– Вы сказали, что зададите только один вопрос, а это уже третий.
– Можете не отвечать, если это секретная информация.
– Почему секретная? – спокойно переспросил Семен Ильич. – Я к ней обязательно заеду, может быть, даже сегодня. Но мы с ней постоянно на связи, особенно сейчас, когда ей нужна дружеская поддержка. Жаль, конечно, что мы никогда не узнаем, кто убил Леню.
– Мне кажется, что скоро все станет ясно, – ответила Вера, – может быть, еще до вашего отъезда убийца будет задержан.
Она вернулась в офис, и дежурный сообщил ей, что Елагин вернулся с девушкой, которая вчера сбежала.
– Никто никуда не сбегал, – ответила ему Вера и направилась в гостевую комнату.
Навстречу ей выскочил Елагин, подхватил под руку, потом опомнился.
– Ой, извините, Вера Николаевна, но есть информация для размышления.
Бережная головой показала ему на дверь своего кабинета. Они подошли, Вера вставила ключ в замочную скважину, а Петра трясло от необходимости скорее сообщить важную новость.
– Есть подозрение, что Марушкин жив, – прошептал он.
Дверь открылась. Елагин проскочил туда первым.
– Продолжай! – приказала Бережная.
И тогда он выложил все, что узнал от Марфиной: и про носки, и про то, что Нина, узнав, что Марушкин вызывает ее в ресторан куда-то чуть ли не на край города, очень удивилась…
– Мы тоже этому удивлялись, – напомнила Вера, – а про носки интересное наблюдение. Если Марушкин и в самом деле был щепетилен в одежде и не страдал дальтонизмом, то о чем это говорит?
– Только об одном: он надевал носки в полной темноте, – подсказал Петр.
– А потом целый день не замечал этого? Согласна – возможно и такое, но маловероятно. Но ты предполагаешь, что убитый – не известный всему городу бизнес-тренер, а кто-то другой. Следовательно, наши действия сейчас должны быть направлены на….
– Завтра кремация, – напомнил Елагин.
– Значит, до завтра надо установить личность убитого, найти самого Марушкина, если он жив. И узнать, кто и зачем это все провернул.
– Как это возможно – до завтра?
– Работаем все. А потому нет времени на совещания, и то, что я скажу сейчас, передашь Окуневу. Лично я постараюсь вытянуть из Марфиной все, что возможно. А вы проверьте, не было ли любовной связи у Пожарского с Жанной Марушкиной. Узнайте, когда он позвонил ей, чтобы утешить, сколько раз он с ней вообще связывался, находясь в нашем городе… Установите весь круг общения Леонида Борисовича Марушкина перед его убийством… Да что мне вас учить: вы ребята опытные, сами знаете. Следствие, как мне кажется, отрабатывает единственную версию о причастности к убийству Марфиной. Поэтому они ее так ищут, чтобы проверить всю полученную от нее информацию. Егоров хочет начать с осмотра ее квартиры, предполагая, что не обнаружит там никакого разгрома. А еще он наверняка захочет, чтобы она перебралась с балкона на балкон.
– Нина откажется, конечно, – подхватил Елагин, – а для нашего друга Егорова это будет основным доказательством того, что все ее показания – ложь. Интересно, как он убедит в этом Ивана Васильевича.
– Да никак, – сказала Бережная, – там важно другое, как был открыт замок ее квартиры. Если родным ключом, то ей придется объяснять, у кого ключ мог оказаться и каким образом…
Зазвонил мобильный. Вера взглянула на дисплей: ее вызывал Евдокимов, пришлось отвечать.
– Привет еще раз, – сказала она в трубку, – только что тебя вспоминали.
– Скоро обед, – напомнил он, – не забыла о моей просьбе?
– А нам не до обеда, – ответила Бережная, – носимся по городу, все в мыле – ищем… Но, как я и обещала, до конца дня найдем.
– Но… – попытался что-то сказать Иван Васильевич.
Но Вера не дала ему даже секунды.
– Но для того, чтобы я это смогла сделать, у меня к тебе просьба… Причем просьба эта в интересах следствия. Есть подозрения, что возле ресторана «Тихое место» в багажнике автомобиля «Мерседес», принадлежавшего Марушкину Леониду Борисовичу, был обнаружен труп не владельца вышеуказанного авто, а неустановленного лица. И теперь задача, стоящая перед следствием, – подтверждение этого факта и установление личности убитого человека.
– Ты серьезно это говоришь? – удивился Евдокимов.
– Я когда-нибудь шутила, говоря о деле? Ваня, пойми, это действительно срочно надо сделать, потому что завтра кремация. Прямо сейчас посылай к вдове подполковника Егорова с людьми. Пусть обрадует ее известием, что ее муж, возможно, жив, но чтобы доказать это, надо провести генетическую экспертизу.
– Ты как-то слишком много на себя…
– Пусть Егоров скажет вдове, что, возможно, ее мужа похитили, а в машину подсунули труп похожего человека.
– Вера, я слушаю этот бред и поражаюсь, откуда в тебе столько наглости, чтобы указывать начальнику городского управления Следственного комитета, что ему делать. Я не обязан, конечно, следовать твоим указаниям, но поскольку знаю тебя давно, все же пошлю туда Егорова и специалистов, чтобы отобрали нужные образцы для экспертизы. Но ты за это дашь мне слово, что в выходные придешь к нам в гости… А то Рита удивляется: не заходишь к нам и ей не звонишь…
– Обещаю, – заверила друга Бережная, – в эти выходные я буду у вас.
Попрощавшись, она посмотрела на Елагина, который внимательно прислушивался во время всего ее разговора с начальником городского Следственного комитета.
– Мы думали, что убийство Марушкина как-то связано с тендером, – произнес молодой человек, – а если его не убили, значит, тут не тендер, не конфликт интересов и вообще никакой материальной заинтересованности. А зачем тогда стреляли в окно квартиры Марушкиных, причем целились в Жанну? Зачем кто-то в то же самое время устроил погром в квартире Марфиной?
– Вот это нам и надо выяснить.
– Вы встречались сегодня с Пожарским, – напомнил Петр. – Он же считался в свое время беспредельщиком. Может, у него какая-то своя, непонятная нам игра. Откуда вдруг в его предприятии в соучредителях Марфина, которая на Мадагаскаре не была вовсе?
– Там был ее паспорт. Она же его потеряла в свое время, а потом нашла. Кто-то, скорее всего лучшая подруга Жанна, воспользовалась им, а Жанной воспользовался Семен Ильич, чтобы уменьшить сумму налогов, поскольку у него теперь совместное предприятие с иностранным капиталом… Кстати, проверю, через кого Марфина оформляла загранпаспорт. Что-то мне подсказывает, что она заказала его через туристическую фирму, которая принадлежит Марушкиной. А возвращаясь к Пожарскому, скажу: он не убийца, ему это не надо. У него неожиданно для него самого появились очень большие деньги, но он хочет стать еще богаче, он желает быть статусным, сделаться инвестором. Вполне может быть, что когда-то он готов был совершить любое преступление, но сейчас изменился, и дело не в том, что он сам мне так сказал, просто по нему это заметно. Он признался, что внезапно полюбил книги. И хорошие – не какие-нибудь детективы, а произведения о величии человеческого духа. Он разговаривал со мной открыто, ничего не боясь и не скрывая. Но так он говорил до тех пор, пока я не задала вопрос о Жанне Марушкиной: он сразу закрылся и соврал. Я почти не сомневаюсь, что между ними что-то есть или что-то было. Проверьте это, пожалуйста. И еще: Семену Ильичу очень не по душе Карташов. Узнайте как можно больше об этом товарище.
Бережная пока еще не знала, что у Окунева на председателя совета директоров строительной корпорации уже составлено досье – не сказать, чтобы обширное, но все же раскрывающее личность человека. Если бы не тот бизнес-план, который для него подготовила Марфина, Карташов ничего не добился бы. Но, располагая грамотно составленным проектом, Карташов в нужный момент подсунул его Карасеву, который на тот момент хоть и не являлся уже генеральным директором, но властью обладал большой. Теперь Карташов – председатель совета директоров и после убийства Марушкина первое лицо в управлении строительной корпорацией. И далеко не бедный человек, разумеется. Егорыч проверил все его контакты за несколько дней до убийства Леонида Борисовича: связей обнаружилось много – в основном они были связаны с работой, но некоторые звонки, поступившие на номер Карташова в последнее время, вызвали подозрения. Например, он вел телефонные разговоры с Жанной Марушкиной. Тут примечателен был не сам факт их знакомства, потому что Леонида Борисовича и генерального директора строительной компании связывал общий бизнес, а то, что Жанна общалась с Карташовым слишком часто для замужней женщины. И еще: директор строительной компании в студенческие годы занимался стрелковым спортом и даже имел звание кандидата в мастера. Елагин, конечно, отмахнулся от этого факта, приведя множество возражений, главным из которых было то, что спортсмен такого уровня не промахнется с четырехсот метров, потому что выберет нужное оружие с хорошим оптическим прицелом и знает, как правильно рассчитать поправку на ветер…
Окунев вышел в коридор, направился в сторону двери кабинета Елагина, но передумал с ним встречаться: лучше пойти сразу к начальству и рассказать обо всех своих подозрениях. В кабинете Бережной находился и Петр.
– У вас такой вид, – обратился к ним Егорыч, – как будто вы только что узнали, что подполковник юстиции Егоров наконец-то…
– Садись! – не дала договорить ему Вера Николаевна и указала на кресло. – Егоров и в самом деле кое-что узнал. Экспертиза подтвердила: человек, чей труп был обнаружен в багажнике автомобиля, не Марушкин.
– Я подозревал это, – заявил Окунев, – уж как-то все подозрительно было с самого начала. То есть не сразу, и вообще я про это не думал, если только чуть-чуть. Но я хотел про другое сказать. Вдова знакома с Карташовым не шапочно, а гораздо ближе. Они созваниваются, а значит, им есть что обсудить или о чем договориться. Предположим, что она заказала ему убийство своего мужа…
– Не надо предположений, а то мы уйдем в сторону. Как часто, находясь здесь, Пожарский связывался с Марушкиной?
– Ни разу, насколько я помню.