Цветные Стаи — страница 83 из 123

Оранжевая, которая не просто хочет прожить остаток дней без солнца, нет! Она хочет драться и убивать!.. Хе-хе, такого эти стены точно еще не видели!

Я с удовольствием наблюдала за вытянувшимися лицами черных.

– В стражники ты не подойдешь, – произнес сын Командующей, рассматривая девицу с новым интересом. – Ты девушка, к тому же довольно слабая. Можешь быть лекаркой, если умеешь лечить…

– Я не слабая! – разозлилась жрица. – Вы не знаете меня, не знаете, что я могу!

– Ну и что же ты можешь, прекрасное создание? – усмехнулся Серый, опешив от такого напора. Он обменялся с остальными черными снисходительной улыбкой.

Жрица вытянула связанные за спиной руки и, перекувыркнувшись, легко продела ноги через образовавшуюся петлю. Пока черные приходили в себя от этого трюка, она одним прыжком подошла к Серому и сунула руки в пламя свечи.

Стоило огню коснуться ее кожи, он вспыхнул ярким желтым светом, вытянулся, заискрился. Искры летели во все стороны, как из фонтана, пламя вгрызлось в путы и те осыпались на пол. Когда жрица убирала руки, огонь тянулся за ними, до последнего цеплялся за пальцы, словно не хотел отпускать.

Когда пламя свечи приняло прежний вид, девчонка взмахнула рукой и, хотя огня она не касалась, слабый язычок свечи взметнулся вверх, словно ярко-рыжая лента. Извиваясь в воздухе, лента с грохотом взорвалась у потолка, так что испугавшиеся Управляющие вскочили со своих мест.

Но больше огня не было, жрица стояла напротив них, почти обнаженная, и ее черная кожа стала покрываться яркими пятнами румянца. Слегка рыжеватые, они расползались, становился все светлее, накалялись, так что кожа жрицы стала практически белой. Тогда свечение озарило комнату и вырвалось наружу звенящей яркой вспышка, растворило в себе тело девушки и все вокруг.

Мои руки были связаны за спиной, и я попыталась прижать лицо к плечу, чтобы этот яркий свет не сжег мне зрение. От стола послышали возгласы черных.

В миг все превратилось, свет исчез. Жрица стояла, как прежде, пристально смотря на сына Командующей.

– Я могу предложить нечто большее, чем еще одну лекарку, – сказала она. – Я могу предложить Остову Божий Дар.

Молодой писарь жался в угол, стараясь убрать драгоценную бумагу подальше от жрицы, Управляющие осторожно вернулись на свои стулья.

Серый, хотя и отстранился от жрицы, смотрел на нее с восхищением. Огонь блестел в его глазах, и я, кажется, знала, о чем он думал. Теперь эта жрица не отделается от стражи никогда в жизни.

– Так делают все оранжевые? – вкрадчиво спросил он, выдохнув.

– Нет. Я единственная. Поэтому наш вождь объявил меня ведьмой и хотел изгнать. Поэтому я решила уйти.

Серый понимающе кивнул.

– Я слышал, что у некоторых на Огузке развиваются… дополнительные органы чувств, которые помогают им понимать природу, подобно птицам и рыбам. Слышал, что есть некий уникум, который якобы читает мысли и способен вызывать дождь. Но о таком… ничего подобного никогда не было. Определенно, твои способности можно назвать выдающимися. Если хочешь быть среди стражников, мы найдем для тебя дело, достойное твоих талантов.

Жрица удовлетворенно кивнула и вернулась ко мне.

Серый с трудом отвел взгляд от девицы и нехотя заговорил со мной.

– А ты, Яшма? – скучающе спросил он. – Что же нам с тобой делать?

– Напомню, что она нарушила клятву, убила двадцать одного стражника, на ее руках кровь твоего брата и тех, кто отправлялся на мирные переговоры! – воскликнул один из черных. – Я знаю, Серый, что у тебя вертится в голове, но после всего мы обязаны убить ее! Она опасна!

– Мы не можем закрыть глаза на ее преступления!.. – вторил другой.

– То, что она выбралась живой из подземелий, еще не повод прощать ее!..

– Однако, она выбралась живой из подземелий, – ухмыльнулся Серый. – Много наших оттуда возвращалось? Тай сказал, что она ориентируется в темноте, совсем как упыри, и способна драться с ними на равных…

– Ее нужно убить, пока она не прикончила еще больше наших людей!

Поднялся гвалт, черные кричали наперебой друг другу, их было не унять.

– Видишь? – Серый улыбнулся мне. – Они все хотят твоей смерти. Ты мне нравишься, но мне ведь еще с ними работать… да и брата я любил.

Я промолчала.

Они могут хотеть чего угодно, но яды меня не берут, а казнить меня некому. Я все равно сбегу, а если мне это не удастся, то перед смертью убью куда больше стражников, чем они могут позволить себе потерять. Оранжевые не просто так посадили меня в пещеры: они тоже это понимали. Понимал это и Серый.

– С радостью познакомлюсь со своим палачом, – я усмехнулась, осматривая Управляющих – самых трусливых стражников. – Кто первый, ребята? Может быть, ты? – я уставилась на самого рослого из них. Он громче всех кричал, что лучше меня прикончить. – Бывал на арене?

Конечно, он был на арене. Все, кто из знатных и влиятельных семей, бывали на арене с детства. Все они знали, на что я способна.

Черный, на которого я смотрела, не шелохнулся, его лицо оставалось невозмутимым. Но и с места он не встал.

Наступившую тишину оборвал торопливый стук. Стражник, на которого я смотрела, аж вздрогнул от неожиданности.

Не дожидаясь ответа, неизвестный распахнул дверь и вбежал внутрь.

– Срочное послание с Огузка! – воскликнул задыхающийся гонец, осматривая присутствующих. – Временный, это для вас!

Серый встал из-за стола и вышел из комнаты, сделав гонцу знак, чтобы шел за ним.

Когда дверь закрылась, Управляющие зашептались. Им всем хотелось обсудить, что могло быть в послании.

– Чую, тут очередные проблемы!..

– Если она просит подмогу, мы просто не можем ей ее дать! Мы теряем власть над людьми!..

– Ее ошибки стоили нам слишком многого! Когда в последний раз от нее были добрые вести? Все время расходы и потери, и больше ничего!..

Но стоило двери скрипнуть, разозленные черные тут же сменили настрой и стали обеспокоенно переговариваться. Похоже, это было сделано для того, чтобы Серый не заподозрил неладного в резко наступившей тишине.

– Хорошие новости, друзья, – объявил Серый. Расплывшись в длинной улыбке, он прошел на свое место. – Мой брат жив! Сегодня утром отряд моей матери вернул его из плена. Проказник Солнце, этот противный жрец, упрятал его в свои пещеры. Те самые, из которых выбралась Яшма.

Черные заулыбались и начали поздравлять его, но их искренними переживаниями можно было травить крыс со свалки.

– Что ж, Яшма, – Серый посмотрел на меня, все еще улыбаясь. – Белый Дельфин спас моего брата, так что обвинения в смерти Горы с тебя и с твоего дружка сняты. Так же твой белокожий приятель нашел подземные тоннели, через которые можно попасть в любую точку Огузка. Это отличная работа, не так ли? Уверен, моя мать захочет его поощрить, вернув тебя в целости. И я принял соответствующее решение. Ты останешься на Остове, пока не сможешь драться в полную силу. Потом ты вместе с отрядом стражи отправишься вниз. У вас будет особое задание: расчистите тоннели от упырей, чтобы по ним можно было безопасно передвигаться хотя бы стражникам. И еще. Я настолько рад, что мой брат жив, что буду очень добр к тебе! Я разрешу тебе снова надеть черное и жить в казармах во время выполнения задания. Если будешь себя хорошо вести, то, как только решатся проблемы с Огузком, может быть, мы тебя даже отпустим. Но это пока не точно. Ну, что скажешь?

– Отлично, – я улыбнулась. – Я буду хорошей девочкой.

Советники начали поднимать недовольный шум, но Серый прервал их, подняв руку.

– Ради спокойствия этих добрых и честных людей, скажи честно, планируешь ли ты еще убивать стражников?

– Пока они не трогают жителей Огузка, я буду драться за каждого из них, – ответила я, смотря ему в глаза.

Я не врала.

3. На вершине Остова

Черные были так милы, что вернули мне мою комнату. Дорогие платья и оружие, разумеется, отсюда давно растащили, но зато остались безделицы вроде большого зеркала, картин на стене и пары ящиков.

Уходя, я не рассчитывала вернуться. Тогда я не думала ни о чем кроме того, что скоро для меня все закончится. Я не взяла с собой ничего, кроме кольца с Яшмой, подарка Горы. Свое жалование, которое я когда-то копила на пещеру в Остове, я так и оставила в тайнике: за пределами Остова это были лишь бесполезные куски ткани. Но, воды их забери, как же приятно было обнаружить эти кусочки в подкладке за одной из картин!

– Да мы сказочно богаты! – присвистнула я, оборачиваясь к жрице.

Ей выделили отдельную комнату, но она предпочитала не отходить от меня дальше, чем требуется, чтобы уединиться в уборной. Мы были на Остове уже несколько дней, но ходила она везде только со мной, ела только со мной и спала только со мной. Поначалу это меня раздражало, но потом я привыкла к своему новому хвосту. В чем-то жрица заменяла мне Лашуню: она не принимала никого, кроме меня, а я могла делиться с ней самым сокровенным. На Огузке мы друзьями не были, но здесь, на Остове, мы были в одинаковом положении и могли доверять только друг другу.

– Они не нашли мой тайник! Когда нас выпустят в жилой колодец, я покажу тебе, чем хорошо это место! Тут есть много того, о чем на Огузке можно только мечтать!

– Мне нравится Остов, – в который раз сказала жрица. – Хватит говорить так, будто мне здесь плохо! Тут прекрасный душ, прекрасные вещи, вкусная еда и…

За это мне девчонка и нравилась. При виде черной формы стражников у нее тряслись коленки, но она проходила мимо с высоко поднятой головой и окидывала мужчин презрительным взглядом, мол, ваши гарпуны мне все равно, что спички. Она страшно мучилась с желудком, но упорно запихивала в себя самые прожаренные куски мяса, заедая их острыми водорослями, не забывая нахваливать новую кухню. Она шагу боялась без меня ступить, даже в уборную мы ходили вместе, но стоило мне самой проявить заботу, как она тут же вспыхивала и рвалась с кем-нибудь в бой: будь то новое платье, еда или какое-нибудь пойло. Если я предлагала ей пить что полегче, она упорно тянулась к спирту… к счастью, в такие моменты было, кому ее остановить.