– Ты молодец! Только скажи: зачем убивать Марушкина до тендера?
– Так, может, это конкуренты его заказали?
– Известная строительная корпорация, никак не связанная с криминалом, или подставная конторка? Вряд ли им это надо. К тому же зачем конкурентам покушаться на жену Марушкина и на его сокурсницу…
– Да-а, – вспомнил Окунев, – этой ночью в ДТП погибла Лидия Федосеевна Яшкина – главный бухгалтер предприятия «Парус».
– Дальше! – приказала Вера.
– Что дальше? – не понял Егорыч.
– Это же не вся информация, которая у тебя есть.
– Ну да, – согласился Окунев, – мужем главбуха был в свое время некий Всеволод Яшкин, известный в криминальных кругах как Сева Колымага. Яшкин отбывал срок в одном отряде с молодым тогда Сеней Пожарником. После освобождения они, видимо, возобновили знакомство. Но это мое предположение. Потом Севу осудили еще раз, за какие-то махинации с банковскими векселями. На свободу он не вышел, там и скончался. А Пожарский в этот время уже распродавал домостроительный комбинат. Вообще, его группировка была немногочисленной, и звали их «беспредельщики». А такие долго не живут. Но Сеня Пожарник, которого все похоронили давно, оказался живее всех живых. Правда, теперь он гражданин Мадагаскара. У него и на далеком острове бизнес, и во Франции. Он является одним из учредителей финансовой компании, которая финансирует тот самый ДСК для участия в тендере и платежеспособность которой подтвердил один из крупнейших банков мира.
– Удалось узнать о размере финансовой гарантии?
– Пятьдесят миллионов евро.
– Неплохо, – удивилась Бережная. – Непонятно только, зачем, имея доступ к таким деньгам, Пожарник наезжает на бедного ресторатора и чего-то от него требует.
– А ему нужна земля, которая находится на том самом выставленном на тендер участке. Пятнадцать соток всего, но они будут как кость в горле после начала строительства… Во-первых, существующий ресторанчик никак не вписывается в проект развития территории. А во-вторых, эти пятнадцать соток через пару дней станут не просто золотыми, а бриллиантовыми. Сейчас их можно отжать, заплатив гроши, а потом все – только по рыночной стоимости. А она будет о-го-го!
Окунев закатил глаза, демонстрируя уровень цен.
– Теперь понятно, что обсуждали в тот роковой для Марушкина вечер эти люди и о каком большом куске говорил Пожарский. А потому убивать своего бизнес-партнера обоим было не резон.
– А мне кажется, что именно сейчас Пожарник захотел избавиться от своего партнера… – не согласился Егорыч и тут же сам усомнился в своем утверждении, – хотя это вряд ли; тогда надо было где-нибудь в другом месте это делать, чтобы у него было алиби. Разве что кто-то таким образом захотел подставить самого Сеню? Но у меня с самого начала были вопросы: почему Марушкин позвонил Марфиной и попросил заехать за ним на его же машине? Он мог обратиться с этим к кому угодно. Разве у него не было знакомых мужчин, которым можно позвонить с подобной просьбой? Есть же такая служба, в конце концов. Перебрал спиртного, позвонил специально обученным людям, и тебе пришлют трезвого водителя.
– Ему нужны были документы, которые он оставил в машине, – вспомнила Бережная.
– То есть он отправился на важную встречу, а документы забыл? – удивился Окунев. – Вам не кажется это подозрительным?
– Марфина видела эти бумаги. Говорит, что пролистала их, не вчитываясь: там был инвестиционный договор с какой-то зарубежной компанией, сертификаты на французском. Нина напугана, не понимает, что происходит вокруг нее. У нас нет ни фактов, ни свидетельских показаний, ни подозреваемых. К материалам следствия я не допущена, но не думаю, что Егорову и кому-то еще удалось что-то узнать. Егоров, правда, уверен, что Марфина была на месте преступления до того, как прибыла туда на машине Марушкина.
– Я по уличным камерам проследил почти весь ее путь. Только на подъезде к ресторанчику «Мерседес» исчез из поля зрения. Но по времени все совпадает с ее рассказом.
Евдокимов, как и обещал, заехал после работы. Сразу предупредил, что задерживаться не собирается, а заскочил лишь для того, чтобы внести ясность.
– Я сразу сообщил куда следует о встрече вице-губернатора с преступным авторитетом, – доложил он, – но там, похоже, не удивились, как будто ждали чего-то подобного. Сказали, что это не компромат, вот если бы у меня была видеозапись разговора, в котором чиновник вымогает у бизнесмена взятку… А лучше сам момент ее получения мечеными купюрами. Их ничего сейчас не удивляет: понятно, бизнесмен в былые годы занимался преступным промыслом, но таких сейчас много, кроме того, когда это было – срок давности истек и все такое прочее. Кроме того, Пожарский теперь подданный другого государства… Но я им про подданство не говорил, а они это знают. Мне кажется, что Сеня Пожарник им чем-то ценен. И вообще он как-то очень легко и быстро исчез в свое время из города, когда его искали и милиция, и бандиты.
– Как погибла главбух Марушкина?
– И про это знаешь! В ГИБДД предполагают, что она не справилась с управлением. Или просто отвлеклась, а там поворот.
– А что при ней обнаружили?
– Крупную сумму в валюте, паспорт Евросоюза и авиабилет Хельсинки – Загреб.
– У нее недвижимость в Хорватии, вот Яшкина и решила там отсидеться. Что-то знала и боялась, что ее тоже могут… Она, кстати, была знакома с Семеном Пожарским. И знакомство это давнее – началось еще до того, как Сеня за рубеж свалил.
– Точно? – не поверил Евдокимов.
– Точнее не бывает. Это она познакомила Марушкина с Пожарским, которому необходимо было отмыть появившиеся у него грязные денежки. На Западе ведь проверяют каждый цент, возникающий на твоем счете. Тут и тендер замечательный объявили, в котором будет участвовать строительная фирма, принадлежащая и Марушкину, и через доверенных людей Карасеву, но которую своей считает Сеня Пожарник…
– Погоди. Погоди! – остановил Веру старый друг. – Кто кого кем считает? Ты столько информации сейчас выкатила! Мне надо все это переварить. Но одно я понял: эту троицу объединяют бизнес-интересы. Возможно, что-то и не поделили. Но убивать-то зачем? Причем так явно: сидели вместе, выпивали, поспорили. Набили бы друг другу морды, как водится, но стрелять-то зачем?
– Выстрелов никто не слышал, – напомнила Бережная.
– Что странно, – согласился Евдокимов. – Возможно, его убили в другом месте. Тогда как он оказался в багажнике? Егоров решил проверить, когда Марфина от офиса отъехала. Охранник подтверждает ее слова, но видео нет, то есть камера наблюдения имеется, но она не записывает. И потом охранник сообщил, что в тот день машина генерального директора не на своем месте стояла… Она была на парковке целый день, но не там, где обычно… А покойный Марушкин, по утверждению охранника, всегда ставит машину неподалеку от входа, чтобы можно было в случае чего… А в этот раз едва ли не в углу внутреннего дворика. Даже в поле обзора камеры тачка не попадала. Водитель Марушкина уверяет, что он туда поставить не мог, но мужик этот уже третий день в запое, потому как у него дочка родилась. И пьет он не один, так что есть куча свидетелей, подтверждающих его алиби.
– Если трое мужиков, как ты говоришь, что-то не поделили в кабаке, то зачем же кому-то из них покушаться на Жанну Марушкину, а потом еще проникать в квартиру Марфиной?
– Егоров считает, что в квартиру никто не проникал: девушка сама все подстроила, чтобы отвести от себя любые подозрения в причастности к убийству. А в Марушкину стрелял сообщник Марфиной. Место, откуда были произведены выстрелы, установлено – крыша сталинской пятиэтажки, там есть дверь в чердачное помещение, а оттуда выход на крышу. Свидетели из жителей дома показали, что в тот день в подъезд заходил сотрудник газовой службы. На вид тридцать-сорок лет, в голубой спецовке и в маске-респираторе.
– Сейчас Егоров наверняка пытается установить, на чем он подъехал к дому, а если пришел пешком, то попал ли в камеры, установленные на других подъездах или в магазинах. Скажу сразу, что он только время зря теряет, потому что человек в спецовке подготовился, судя по всему, хорошо и все учел, а то, что промахнулся два раза, то это…
– Стреляли предположительно из карабина «тигр». С расстояния чуть более четырехсот метров.
– У «тигра» прицельная дальность триста метров, если не ошибаюсь, – сказала Бережная, – и скорость выстрела семьсот метров в секунду. Но хороший стрелок с нормальным прицелом промахнуться не должен. Тем более стреляя дважды.
– Так и я думаю, что стрелок был так себе. И оружие он взял случайное, и даже пристрелять его успел. А вообще, давно уже не было подобных преступлений, чтобы с расстояния через окно квартиры. Может быть, вдову и не собирались убивать, а просто хотели напугать.
– Как и Марфину, – добавила Вера.
Раздался сигнал селектора, и голос дежурного по офису произнес:
– Вера Николаевна, к госпоже Марфиной посетитель. Дама представилась Диной Ридом.
– О-о! – удивился начальник управления Следственного комитета. – А мы-то ее ищем.
– Пропусти! – приказала Бережная дежурному, а старому другу объяснила: – Мы ее не от вас прячем, а от преступников. Ей Егоров объяснил, что в камере сейчас самое надежное место, а еще раньше районный следователь требовал ее признания в организации убийства Марушкина и обещал договориться с судом, чтобы срок меньше дали.
– Ну, дураков везде хватает, – попытался отговориться Иван Васильевич.
– Это не дурость, а непрофессиональное отношение к своей работе. Ты же не пойдешь лечиться к врачу, который поставит тебе неверный диагноз и будет делать операцию, вырезая здоровый орган и не замечая причину твоей болезни.
– Так этому я тебя учил! – удивился Евдокимов. – Когда мы в одном кабинете сидели. И сейчас на совещаниях и планерках повторяю постоянно. Узнаю, кто этот следователь, и поговорю с ним лично… Ты лучше скажи, что за дама пришла к подозреваемой.
– Наша помощница.