– Была бы моя воля, я бы оставил тебя при себе, – сказал Серый после того, как зачитал мне приказ матери. – Я хотел бы, чтобы ты служила в моем личном отряде. Возможно, если ты справишься на Огузке, и если сама этого захочешь, со временем вернешься ко мне. Но пока тебе придется уехать.
– Надеюсь, вы не ждете, что я стану драться против тех, кто меня вырастил?
– Понятия не имею, – Серый весело усмехнулся. – Ты должна будешь поступить на службу к серому Ищущему из людей моей матери. Я не знаю, ни кто он, ни чем он вообще занимается. Предполагаю, что ученый, которому поручено исследовать подземелья.
– Ты обещал, что меня не отправят в подземелья!
– А тебя туда пока и не отправляют, дорогая. Это всего лишь мое предположение, – Серый недовольно нахмурился: я сейчас не имела права возмущаться и тем более чего-то требовать. – Раз больше ты не мой телохранитель, можешь идти уже сейчас. Наверное, тебе есть, чем заняться перед отъездом. Отплываешь завтра с рассветом.
Он проводил меня вон из своего кабинета и запер дверь, как только я вышла.
У меня оставалось около пяти часов до полуночи, за это время я могла собрать вещи, купить что-нибудь на память в колодцах и попрощаться с теми, кого знаю.
Мурена, Хрящ и Камбала были на задании внизу, так что я отправилась к лекаришке. Он-то всегда был в одном и том же месте.
– Возвращаешься домой! Рад за тебя, – сказал он, поправляя очки.
– Это Ищущий, из людей Командующей, – сказала я, переливая какую-то синюю жидкость из колбы в стакан. – Серый говорит, скорее всего занимается подземельями.
– О, я знаю его! – встрепенулся лекаришка. – Это, наверное, Пена!
– И что ты можешь про него сказать?
– Ну, он неплохой парень. Был патрульным на нижних ярусах, пока не увидел что-то такое, за что его чуть не отправили на Огузок. Очень ответственный. Думаю, ты ему понравишься: он ценит людей, которые серьезно относятся к своей работе.
– Интересно, зачем меня вообще к нему определяют, – я вгляделась в красивые голубые блики на жидкости. Вдруг поняла, что она напоминает цвет глаз Дельфина. – Я… я бы поняла, если бы меня оставили в патруле: так всем было бы лучше. На Огузке мне не обрадуются, особенно если я появлюсь в черном.
– Наверное, Пена сам попросил, узнав о твоих способностях.
От его слов я поморщилась и залпом выпила все, что было в стакане.
– Я знаю, ты же тайком ставил на мне эксперименты. Ты знаешь, что не так. Меня с моими мозгами только в подручные к ученому…
– Все в порядке с твоими мозгами! – уверил меняя лекаришка. – Это называется дислексия. Среди обычных людей тоже такие есть. В этом нет ничего страшного.
– Я ведь не только читать не могу научиться. Я вообще ничего не смогла решить из их тестов, понимаешь?
– Ну и что? – лекаришка улыбнулся, смешивая мне изумрудно-зеленую и ярко-желтую жидкости. Из стакана повалил ароматный дымок. – На Огузке тебе это просто не нужно. Не думай об этом!
Но вот только не получалось у меня об этом не думать. Серый сказал, что мои дети будут идиотами. Что, если это правда? Если они будут, как упыри? Что если я сама наполовину упырь? Как можно перестать думать об этом?..
Я попрощалась с лекаришкой и велела, чтобы он попрощался за меня с остальными.
После разговора с ним я отправилась на рынок, прихватив все свои сбережения. У меня в кармане лежала добрая половина пещеры, и я могла купить все, что захочу. А хотела я очень много всего.
– Ты вздумала потопить лодку!? – возмутился стражник, когда я сгрузила на нее все свои пожитки.
– Я же девушка, – ответила я, улыбаясь во все зубы. – У девушек всегда много вещей!
Стражник раздраженно закусил губу.
– Лодка перегружена, останешься без гребца.
– Да я еще всех вас обгоню!
И я действительно обогнала их всех, как только научилась управляться с веслом.
Мы подплыли к Огузку как раз, когда солнце застыло над горизонтом. Стаи только начали просыпаться.
На причал территории зеленых вышли люди и помогли нам подтянуть лодки поближе. Как оказалось, эти зеленые и голубые знали стражников, которые приплыли, и даже перекидывались с ними приветствиями. Стражники в свою очередь хвастались тем, что привезли с Остова.
– Сегодня вечером разопьем вместе!.. Если ты не разобьешь бутылку прямо сейчас, ну кто так лодку дергает!? Осторожнее!
– Да положи ты бутылку в мешок, зачем вообще достал на таких-то волнах!?..
– Привет, Карпуша! – крикнула я, заметив в толпе предводителя. Он старался сделать вид, что не видит меня. – Не думал встретить меня снова, а?
Карпуша тихо выругался, я уловила это по легкому движению усов.
– Я не знал, что Солнце спланировал похищение Горы, – сказал он, подойдя к моей лодке. – Если бы я знал, что он зашел так далеко, я бы поступил иначе.
– Помоги мне поднять на берег эти сумки, и мы в расчете!
Подрывник наклонился и вытянул мою поклажу наверх, словно она ничего не весила. Затем он снова склонился над лодкой, предлагая мне руку.
– Не скажу, что я рад видеть тебя, но добро пожаловать обратно! – прогудел он.
Я улыбнулась и тут заметила огромный синяк у него на лице.
– Кто это тебя так? Неужели тот твой трюк с граблями вышел тебе боком!?
Карпуша развернулся и ушел, сделав вид, что не слышал.
Знакомый запах миналии жег ноздри, и я поскорее ушла на территорию голубых. Там не было ни следа этой дряни, зато было полно жизнерадостных воров, суетящихся в столовой вперемешку со стражниками.
Я вдруг поняла, что после гребли не на шутку проголодалась, но оставлять без присмотра мешки с кучей дорогих безделушек в голубой стае – это все равно что швырнуть их в море.
– Эй, Кит! – крикнула я, заметив среди прохожих всклокоченного приятеля Дельфина.
Он выглядел заметно лучше с тех пор, как я видела его последний раз после смерти Нерпы.
– Привет, Яшма, – сдержанно поздоровался он, подойдя ко мне. Он был ничуть не удивлен тому, что я стою здесь в форме стражницы. Никто вообще не был удивлен, как ни странно. Как будто они ничего другого и не ждали, как того, что я выберусь из храма на Остове, снова поступлю на службу к черным и вернусь сюда стражницей.
– Можно я оставлю у тебя вещи на время? Я пока не знаю, где буду жить.
– Зачем у меня? – искренне удивился Кит. – Дом Дельфина свободен… думаю, там это все даже поместиться.
Легким движением костлявой руки он закинул половину мешков на спину и понес их в сторону хижины Дельфина. Я взяла другую половину и отправилась за ним.
– Я думала его дом заняли.
– Освободили недавно, – Кит хмыкнул.
– Кажется, никто не удивлен, что я здесь?
– А разве могло быть иначе? После заключения мира сразу стало ясно, что ты скоро появишься, – сказал он.
– Заключения мира? – я поставила мешки на пол и удивленно посмотрела на Кита. Вроде бы он должен называть это «после того, как нас снова захватили», разве нет? Может, ему просто так легче? Хотя здесь явно было что-то не так с ненавистью к черным. Она каким-то образом исчезла.
– Ну да.
– Ты знаешь Пену? – спросила я, чтобы не молчать. Мы уже шли к столовой.
– Да, знаю.
– Меня определили к нему в отряд, – объяснила я. – Чем он занимается?
– Ты же знаешь, Дельфин нашел под гротами лабиринты, которые ведут в храм Солнца? Пена изучает их, почти все время находится под землей.
– Ясно, – я вздохнула. Значит, меня все-таки отправят под землю. Радует хотя бы то, что я смогу на время выбираться под солнце. – Про Дельфина так ничего и не слышно?
Кит аж подпрыгнул, услышав мой вопрос. В очереди к котлу на него недовольно заворчали.
– Как это не слышно? – переспросил он.
– Мне сказали, он остался под землей, когда нашли Гору.
– Так ты ничего не знаешь!? – удивился Кит. – Вот это я понимаю, секретность… хотя, с другой стороны, и понятно. Командующая наверняка не хочет, чтобы на Остове знали, как ей удалось «вернуть» Огузок!
Вор заметно оживился. Когда дежурный налил в наши миски похлебку, Кит отвел меня за отдельный стол.
– Садись и готовься слушать! – улыбнулся он. – Только не подавись: ты даже не представляешь, что здесь произошло.
4. Тайная комната
Последний светящийся гриб погас прежде, чем я успел найти первый проход. Страх заблудиться в кромешной тьме заставил меня остановиться. Может, разумнее будет вернуться к остальным, пока я окончательно не заблудился? Что если у меня снова случится припадок, что, если я не смогу выбраться?
Впрочем, чего сейчас стоит моя жизнь? Разве кому-то станет хуже, если я не вернусь? Думать об этом нужно было прежде, чем лезть в подземелья, никому ничего не сказав! Теперь уже поздно волноваться о том, что будет, если я просто исчезну.
Яшма – вот о ком я должен беспокоиться в первую очередь. Я не смог защитить ее от Солнца, из-за меня она столько времени провела в этой тьме. Если я не вытащу ее и не добьюсь для нее неприкосновенности, моя жизнь будет по-настоящему бессмысленной.
Эти мысли помогли мне преодолеть панику. Нащупывая путь руками, я шел вперед короткими шагами.
Здесь повсюду были крупицы мариния. Я попробовал прислушиваться к ним, но они были слишком далеко в камне. Я не мог ориентироваться по ним, только предполагать, где они находятся. Пришлось идти на ощупь, надеясь, что со временем я просто наткнуть на дверь. Так и случилось: скоро я нашел первый проход, который вел во внешнее кольцо.
Оказавшись в новом месте, я не придумал ничего лучше, чем позвать Яшму. Я кричал громко: даже если тут кто-то и есть, вряд ли он захочет мне помешать.
Никто не откликнулся, хотя мой голос хорошо отражался от стен. Скорее всего, в этом кольце никого не было.
Я решил, что буду всегда идти вперед, пока не встречу дверь слева. Тогда я всегда буду переходить в новое кольцо. Когда-нибудь я доберусь до внешнего кольца, где не будет ходов, и начну путь обратно, открывая двери справа.