.
– В кости по-нашему. Мои тамошние приятели пили пиво или вино. А я заказывал себе джин с тоником и всегда просил, чтобы джин был английский «Бифитер», а не местный «Ларриос». Рыбаки не понимали разницы, а потому считали, что я с жиру бешусь, и называли меня Рико русо, то есть «богатый русский»…
– Вы работали в Испании? – не поверила Нина.
– Я там отдыхал несколько лет. То есть прятался от наших правоохранительных органов. Жил в Испании по чужому паспорту… Но меня бывшая жена сдала. Не верила, что при разводе я все ей отписал… Наняла частных детективов: те выследили… Короче, печальная история получилась. Почти полтора года ждал в испанской тюрьме депортации. Потом здесь сидел, дожидался суда, и тут выяснилось, что истек срок исковой давности. Выпустили из СИЗО, а идти мне некуда… Дом и катер в Испании на постороннего человека оформлены. А то, что на счету оставалось, ушло на испанских адвокатов, а потом и на наших. Все, что имел, на мне осталось: поношенный летний костюмчик от Валентино и стоптанные ботиночки от Сальваторе Феррагамо… А на дворе январь стоял и не было у меня ни кола, ни двора…
– А за что в розыске были?
– Работал в хорошие годы по госконтрактам, а чиновники, которые подписи ставили, требовали денег в качестве откатов, вот я и платил им. Чиновников потом взяли и раскрутили по полной. Они и меня назвали, хоть я тогда уже никаким боком и от дел давно отошел.
– Печально, – вздохнула Нина.
– Я бы так не сказал, – не согласился с ней мужчина, – все, что ни происходит, – к лучшему. Теперь меня радует любая мелочь, если она не во вред другим людям. Воробей на подоконнике чирикает – уже счастье, значит, весна пришла, каштан под окном, который я посадил, до третьего этажа вытянулся – приятно мне, бездомных котят в хорошие руки раздал – как за них не порадоваться…
– Вы сказали, под окном – значит, у вас и жилье есть?
– А вы решили, что я бомж? Квартирка у меня имеется: я после отсидки четыре года по тундре на вездеходе гонял, так что честно заработал на крышу над головой.
– А ваша бывшая жена как себя чувствует?
Новый знакомый толкнул дверь подъезда.
– Мы пришли. Дин Рид на втором этаже обитает.
Они вошли внутрь, и только тогда Николай ответил:
– Никто не знает, как там. Бывшая жена же вообразила себя бизнесвумен. А новый молодой муж подбил ее на разные аферы, сам потом скрылся с ее деньгами, а ей только долги остались. Жить как все она уже не могла и работать не хотела. Тот, кто дышал долгие годы чистым кислородом, уже не сможет сделать даже глотка обычного воздуха. Как раз в день ее пятидесятилетия явились к ней судебные приставы, дали ей какое-то время на сборы, чтобы освободить квартиру. Она ждать не стала, включила газ…
– Печально.
– Может быть, но некоторые, как оказалось, жизненные блага любят больше, чем саму жизнь.
Новый знакомый подошел к двери, нажал кнопку звонка и тут же толкнул дверь, которая не была заперта на ключ. Пропустил Нину внутрь и крикнул:
– Дина, я не один.
Из прихожей было два выхода: один на кухню, где за проемом без двери виднелся столик и табуретки под ним, а второй в комнату. Та, очевидно, была проходная, потому что откуда-то издалека долетел женский голос:
– Проходите на кухню.
Тут же появилась хозяйка, и Марфина едва узнала ее. На Дине было вполне приличное платье, какие не носят дома, а надевают лишь для приема гостей или на выход. Прическа и макияж делали Воронину неузнаваемой. Она подошла и поцеловала гостью.
– Как дела?
Могла бы, конечно, не спрашивать, потому что они виделись утром, но Нина ответила:
– Все еще хуже стало.
Она смотрела на хозяйку, отмечая перемены в ее внешности, а та расценила это по-своему.
– Хорошенькое платье на мне? – улыбнулась она. – Сама шила. Я этим как раз подрабатываю. Оборудовала себе рабочее место в стенном шкафу на полутора квадратах. У меня постоянная клиентура. Подкоплю деньжат и сниму себе мастерскую…
Нине все это было неинтересно. Сейчас эти люди начнут выпивать, расспрашивать ее о не интересующих их делах и делать вид, что тем самым помогают.
Николай прошел на кухню и стал выставлять на стол принесенную провизию и бутылки. Увидев это, Нина пожалела о том, что вообще пришла сюда, но уходить все равно было некуда. Она втиснулась в тесное помещение кухни, огляделась по сторонам, взгляд скользнул по циферблату старых часов.
– Они показывают правильное время? – удивилась она.
Хозяйка пожала плечами, а ее приятель взглянул на запястье.
– Нет, конечно, – ответил мужчина, – почти на час отстают. Сейчас уже начало одиннадцатого.
– Все равно странно, – не могла прийти в себя Марфина, – что-то со временем случилось. Я думала, что уже давно глубокая ночь.
– Такое бывает, – начал объяснять Николай, – время – это последовательность событий. Когда их много, то кажется, что время тянется бесконечно, потому что мозг обрабатывает каждую секунду, а если событий нет, то оно пролетает незаметно.
– Так что же случилось за это время? – поинтересовалась Дина.
– А можно с самого начала, – попросил мужчина, – а то я не знаю, о чем пойдет речь, а потому хочу понять.
Они разговаривали долго. Марфина вспоминала все, что с ней произошло в последние два дня. Порой мужчина или Дина переспрашивали. Марфина терпеливо отвечала, не понимая, зачем она это делает: эти люди вряд ли могут ей помочь.
– В вашу подругу стрелял один человек, а в ваш дом пробрался другой, – предположил Николай, – если бы у кого-то была цель убить вас обеих, то он сделал бы это, когда вы были в доме у Жанны. В нее выстрелили уже после того, как вы покинули ее квартиру. Но когда вошли в свою, другой человек проник почти сразу после вас. Он что-то искал, но что, вы не знаете и даже не предполагаете, что именно. Вряд ли это связано с вашей личной жизнью.
– У меня ее нет, – призналась Нина.
– Значит, с работой, – сказала Дина.
– Я не беру работу на дом, потому что и необходимости такой нет. То есть я готовлю дома материалы для занятий, но кому нужны конспекты лекций? И потом, у меня собственная фирма, свой бюджет, бухгалтерия, никак не связанная с предприятиями Марушкина, – Марфина посмотрела на хозяйку и опередила ее вопрос, – близких отношений с Леней у меня не было. Когда-то в юности мы встречались, но без интима, если кого-то это интересует.
– Мы просто задаем вопросы, которые в первую очередь могут интересовать следствие.
– Я еще не сказала вам, что мою машину взорвали, – вспомнила Нина.
– Взорвали? – переспросил Николай.
– Я нажала кнопку на брелке, чтобы разблокировать двери, и тут же грохнуло. Если бы я стояла рядом, то меня могло бы убить. Взрыв был очень сильным.
– После этого полицейские тебя не будут подозревать, – произнесла Воронина.
Но ее друг покачал головой.
– Как раз наоборот: подозрения только усилятся. Полицейские решат, что она сама организовала покушение, то есть инсценировала покушение, чтобы сбить со следа следствие. Вообще, почти всякое убийство из-за денег. Хотя, конечно, бывает из ревности или из мести… Могу понять, что вашего приятеля убили по какой-то из этих причин. Жена его могла под раздачу попасть. Но на вас почему покушаются? Надо это понять.
– А мне-то что теперь делать?
– Не пользоваться мобильным телефоном, банковской картой – в этом случае легко можно будет определить ваше местонахождение, – посоветовал Николай, – найти укромное и надежное место, где можно отсидеться какое-то время, пока следователи сами не найдут убийц и заказчика.
– А если не найдут?
– Что я и говорила, – вспомнила Дина, – тебе надо пойти к Бережной, она поможет.
– Вера поможет, – уверенно подтвердил мужчина. – Я, правда, лично с ней не знаком, но с ее ребятами общался немного. Мне даже визитку вручили, там адрес офиса имеется и номера телефонов…
– Вы сказали, что мне нельзя пользоваться своим телефоном, – вспомнила Нина, – но у меня теперь еще и другой есть, с новым номером.
– Вот им и пользуйтесь, – посоветовал мужчина, – кстати, я сегодня днем просматривал городские новости в интернете. Так там про убийство вашего босса ни слова. Главная тема дня – девяностовосьмилетний пенсионер умер, узнав, что он – злостный алиментщик, задолжавший за последние десять лет более семи миллионов рублей. А еще какой-то блогер под прикрытием целый месяц работал стриптизершей…
– Ну хватит! – не выдержала хозяйка.
– Я, пожалуй, пойду, – вздохнула Марфина, понимая, что здесь ей помочь не смогут, да и не захотят.
Она поднялась, но Дина снова усадила ее на стул.
– Куда ты пойдешь? Ночь на дворе, да и где прятаться будешь? А здесь пересидишь какое-то время, а мы прямо с утра начнем действовать.
Последнее обещание прозвучало решительно, но было неубедительным. Что могут эти люди, оказавшиеся на самом дне жизни? Вероятно, они и все утро проспят, вон сколько спиртного заготовили.
Она посмотрела на бутылки.
– Да это я не для себя взял, – перехватил ее взгляд Николай, – мне просто один приятель машину ремонтирует, а оплату брать не хочет. Согласился только на то, чтобы после работы я поляну накрывал как полагается: бутылочка, бутербродики с колбаской. Простите, что за ваш счет получилось…
– Коля вообще непьющий, – поспешила успокоить Нину хозяйка квартиры и добавила: – Почти непьющий. Так что оставайся.