И все же худшие ожидания Геральта сбылись. Правда, не на следующий день на охоте, как он ожидал, и даже не вечером после охоты, когда машиноловы и колонна сопровождения с гиканьем вернулись в лагерь, имея в передвижном загоне десяток отловленных дикарей. Охота, кстати, прошла достаточно гладко, всего-то и ущерба, что два разбитых пикапа, разрушенный ларек около автозаправки, пяток ушибов и одно падение с мотоцикла в кювет, но даже без переломов. Спасибо снаряжению…
Все началось незадолго до обеда на третий, фактически — последний день фестиваля, поскольку назавтра с утра планировался только разъезд, никаких мероприятий. Геральт в одиночестве попивал пиво за столом, где обычно заседали машиноловы Вольво, и прикидывал, что еще примерно сутки — и он свободен. С каждой минутой он все больше надеялся, что фестиваль обойдется без происшествий, а значит и без его помощи и вмешательства.
Геральт уже практически поверил в это и расслабился, и вдруг, в очередной раз отправившись прогуляться по лагерю, увидел несколько полицейских машин посреди центральной аллеи. А потом и полосатую красно-белую ленточку оцепления вокруг одной из палаток.
В кармане впервые за все время тренькнул выданный по приезде телефон. Тренькнул — и умолк.
Геральт замер.
— Ведьмак! — тихо раздалось за спиной. — Это я звонил.
Геральт обернулся. К нему обращался Гастон.
— Пойдем! Там тебя требуют.
Около злополучной палатки дежурили четверо долдонов в форме, но никого поважнее не нашлось.
Геральт молча двинулся за Гастоном в сторону штабного домика. Там заседали чины посерьезнее: трое следователей, прокурор с помощником, ну и хозяин фестиваля со своими подручными, понятно.
Когда хозяин жестом отослал Гастона и ведьмак остался один перед всей этой братией, прокурор мрачно осведомился:
— Вы уверены, что нам следует посвятить его во все?
— Более чем уверен, — произнес один из следователей, с виду — самый младший по должности.
— Вообще-то нам запрещено допускать к следствию гражданских лиц, — проворчал прокурор, потом глянул на своего помощника и вопросительно бросил ему:
— Что?
— Господин прокурор, в качестве консультантов могут выступать и гражданские лица, и их допуск как раз в вашей компетенции. Кроме того, ведьмак официально нанят на фестиваль в качестве, гм, ведьмака, следовательно, если убийство совершила машина, то это его непосредственная компетенция.
«Убийство… — мрачно подумал Геральт. — Ну, здорово!»
— Про машину еще нужно доказать, — досадливо процедил прокурор.
— Я в этом совершенно убежден, — ввернул младший следователь.
— Что ж, — заключил прокурор брюзгливо. — Считайте, что вы меня убедили. Зафиксируй, что допуск ведьмака произведен по требованию следствия.
Последняя фраза явно адресовалась помощнику прокурора.
Тем временем младший следователь обратился к ведьмаку:
— Здравствуйте, Геральт! Меня зовут Шектер Орно, я техник следственного отдела полиции Пиковца.
«Техник! — отметил Геральт. — Вот оно что. Не тупая ищейка, парень явно с мозгами».
— Вы меня вряд ли помните, но я пару раз имел удовольствие наблюдать за вашей работой. Уверен, что и сейчас вы нам реально поможете.
— Довольно преамбул, — сухо предложил ведьмак. — Переходите к делу.
Следователь, который выглядел старшим среди троих, взглянул на ведьмака с невольным уважением.
— Около полутора часов назад обнаружен убитым один из гостей фестиваля. Прямо у себя в палатке. Кто-то или что-то ночью пропороло стену палатки, забралось внутрь и перерезало ему горло. Палатка одноместная, в форме четырехгранного купола, высотой около метра и размерами метр восемьдесят на полтора. Я считаю, что убийство совершила машина, а не кто-либо из живых. Объяснять, почему?
— Конечно.
— Вокруг палатки стояли четыре видеорегистратора, два напротив входа, два вдоль боковых стен. Они не зафиксировали ничьих визитов ни в палатку к убитому, ни вообще ничьих приближений к палатке. У соседних палаток оживление было, но к интересующей нас никто не приближался. Вспорота задняя стенка палатки, как раз там, где видеозапись не велась. Теоретически лишь механизм небольшого размера мог скрытно подобраться к палатке так, чтобы это не отметили камеры. Даже ползущий половинчик или хольфинг в кадр неминуемо попал бы. Механизм же вполне мог обмануть камеры, если знал о них.
Геральт хмуро переспросил:
— Видеорегистраторы? Около палатки на фестивале байкеров? Убитый был важной персоной или просто страдал манией преследования?
— Вы быстро схватываете суть, Геральт. Убит Техник Умани. Ни для кого не было особым секретом, что он любил гонять на мотоцикле и был достаточно близок с уманскими байкерами, особенно с кланом Хорна. Но не думаю, что любой встречный знал его в лицо как Техника. Как одного из байкеров — наверняка знал, а вот как Техника…
Ведьмак искоса взглянул на хозяина фестиваля. Это и был Хорн, глава байкерского клана, а по совместительству еще и крупный бизнесмен. Лагерь, в котором проходил фестиваль, к примеру, принадлежал ему до последней штакетины в заборе. И окрестный лесок от Пиковца аж до трассы Киев-Одесса — тоже.
— Убитого уже увезли? — поинтересовался Геральт.
— Да. А что вы хотели?
— Взглянуть на раны.
— Вот снимки. Если нужно — есть и видеозапись. Будете смотреть?
— Буду, — кивнул Геральт. — А потом, с вашего разрешения, я бы осмотрел палатку и подходы к ней.
— Прошу сюда, — техник Шектер указал на один из столов и поставил на него ноутбук. — Сначала снимки или видео?
— Сначала снимки, — решил Геральт, подсаживаясь к столу. — И, кстати, какие конкретно там стояли видеорегистраторы?
С фото и видеоматериалами Геральт возился около получаса, и первые подозрения возникли у него уже после первого беглого просмотра. Попутно он слышал, как брюзжит за неплотно прикрытой дверью старший следователь: «Да что он может в этом понимать? Может, еще поучит меня следствие вести?», и почтительно-умоляющие ответы следователя младшего: «Поверьте, пан майор, он действительно разбирается в машинах!»
Когда Геральт решил, что из снимков и записей выжал все возможное, он поднялся и вышел из кабинета, где его оставили в одиночестве. В смежном зальчике вся следственно-прокурорская братия выпивала и закусывала.
— Я могу осмотреть палатку? — негромко спросил Геральт.
— Проведи! — буркнул пан майор технику Шектеру.
Тот вскочил, одновременно утираясь рушником (не банальной бумажной салфеткой!), и выбрался из-за стола.
— Пойдемте! — сказал он.
Никто к ним не присоединился и ведьмака это почему-то совершенно не удивило.
О происшествии, конечно же, знал уже весь фестиваль. Однако о том, кем был убитый вне байкерского образа, большинство вряд ли догадывалось. Хорн не собирался сворачивать еще не завершенный фестиваль, поэтому довольно жестко придерживал и правдивую информацию, и распространение нелепых слухов. Но тот факт, что к месту убийства вместе со следователем направился ведьмак, любого мог навести на соответствующие мысли. Самые догадливые принялись паковать вещи, хотя палатки сворачивать пока не спешили.
Осмотр места происшествия лишь укрепил подозрения Геральта.
Палатка стояла в центре небольшой полянки, под одиноким раскидистым дубом. То есть если не считать этого дуба, другие деревья располагались к ней не ближе семи-восьми метров. Геральт заглянул внутрь, но там он и не рассчитывал найти что-либо интересное, только на разрез взглянул.
— Разрезали снаружи, — сообщил неотступно следующий за ведьмаком Шектер.
— Похоже, — кивнул Геральт и принялся обходить палатку по окружности, при этом пристально вглядываясь в землю, слегка прикрытую жухлой листвой. Листву эту Геральт то и дело сгребал ботинком в сторону.
— Ага, — наконец произнес он.
Насторожились и Шектер, и дежурные полицейские, и неизбежные зеваки, наблюдающие за процессом от ближайших палаток.
— Что? — с интересом переспросил техник.
— Вот, — объяснил Геральт, вынимая нож.
Он присел и ковырнул ножом землю. Раз, другой, третий, а потом принялся вынимать из ямки что-то продолговатое, с длинными, уходящими под почву усами.
— Не думаю, что это трюфель… — пробормотал Геральт с иронией.
Шектер присел рядом, разглядывая находку с живейшим интересом.
— Странно, что мы не нашли это при осмотре! — сказал он с некоторой растерянностью.
— Не нашли потому что не искали, — буркнул Геральт.
— Да мы с металлоискателями всю полянку проверили! И примыкающую территорию тоже, метров на сорок по окружности!
Геральт указал острием ножа на «трюфель» у себя на ладони:
— В этом нет ни грамма металла. Только керамика и пластик. И в проводах, кстати, тоже: это, собственно, не провода, а оптоволокно. Можете копать дальше — вокруг палатки найдется еще три, а возможно и пять таких же, и все соединены волноводом в круглую замкнутую гирлянду.
Шектер обернулся и сделал знак двоим из четырех полицейских.
— Только аккуратно! — рявкнул он им. — Порвете — пан майор с вас головы снимет!
Пара долдонов принялась с опаской освобождать волноводы из-под слоя чернозема.
— Что это такое, Геральт? Я впервые вижу подобные устройства, честное слово!
Шектер излучал жгучее любопытство, присущее всем еще не потерявшим вкус к работе неофитам.
— Это подавитель управляющих сигналов «Антигюрза». Ни один механизм не пройдет над прикопанными волноводами — заглохнет, сожжет обмотки электродвигателей, погубит сервоприводы и так далее.
Геральт нарочно говорил тихо, чтобы слышал его только техник.
— Убитый реально заботился, чтобы к нему никто не подобрался. Вы не находили вокруг палатки никаких поврежденных механизмов? Примерно по периметру проложенных волноводов?
— Нет, — замотал головой Шектер. — Точно нет!
— Даже маленьких? Меньше этого, — Геральт потряс штуковиной на ладони, — трюфеля?