– Умный, целеустремленный…
Нина замолчала.
– Как у него с принципами?
– Вы хотите сказать, что он беспринципный? – не поверила такому вопросу Нина. – Нет, он никогда не смог бы перешагнуть… то есть пойти на преступление. Или просто обмануть кого-то.
– Когда занимаешься бизнесом, обман – это не преступление: порой это просто преувеличение, неточность в формулировках, выдача желаемого за действительное – все, что приносит прибыль, может быть использовано, если это не наносит вред третьим лицам.
– Он был мечтатель! – наконец нашла нужное слово Марфина.
– Мечтатели создают космические корабли или пишут повести про белые ночи, – опять вмешался в разговор Петр.
Нина бросила на него взгляд, хотела возразить, но тут же отвернулась и промолчала.
– В личной жизни у него как дела обстояли? – спросила Вера. – Были… как это сказать…
– Связи на стороне? – догадалась Марфина. – Нет. И я не знаю никого, кто желал бы ему смерти. Разве что одна девушка, которую он взял себе в помощницы, а та возомнила, что может стать ему еще ближе. Однако Леня ее быстро уволил.
– Как быстро? Через месяц или через полгода?
Марфина задумалась, припоминая.
– Через месяц или даже еще раньше. Уходя, она еще скандал грандиозный закатила. Такого мне наговорила! Угрожала даже.
– А почему именно вам? Приревновала?
– К чему? Просто эта девушка оказалась немного неадекватной. А мы с Леонидом со студенческой скамьи были просто друзьями. К тому же он муж моей подруги. Я это уже рассказывала.
– Координаты этой девушки имеются?
– Может быть, в телефоне, – ответила Нина и тут же вспомнила, что ей советовали, – а вообще, если я розыске, мне можно пользоваться своим?
– Можно, – кивнул Елагин, – но только после того, как наш специалист поколдует над ним, и тогда ваш аппарат не засекут и уж тем более не прослушают. А вообще вам желательно не появляться в центре или в местах, где обычно бывает много народу – везде, где есть камеры. Сейчас как раз идет запуск программы «Чистый город», и теперь компьютер сам будет находить людей, распознавать по лицам, отправлять на центральный пост…
– Такое возможно? – не поверила Нина.
– Такое уже есть, только наша полиция пока еще не освоила все инновации. Но там люди способные: как только поймут, что можно бегать поменьше, – выполнят и перевыполнят.
Марфина достала мобильный, открыла список абонентов и очень скоро нашла запись «Кристина». И показала Петру.
– Сейчас проверю, – кивнул он, поднимаясь.
Он подошел к двери кабинета и остановился. Посмотрел на Марфину.
– На вас костюмчик очень приметный. Выделяется не только фасоном, но и цветом. Такой желто-розовый крайне редко встречается.
– Цвет бедра испуганной нимфы, – просветила молодого человека Нина.
– Какое изысканное название! – восхитился Елагин и вышел.
– Надо будет Пете рассказать, что есть названия цветов еще более изысканные, – сказала Бережная, глядя на Марфину, – бордо, электрик или фуксия знают все. А как вам «вердепешевый»? Или «какао-шуа». А еще есть цвет «лорд Байрон» или еще прекрасный коричневый – «голова негра». «Цвет лондонского дыма» есть, а еще «веселая вдова». «Роза Помпадур» тоже прекрасный оттенок. Но мне по сердцу «цвет влюбленной жабы».
– Разве есть такой? – не поверила Нина.
– Еще как есть! Приятный зеленовато-серый. Кстати, у меня здесь в гардеробной есть пара комплектов с таким оттенком. Он неброский, но очень презентабельный. Петя прав – вам надо переодеться. Костюмчик ваш слишком броский, не только цветом, но и фасоном, сразу видно, парижская штучка. К тому же на нем заметны следы копоти.
– Мою машину взорвали, – напомнила Нина.
Она сказала это и удивилась тому, что сообщила о взрыве машины спокойно, а раньше начинала плакать – не от жалости к автомобилю, а от страха. Выходит, теперь она успокоилась.
– Застрахована?
– Конечно. Но все равно жалко. Она мне нравилась. Цвет приятный – кофе с молоком.
– Такого цвета нет, – улыбнулась Вера, – то есть не было, но теперь все знают, какой он. А на самом деле его название кармелитовый или капуциновый.
– Как много вы знаете! – удивилась Нина.
– Учусь. Я же когда университет окончила, дура дурой была. Но бывший муж сказал – нет, он потребовал: «Образовывайся, Верочка!» Он оказался прав: во-первых, это развивает память, а во-вторых, лишнее знание не помешает никогда.
– А чем бывший муж сейчас занимается?
– Его убили. Один мой тайный воздыхатель серийным убийцей оказался.
– Ужас какой! – прошептала Марфина.
Бережная кивнула, словно соглашаясь с этим, и спросила:
– Вы сказали, что на вашу подругу тоже покушались.
– В нее стреляли – прямо в окно два раза пальнули.
– Два раза? – переспросила Вера. – Значит, повезло, что не попали. Возможно, ее и не хотели убивать, а так только, запугать. Как и вас.
– Им это удалось, – вздохнула Нина, – до сих пор не могу отойти. А Жанка так вообще трусиха. Представлю, как она трясется сейчас.
– Позвонить ей не хотите?
– Еще как хочу. Только как это сделать, у меня же…
Бережная показала ей глазами на свой лежащий на столе аппарат, а потом подвинула его к Нине.
– Звоните. Мой на защите.
Жанна долго не отзывалась. Потом гудки смолкли, но в трубке была тишина.
– Это я, – представилась Нина и спросила: – Ты как там?
– Очень плохо, – еле слышно ответила подруга, – меня чуть не убили. Я на кухню вернулась, подумала, что ты еще там. Но меня качнуло, то есть меня повело, и я упала. Тут как раз и выстрелили. Я даже не поняла, что это такое в стенку шлепнулось. А потом еще в холодильник стрельнули. Теперь в нем дырка… То есть две дырки – с обратной стороны еще одна. И бутылка сока на кусочки разлетелась, баночка с миногами и еще что-то. Ты представляешь, какой ужас! За что мне это? Кому я что сделала?..
Жанна замолчала, а потом удивилась:
– А ты где?
Марфина посмотрела на Веру Николаевну, которая прислушивалась к разговору, и та шепнула едва слышно:
– Вы у друзей.
– Я у знакомых. То есть я у друзей, – повторила Нина, – у меня тоже все плохо.
– У каких друзей? – не поверила бывшая Гуренко. – У тебя теперь только один друг – это я. Ты что, забыла? Еще был Ленечка, но его сейчас нет…
– Меня тоже чуть не убили, – поспешила сообщить Марфина, – машину мою взорвали.
– Подумаешь! Машина – дело наживное. А тут человек, что ты сравниваешь!
– Да я и не сравниваю, просто я хотела…
– Так у каких ты друзей? – не дала ей договорить Жанна.
– Потом перезвоню, я с чужого телефона, – ответила Нина, сбросила вызов и протянула аппарат Бережной: – Я все правильно говорила?
– Все нормально, – кивнула Вера. – Вы не заметили перемены в голосе своей подруги? Дело в том, что всегда интонации голоса меняются, если человек говорит в чьем-то присутствии.
– Нормальный у нее голос. Как и всегда. То есть не такой, конечно, а усталый, встревоженный… А так у нее обычно бодрый голос. Она вообще веселая девушка.
Отворилась дверь, и в кабинет вернулся Елагин.
– Проверили эту Кристину. Фамилия ее Черноудова. Ей двадцать три года. Номер телефона у нее теперь другой. Приехала два года назад из Череповца. Чем занималась и где жила почти год – выяснить пока не удалось. Некоторое время и в самом деле была офис-менеджером в «Парусе» Марушкина. Теперь она нигде не работает и обитает в собственной квартире-студии. Но главное, что удалось установить, – она беременна: срок около полугода. Она не особенно активна в соцсетях, но одной подружке сообщила, что ждет ребенка от любимого человека.
– От Лени? – удивилась Марфина. – Но этого не может быть. Она у нас уже год почти как не работает.
– Она не говорит, от кого ждет ребенка. Фотографий с мужчинами на ее страничке нет. То есть почти нет. Есть групповые снимки, но нет фото с таким мужчиной, который стоял бы рядом с ней, обнимал ее или держал за руку. Сейчас Егорыч проверяет ее телефонные контакты. Похоже на то, что среди ее абонентов был и Леонид Марушкин, только говорил он с номера, оформленного на другого человека.
– На кого был оформлен номер? – спросила Бережная.
Петр замолчал, потом дернул плечом и взглянул на Нину.
– Номер оформлен на Марфину Нину Алексеевну.
Елагин посмотрел на удивленную Нину, а потом продолжил:
– Вы же с ней не связывались: не разговаривали, не посылали СМС, текстовых сообщений, не интересовались здоровьем, не назначали встреч. Ведь так?
– Разумеется, я не звонила ей. И не было никаких встреч. Мы с ней в последний раз виделись в офисе, и она тогда угрожала мне. Как я могу после этого ей звонить… Да и потом, у меня с ней не было близких… да вообще никаких отношений! Я с ней встречалась, только когда проходила через приемную Лени или в коридоре. Вы что-то путаете.
– Номер нами установлен, сообщения прочитаны. Они не подписаны, и потому мы считаем, что их отправлял сам Марушкин. Девушка отвечала ему текстовыми сообщениями крайне редко, никак не обращаясь к Леониду Борисовичу, если это был он, конечно.
– У нас был корпоративный тариф, и сейчас он есть, – вспомнила Марфина. – Леня даже приобрел мобильные телефоны для некоторых сотрудников, – но мой собственный аппарат был не хуже, меня вполне устраивал мой привычный номер, потому что его знали мои прежние знакомые, которые могли позвонить… И я отказалась от подарка. Может, конечно, он предназначенный для меня телефон вместе с номером отдал секретарше.
– Отличная идея, – согласился Петр, – жена если и будет проверять его контакты, увидев, что Леонид часто связывается с вами, ничего не заподозрит.
– Я все равно не верю, что у него с этой Кристиной что-то было.
– Вам известно, откуда Марушкин взял начальный капитал, ведь нужно было арендовать помещение – причем немаленькое, нанять персонал, охрану организовать?
Нина пожала плечами, но все же попыталась объяснить.