– Часто посещали с ним рестораны?
– Не так чтобы очень… – девушка посмотрела на соседку и призналась: – Только когда он вечером заезжал, а у меня ничего приготовлено не было.
Елагин задавал вопросы и не понимал, о чем спрашивать: похоже было, что девушка не знала ничего, Марушкин не делился с ней своими планами, ничего не рассказывал о своей работе и круге своего общения.
– В его фирме вы долго работали?
– Нет. Потому что там все сотрудники, то есть сотрудницы устроили мне обструкцию, настраивали Леню против меня, обвиняли черт знает в чем, говорили, что я целыми днями ничего не делаю… и он мне предложил сидеть дома, а зарплату он будет мне платить…
– За что?
– Ну как? Я ведь не просто дома сидела, я по его просьбе проверяла всякие сайты, блоги, находила нужную ему информацию о фирмах и разных людях.
– Квартиру он когда вам купил? До того, как вы пришли работать в его организацию, или после?
– А при чем тут это?
– Ни при чем, разумеется, – согласился Елагин, – главное, что любовь была.
– Я приготовлю чай, – предложила соседка.
– Делайте, что хотите, – вздохнула девушка, – мне уже все равно.
Но не отказалась от чая и пирожных, которые нашлись в холодильнике. Ела их, как ребенок, откусывая большие куски и спешно разжевывая. Разговор длился еще более часа, но ничего толкового Петру узнать не удалось. Единственное, в чем не сомневалась Кристина, – то, что к убийству Марушкина причастны Жанна и ее подруга Марфина.
– Жена узнала вдруг про ваши отношения, а Марфина при чем тут? – удивился Петр.
– А у нее были виды на Леню и на его фирму. Мне кажется, что она знала про него что-то и шантажировала его. Она в его кабинет как к себе домой заходила, разве что дверь ногой не открывала. Эта Ниночка на вид овечка овечкой, а сама – волчара еще та! Она какие-то там курсы ведет, а на самом деле с мужиками в связь вступает.
– Сведения точные? – спросил Елагин. – Потому что это проливает свет на многое.
– Точнее не бывает, – уверенно произнесла девушка, – мне Ленечка об этом сказал. С одним Марфина точно спала, а другого на деньги развела, сходила с ним в ресторан, а потом к себе домой не пускала… Но это Леня так думал, что не пускала, а на самом деле она просто извращенная баба. Когда я ему сказала об этом, он так разозлился на меня, то есть на правду… Я еще подумала: неужели она ему нравится? Вы-то видели ее.
– Мельком, но сразу понял – не в моем вкусе. Мне другой тип нравится.
И он кинул взгляд на соседку, которая тут же улыбнулась ему приветливо. Но Кристина этого не заметила.
– Значит, вы хорошо разбираетесь в людях… То есть в женщинах. А вот Леня не разбирался… У него все работа, работа, работа… Он и ко мне-то заезжал только вечером, да и то не каждый день.
– Простите, а ночевать он у вас оставался?
– Конечно, а жене говорил, что он в командировке. Но это для развода, чтобы потом она на суде не заявляла, что он ей изменял. А так между ними давно уже ничего нет. То есть не было…
– Святой человек, – вздохнула соседка.
Потом она посмотрела на Петра, и ему показалась, что Надя еле-еле сдерживает улыбку и вот-вот подмигнет ему.
Разговор так ничего и не прояснил. Ничего толком узнать не удалось, кроме того, что Черноудову не беспокоили представители Следственного комитета: судя по всему, они о ней даже не слышали. Но когда Елагин с соседкой вышли на площадку, та подхватила его под руку и потащила к своей квартире.
– Я только сейчас вспомнила, что Кристина с Леней ругалась недавно, – начала шептать Надя, – я на этаж поднялась, а у них из квартиры голоса. Я подумала, что спорят о чем-то, а потом поняла, что они ругаются.
– О чем говорили?
– Не в моих правилах подслушивать. Она говорила, что надоела вот так быть любовницей и содержанкой, ждет, когда он уйдет от жены. А он ответил, что она тоже не ангел. Может, он сказал не так дословно. Но то, что назвал ее вруньей, – точно.
– Давно это было?
– Дней десять назад. Может, неделю.
– После этого видели его?
– Кажется, нет. Но машина его была во дворе через пару дней после того, как они ругались. Стояла она долго.
– Наверное, они мирились, – предположил Елагин.
– Не знаю, – вздохнула Надя, – я несколько раз в окно выглядывала, а «Мерседес» все стоял.
– Ну, раз стоял, значит, они точно помирились, – сказал Петр, – ведь они любили друг друга.
– Не зайдете? – предложила женщина. – Вдруг я еще что-нибудь вспомню.
– В другой раз, – пообещал Елагин и протянул Наде визитку, – обязательно пообщаемся, а сейчас, простите, но у меня дела, к сожалению, а так беседовать с вами – одно удовольствие.
– Тогда заходите завтра вечерком, может, я еще что-нибудь вспомню. И давай уж на «ты» перейдем. Мне всего-то двадцать девять.
– Сколько? – «не поверил» Елагин. – Я думал, двадцать пять. Ну, двадцать шесть от силы…
Надя мгновенно густо покраснела.
– Так ты придешь завтра? – начала она с придыханием, изображая едва сдерживаемую страсть, но все же на последнем слове голос ее сорвался.
– Непременно, – соврал Петр, – я бы и сегодня, но сейчас у меня много дел.
Убегать так быстро значит вызвать подозрения в искренности своих обещаний, а потому Елагин решил проявить заинтересованность.
– А тот молодой человек, с которым ты рассталась, он был знаком с Леней?
– Конечно, – уверенно заявила соседка, – я-то с ним, как бы сказать, не совсем случайно встретилась…
– Через интернет, – догадался Петр.
– Почти, – призналась Надя, – он меня пригласил в кафе. Я пришла, а они с Леней беседовали. Потом уж поехали ко мне, Леня решил подвезти, потому что ему по дороге. А во дворе он увидел Кристину, и она ему с первого взгляда понравилась. Он попросил меня, чтобы я познакомила их, и у них все потом завертелось. А я с Витей вынуждена была расстаться…
– А чего так?
– Не мой вариант оказался. Ты пойми, бывает так: увидишь мужчину и сразу понимаешь – твой. А этот какой-то рохля. Мне он говорил, что очень богат… У него действительно был шикарный «Мерседес» и квартира неплохая, но одевался он как клоун: зеленые галстуки, желтые рубашки, розовые носки. И подарки делал какие-то копеечные. А попросила новый телефон, так он какой-то китайский привез – да еще противного зеленого цвета.
– Действительно ужас, – покачал головой Елагин.
– Так и я испугалась, – призналась соседка, – а на тебя сморю, и сразу понимаю…
– Я позвоню, – пообещал Петр, – ты только жди, и мы обязательно встретимся.
– Мой телефон запиши, – напомнила Надя, – а то как ты мне позвонить сможешь?..
Елагин записал ненужный ему номер телефона, зная, что никогда он не позвонит этой женщине.
Глава четырнадцатая
Дело у него на сегодня оставалось одно: посетить Жанну Марушкину. Но к этому надо было отнестись со всей серьезностью. Во-первых, Петр считал, что каждый визит к женщине должен быть подготовлен, а явление к вдовушке особенно. А во-вторых, как с ней, со вдовой убитого бизнесмена, встретиться, если до того она и слыхом про него не слыхивала? Прийти и сказать, что он частный детектив и действует по поручению ее подруги, наверняка не получится. К тому же любая женщина замкнется, когда узнает, что общается с частным сыщиком.
И все же он позвонил. Марушкина не ответила, и тогда он набрал ее номер еще раз.
– Да-а, – услышал Елагин усталый голос, – не знаю, кто вы, но я не могу сейчас говорить с вами.
– Я – друг Нины Марфиной, – успел крикнуть Елагин, – она меня от вас скрывала, просто боялась, что вы отобьете, и потому мы не знакомы, хотя я очень хотел с вами встретиться.
В трубке стояла тишина; отбойных гудков не было – уже хорошо, и потому Петр продолжил:
– Но теперь Нина сама пропала. Я знаю, что она успела сообщить вам, как лучшей подруге, что в ее квартиру забрался непонятно кто и учинил там разгром. А потом у нее взорвали машину. А теперь она не отвечает на мои звонки…
– И на мои тоже, – сказала Марушкина и добавила: – Целый день ей звоню, но безрезультатно.
– У меня просьба к вам. Если Нина свяжется с вами, то перезвоните мне, пожалуйста, чтобы я успокоился. Меня зовут Петя… Как жаль, что мы не знакомы… У вас такой приятный голос. Мне Ниночка сказала, что у нее какие-то проблемы, у нее погиб старый приятель…
– Это мой муж, – прошептала Марушкина.
– Простите, – сказал Петя, – у вас такое горе, а тут я… Хотя, может, это бог меня к вам направил: ведь я – юрист, и у меня большие связи в правоохранительных органах. Причем в самых верхних эшелонах. Я не смогу, конечно, заставить их рыть землю, но контролировать их деятельность и ход расследования в моих силах.
Елагину было не по себе от того, что он врет так нагло и так легко.
– А у меня уже были следователи, – призналась Жанна, – они так разговаривали со мной, так смотрели – как будто подозревают в чем-то. А у меня горе… Вы же это сразу поняли, а этот следователь из комитета бесцеремонно спрашивает: в каких вы были отношениях со своим мужем. А что я ему должна была ответить?
– Вы были с мужем в семейно-брачных отношениях.
– Ну вот, вы это понимаете. А он… Послушайте, как вас зовут, я пропустила мимо ушей.
– Петр, но для вас просто Петя.
– Что мы по телефону говорим? Вы случайно не адвокат?..
– Именно. Я работаю в известном агентстве, которое ведет самые сложные и запутанные дела.
– Это хорошо, – согласилась Жанна, – тогда подъезжайте ко мне прямо сейчас. Можно по-дружески, без всяких этих самых… стеснений. Мне как раз требуется адвокат, потому что… Но вы подъезжайте, и я вам все объясню, потому что не все так просто… Записывайте адрес.
Жанна открыла дверь и вскинула брови – как видно, она не ожидала, что знакомым ее подруги, который так волнуется о ней, окажется высокий и плечистый молодой человек.
– Проходите, – сказала она, – я понимаю теперь, почему Нина скрывала вас от меня.