Евдокимов поднялся, но не очень решительно, и произнес:
– Мне пора. Я тебя предупредил об ответственности.
Вдвоем они вышли в коридор, Вера проводила гостя до выхода и, прощаясь, предложила:
– Может, увидимся в выходные?
– Я не против, – согласился старый приятель, – если будет о чем поговорить. А если найдешь убийцу Марушкина раньше, то и до выходных можно будет пообщаться.
Глава семнадцатая
На столе стояли продукты, принесенные Диной: нарезка колбасы в вакуумной упаковке, пачка печенья, двухлитровая бутылка колы, упаковка с лапшой быстрого приготовления и два яблока.
– Это что? – спросила Вера.
– Хавку принесла, – объяснила Дина, – а вдруг вы ее не кормите. Да и вообще, еда лишней не бывает: кому-нибудь да пригодится – не все же так шикарно живут, чтобы кушать каждый день. А вообще, я зашла, чтобы узнать, как у подруги дела. Мы ведь тоже на месте не сидим – пытаемся выяснить, что там произошло возле того ресторана. Там же лесок вокруг, а раз лесок, то и бичи обитают.
– Кто? – не поняла Марфина.
– Бичи, то есть бывшие интеллигентные люди, – объяснила Дина, – встретилась я с ними, поспрашивала. Никто ничего не видел, хотя они рядом крутятся, потому что там же кухня, а значит, что-нибудь да вынесут… И этих троих, что на веранде сидели, они помнят. Так мне и сказали, что характерные те очень, все на их лицах написано было: один сидевший, другому ходка светит, а третий у них для развода.
– То есть чтобы взять его в дело и развести на бабки?
– Типа того – за кабанчика он у них. Он счастливый сидел, а эти двое все переглядывались между собой.
– Так хорошо это видно было? – удивилась Бережная.
– Так местные рядом сидели, шагах в двадцати за кустиками. Там же на столе благородные напитки стояли. Что-то почти всегда остается, а порою люди выйдут на минутку, и всегда можно успеть заскочить… Ну это их дела.
– Значит, переглядывались эти двое? А что в этом такого?
– Так это смотря как переглядываться. Вот вам доводилось видеть, как два шулера на катране переглядываются – им и говорить друг другу ничего не надо, они понимают друг друга.
И вдруг Вера вспомнила.
– Дина, а ты Пожарника не знала случайно?
– Вы про Сеньку, что ли? Чего вдруг? Его уже лет как двадцать пять никто не вспоминал. Беспредельщик он был, и кому надо его грохнули и где-нибудь в ближнем лесочке закопали.
– Живой Сеня. И на той верандочке ресторанной как раз он был.
– Да не, – махнула рукой Дина, – быть такого не может. Хотя… Сеня начинал как шестерка последняя. Отсидел по какой-то дурости, но все время на хвосте сидел у одного блатного, который под вора косил – тоже смешной персонаж был.
– Сева Колымага, – подсказала Бережная.
– О! – удивилась Дина. – А я не вспомнила бы, а вы сразу.
– Работа такая, – объяснила Вера.
– Ну да, – согласилась женщина, – не знаю как, может, и Колымага этот Сеню к делу приставил. Стал Пожарник ларьки бомбить, но ведь у всех своя крыша. Раз ему стрелку забили, предупредили, потом еще… Притих вроде. Еще слушок ходил, будто он какого-то бизнесмена крутого опустил на приличную сумму. На очень приличную… И не то чтобы опустил, а просто убил. Будто бы к бизнесмену забрались в дом. Сначала жену его пытали, потом самого мужика. И выгребли все, что у того в сусеках лежало. А уходя, добили и хозяина, и хозяйку, и двух их охранников, которые с Пожарником в доле были. Но ведь этот бизнесмен тоже чьим-то кабанчиком был: кто-то кормил его, прикрывал, помогал контракты выгодные подписывать, с должников суммы с процентами выбивал… Кто-то ведь хотел все себе потом забрать, а тут Сеня со своей кодлой. Бригада, по слухам, у него была маленькая – человек пять или шесть. Всех их отловили очень скоро. А Сеня пропал. Ну как пропал – не слышно про него стало, и все уж решили, что и Пожарника на перо посадили за беспредел. А теперь он, как вы говорите, опять здесь. Вернулся, значит, все рассчитал: предъяву ему сделать некому, потому что, как нас в школе учили: иных уж нет, а те далече.
– Не говорили, сколько он тогда у бизнесмена взял?
– А кто это знать мог? Я думаю, что чемодан денег он взял – не меньше. Ведь какие времена были! Банкам никто не доверял, потому что лопались они через неделю по очереди. Люди бабло хранили дома, да не в рублях, потому что с каждым днем деревянный все ниже и ниже падал, не говоря уже о черных понедельниках и дефолтах. А чемоданы ведь разные бывают. В портфеле-дипломате ровно миллион баксов умещается, а в средний чемодан четыре-пять дипломатов влезает – считай пять лимонов, а это пятьдесят кило денег: обычный мужик легко один унесет, а дохляк какой-нибудь умрет, но дотащит, потому что это пять лямов, а значит, на всю жизнь хватит.
Дина вздохнула и посмотрела на Марфину.
– Вот такое было время! Кто-то пахал как проклятый на производстве, получая гроши, на которые было не прожить, а кто-то…
Она снова обернулась к Бережной.
– Знаете, где Пожарник сейчас?
– Пока нет, но скоро найдем его.
– Может, я по своим каналам его поищу? – предложила Воронина.
Бережная еле сдержала улыбку – еще бы, известному разыскному агентству предлагает помощь недавняя уголовница, верящая в то, что все новости можно узнать через «тюремное радио».
– Спасибо за предложение, – с самым серьезным выражением лица ответила Вера, – если у нас не получится, мы обязательно обратимся к вам.
Глава восемнадцатая
Елагин возвращался в офис, когда ему позвонил Иван и сообщил, что сам он спешит к ресторану «Тихое место», потому что с хозяином пять минут назад связались люди Пожарского и велели, чтобы он ждал их босса для разговора, накрыл стол и приготовил шашлыки.
– Мы и сами управимся, – сказал Иван, – нас трое, но вдруг их толпа завалится, и все вооруженные. Так что четвертый человек нам очень пригодится. А потом мы как-то не умеем грамотно вести разговор. Мы ж не беседуем, а допрашиваем, ты и сам это знаешь.
– Сейчас подскочу, – пообещал Петр.
Он прибавил газу, но все равно опоздал. Трое парней уже лежали на траве лицом вниз со скрученными за спиной руками. Увидев вылезающего из автомобиля Петю, Иван приподнял одного и посадил, привалив спиной к дереву. Посмотрел на него и снова уложил на землю.
– Полежи пока на травке: у тебя уже и так нос сломан.
Тут же он усадил другого.
– Вы вообще кто? – спросил Иван парня. – И зачем сюда приперлись с пистолетами? И где разрешение на оружие? Что ты молчишь? Нет разрешения? Это неправильно. Вот у меня разрешение на оружие имеется, и у моих друзей тоже.
Парень молчал. Подошел Елагин, Иван протянул ему руку.
– Привет, вроде как сегодня не виделись.
– Да я нынче целый день с девочками общался. Тоже молчат. Ну, они, может, и не знают ничего.
– Так и этот молчит, – сказал Иван, – то есть пока молчит. Но он-то не девочка – скоро заговорит и даже споет, если попросим.
Он огляделся и увидел за кустами какую-то личность. Махнул рукой, подзывая.
– Уважаемый, подойди на пару слов.
Из-за кустарника с опаской высунулся мужчина.
– Да подойди, не бойся, – махнул ему Петр, – я тебе сто рублей дам.
Он полез в карман и достал купюру, посмотрел на нее.
– Даже двести нашел: повезло тебе… Подходи, начинается беспроигрышная игра «Кто хочет стать миллионером?». Первый вопрос.
– У вас тут в лесочке муравейники имеются?
– Да полно, – ответил мужчина.
– И это правильный ответ, – громко произнес Елагин, – получите ваш выигрыш.
Мужчина быстро подошел и осторожно вытянул из пальцев Елагина купюру.
– Вопрос номер два на все те же двести рублей. Где тут ближайший муравейник?
Мужчина начал оглядываться.
– Тут под елкой большой – недалеко, шагов сорок, я провожу, если надо…
– Зачем нам муравейник? – не понял Иван.
– Так это не нам, а ему, – Петр показал на сидящего парня. – Приносим его туда, снимаем с него штаны, голым задом сажаем на муравейник, и через пять минут он будет очень быстро и громко отвечать на все наши вопросы.
– Точно, – обрадовался Иван, – у нас в разведроте тоже случай такой был, взяли ребята террориста, начали допрашивать, а он молчит. Подвели его к муравейнику, он так завыл, но не по-нашему: он ведь арабом из Йемена оказался и по-русски ни бельмеса. И ведь что удивительно: житель пустыни, а что такое муравейник, сразу понял.
– Не надо меня к муравейнику, – попросил парень, – я на все ваши вопросы отвечу, но ведь вы пока ни о чем не спрашиваете.
– Кто вас сюда прислал? Сеня Пожарник?
– Ну да, только для нас он Семен Ильич. Он нас на работу к себе взял телохранителями.
– Оружие он вам выдал?
– Он. То есть он денег дал, и мы сами волыны купили.
– Ты сам-то за что сидел?
– Не сидел я: мне по сто шестьдесят первой два года исправительных работ отвесили.
– За грабеж на работу определили? – удивился Петр. – Какое гуманное у нас правосудие. Но теперь, если мы тебя ментам передадим, то пятерик тебе реальный корячится.
– Мужики, – произнес один из лежащих на траве, – не надо в полицию сдавать. Давайте договариваться.
– Хорошо, – согласился Елагин, – мы с вами поговорим, если все честно расскажете, то не будем ментам передавать. Отпустим, только стволы заберем и адреса ваши запишем. И еще скажете, где стволы приобрели, вдруг нам адресок этот пригодится. Согласны?
Парни не возражали.
Личность по-прежнему стояла рядом, наблюдая за всем происходящим.
– У вас какие-то проблемы? – обратился к нему Елагин.
– Так это, я на второй вопрос ответил за двести рублей, – напомнил мужчина.
– Все правильно, – кивнул Петр, – я сказал, что «за все те же двести рублей». А все те же двести рублей одной бумажкой уже лежат у тебя в кармане. Но если еще хочешь подзаработать, то подожди минут двадцать – будут еще вопросы…
– Все понял, – сказал мужчина и вприпрыжку, но с достоинством направился к своему кустарнику.