– Войдите! – крикнула она.
Вошел невысокий сотрудник, которого она уже видела. Кажется, все называли его Егорыч.
– Не скучно? – спросил он и улыбнулся так, словно задал самый каверзный на свете вопрос.
– Не особо, – ответила Марфина, чувствуя какой-то подвох – не случайно этот человек так улыбается.
– И мне тоже скучать не приходится: я ведь все время в Сети сижу.
– Где? – не поняла Нина.
– В интернете: я же тут главный по кибербезопасности и по информации тоже. Я чего заглянул к вам: тут проверил сводки ГИБДД… Как бы вам сказать… Вашего главбуха как звали? То есть я знаю ее ФИО – Лидия Федосеевна Яшкина. Но не знаю, как сообщить…
– С ней что-то случилось?
– Ну да, типа того. Короче, она попала в ДТП.
– Сильно пострадала?
– Более чем. А машина так вообще – всмятку.
– Лидия Федосеевна жива? – очень тихо спросила Нина.
– Если уж машина всмятку, то шансов у человека нет. Она за городом ночью, то есть перед самым утром, но уже светло было, вылетела с трассы в овраг, несколько раз перевернулась…
– Не надо подробностей, – попросила Марфина и зажмурилась.
– Я проверил ее личность по базам. Вы в курсе, что она была под судом за растрату? Работала бухгалтером в госучреждении, и у нее обнаружили недостачу на приличную по тем временам сумму. Часть денег она компенсировала, получила условный срок без права занимать определенные должности в течение пяти лет. А потом трудилась все время в коммерческих организациях. У нее квартира в городе, дом в коттеджном поселке неподалеку от того самого оврага, еще квартира в Дубровнике, это в Хорватии, и счета в разных банках на общую сумму двести тысяч евро с хвостиком…
– Не надо, – попросила Нина, – вы так спокойно об этом говорите.
– Просто я не был с ней знаком. Но проверил и узнал, что Яшкин – это фамилия ее мужа, дважды судимого за мошенничество и умершего на зоне от язвенной болезни. Вы, кстати, не слышали ничего про Семена Пожарского?
– А почему я должна была про него что-то слышать?
– Да потому что Сеня Пожарник мотал свой срок вместе с Севой Яшкиным по кличке Колымага. Кличку свою он получил из-за походки – ходил, выбрасывая согнутые в коленях ноги носками в стороны. Я даже представить не могу, как это выглядит.
– А мне-то зачем об этом рассказываете?
– Хочу вас развеселить, а то уж больно грустной выглядите. Я, конечно, не Петя Елагин… Вы Петю помните?
– Вашего?
– Ну да, нашего, а какого же еще. Когда он рассказывает что-то, даже самые обыденные вещи, то все девушки улыбаются, а я, если и шучу, то никого не веселю.
– Так у вас все шутки такие странные… Про Сеню Колымагу, например.
– Вы еще не слышали шуточки ментов или работников моргов. А Сеня Колымага – реальная личность. Мошенник от бога, как про него коллеги говорили. Он даже бывшего банкира на зоне нагрел на приличные деньги, пообещав поспособствовать с УДО – условно-досрочным освобождением. Правда, все деньги отдал на общак, а сам скоро помер, оставив по себе светлую память в сердцах урок и блатных.
– А вы о чем-то другом можете говорить?
– Могу, но только на языках, вряд ли вам знакомых. Могу на руби и на пайтоне, паскале, фортране, яве, алголе, коболе… короче, на всех языках высокого и низкого уровня.
– Так вы о компьютерных языках говорите?
– О языках программирования, – уточнил Окунев.
– Если вы про Лидию Федосеевну все узнали, то наверняка и про меня вам все известно.
Егорыч немного смутился, но все же признался:
– Все узнать невозможно. Но мы проверили вас, а вдруг вы и в самом деле связаны с криминалом, а мы помогаем лишь честным людям.
– На что же вы тогда существуете? – удивилась Нина.
Окунев растерялся, не зная, что отвечать. И тогда Марфина решила сменить тему.
– А как вас зовут? А то по отчеству мне как-то неудобно к вам обращаться.
– Вообще-то я Филипп Игоревич, только вспоминаю об этом, когда в паспорт заглядываю. А Егорычем меня назвали в компьютерном кружке…
Он замолчал и прислушался.
– Вера Николаевна вернулась: я ее по шагам узнаю – очень быстро ходит. Бегу к ней: она меня просила кое о чем.
Нина все же взяла пульт и включила телевизор. На экране шло очередное ток-шоу. В студии, украшенной цветами и воздушными шариками в виде сердечек, сидела тридцатилетняя женщина с накачанными губами. Она мучилась, пытаясь решить вставшую перед ней сложную задачу.
– Побыстрее нельзя? – поторопила ее ведущая шоу. – Чего тут думать? Которого из трех женихов вы выбираете? Все они успешные и состоятельные!
– Я так не могу, – едва не заплакала невеста, – то есть я могу и бесплатно, но мне надо узнать человека получше со всех сторон. А главное, со стороны быта. Можно я сначала с одним пообщаюсь, потом с другим, а потом с третьим?
– Вы со всех сторон с ними общаться желаете? – улыбнулась ведущая.
– А можно? – обрадовалась девушка с губами.
– Ваше право, – махнула рукой ведущая и обернулась к камере: – Итак, у нас сегодня нет пары, зато намечается сами понимаете что… Но это уже для закрытых кабельных каналов. А всем остальным я желаю…
Нина переключилась на городской канал, раздались звуки полицейской сирены. На экране появился молодой человек.
– В эфире информационная программа «Город принял», и я, ее ведущий Павел Ипатьев. Возвращаемся к нашумевшему убийству известного бизнес-коуча Леонида Марушкина. Как нам стало известно, сегодня на пятнадцатом километре трассы «Сортавала» в результате ДТП погибла Лидия Яшкина – главный бухгалтер фирмы Марушкина. Обстоятельства дорожного происшествия наводят на размышления – случайность это или нет? К тому же бесследно исчезла финансовый директор того же предприятия Нина Марфина…
На экране появилась фотография Нины, которую она сделала несколько лет назад при замене паспорта. На ней Марфина выглядела слишком юной и наивной, совсем непохожей на себя двадцатипятилетнюю. Вероятно, ведущий тоже так считал.
– Вглядитесь в эти честные глаза, – потребовал он от зрителей, – вы можете поверить, что эта девочка ворочала миллионами? Лично я – не верю. Кто тогда ею прикрывался? Кто стоит за этой аферой и за убийством? Возможно, мы этого не узнаем никогда.
Нина выключила телевизор, подошла к окну, за которым не было ничего примечательного, закрыла лицо ладонями и заплакала.
Глава шестнадцатая
Бережная шла по коридору офиса, когда прилетел звонок от Евдокимова.
– Рабочий день заканчивается, – сказал он таким тоном, словно делился секретной информацией. – Ты когда из офиса выходишь?
– Часа три еще посижу.
– Я хочу к тебе нагрянуть с ответным визитом. Дождись меня: надо переговорить.
Вера не стала интересоваться темой предстоящего разговора: скорее всего, Ваня связался с ФСБ и узнал нечто такое, о чем нельзя говорить по телефону.
Она подошла к дверям своего кабинета, услышала быстрые шаги, обернулась и увидела спешащего к ней Окунева. Пропустила его внутрь и спросила:
– Как там наша клиентка?
– Да я на секундочку к ней заскочил: проверить настроение и все такое. А что касается вашего задания, то узнал все, что можно было найти в Сети. Пожарский с Карасевым знакомы давно. Карасев почти тридцать лет назад был рядовым инженером в домостроительном комбинате. Тогда, если вы помните, строительства в городе никакого не было, и все подобные предприятия разорялись. Инвесторы в возведение жилых домов не вкладывались, потому что конечный продукт покупать было некому: уже построенные дома стояли пустыми. И вот на предприятии Карасева, где он был никто и ничто, появляется инвестор – точнее, фирма, скупившая акции, и сразу Карасев становится заместителем генерального по финансам. Только домостроительный комбинат от этого богаче не делается. Начинаются увольнения, продажа производственных площадей, техники… Дело в том, что за новым владельцем ДСК стояла преступная группа, которую возглавлял тогда Сеня Пожарник – а с ним-то Карасев вырос в одном дворе. На генерального было покушение, но он все же выжил, хотя и остался инвалидом. Кресло свое он оставил молодому заместителю, и распродажа имущества предприятия пошла ускоренными темпами. Но очень скоро Карасева пригласили на работу в районную администрацию начальником отдела строительства и архитектуры. Там он сделал карьеру, поднявшись до уровня заместителя главы, а потом…
– Я в курсе, кем он стал. Ты главное говори.
– Теперь о тендере. Я проверил: через пару дней должен состояться один, но очень важный. Речь идет о продаже большого участка земли под строительство жилья. Место весьма привлекательное, вы там были недавно. На этой территории располагается ресторан «Тихое место». К тендеру допущены три участника: одна известная строительная компания – явный фаворит, второй участник непонятно что – похоже, его выставили для того только, чтобы создать видимость конкурса. Для всех очевидно, кто станет победителем, но в последний момент появился еще один претендент на лакомый кусочек, и уже сейчас, еще до начала тендера, многочисленные специалисты, начиная с главного архитектора города и заканчивая экологическими активистами, в один голос нахваливают представленный третьим участником проект. Молчит только вице-губернатор Карасев, от которого зависит решение. Правильно делает, конечно, потому что опытный человек легко узнает, что третий участник – тот самый непонятно как выживший ДСК, которым недолгое время руководил нынешний вице-губернатор. Так что на все сто можно быть уверенным, какое предприятие выиграет тендер на многие и многие миллиарды…
– Погоди, Егорыч, для участия в тендере нужны подтвержденные финансовые возможности: банковские выписки или гарантии.
– Все у них есть: и собственный капитал, и надежный западный инвестор, платежеспособность которого подтвердил французский «Парибас», а он, между прочим, входит в тройку крупнейших банков мира. А еще строительным предприятием управляют опытные менеджеры. Председателем наблюдательного совета был до недавнего времени Леонид Борисович Марушкин. Как вам такое?!