— Может, присядешь? — Я кивнула на недопитый чай. — Мы давно не виделись, я…
— Ты скоро выйдешь замуж, Кора, — оборвал он мои старания наладить как-то разговор. — Я зашел тебя поздравить, сейчас уже поеду.
— Погоди! — Я попыталась взять его за руку, он Игнат не позволил. — Послушай, все не так, как кажется. Поверь, я не хочу…
— Ты поэтому меня расспрашивала про Аракчеевых, когда мы обедали в «Шоколаднице»? Кора, я всегда был с тобой откровенен. Ты… не ожидал. Диана, конечно, знает?
Я молча кивнула. Игнат устало провел ладонью по волосам, покачал головой, как будто сам не верил собственным мыслям, и, не прощаясь, пошел к двери.
— Подожди! — Я нагнала его уже в коридоре. — Игнат, мне очень жаль, правда, я не хотела, чтобы ты узнал от папы. Этот брак — он вынужденный для меня, понимаешь? Я не люблю этого парня. Я тебе больше скажу — я его терпеть не могу!
— Тогда откажись, Кора! — Он схватил меня за руку, его глаза были полны боли. — Откажись! Пусть Арсений сам решает свои проблемы. Ты не должна губить себя!
Я уже было открыла рот, чтобы сказать Игнату правду. Он не заслужил лжи. Так, как он, ко мне не относился ни один парень!
Во входную дверь постучали. Громко и очень требовательно. Я вздохнула и пошла открывать. На пороге стоял Герман.
— Проходи, пожалуйста. — Я прижалась к стене и едва не закрыла глаза. В дом вошел дождь.
— Кора, — раздался напряженный голос Игната. — Я, пожалуй, пойду, раз у тебя дела. Не стану отвлекать.
Они стояли друг напротив друга. Герман, как всегда, расслабленный и равнодушный, его совсем не волновал Саенко. Игнат бросил неприязненный взгляд на Орлова и начал натягивать на себя плащ.
— Давайте я вас познакомлю. — Мне ужасно не понравилась эта повисшая пауза. — Игнат, это Герман, он работает у нас в саду, а Игнат — помощник папы, и он мой друг.
Они не только не пожали руки, как обычно делают мужчины, когда знакомятся, а даже не кивнули друг другу.
— Пока, Кора. — Игнат подхватил свой зонт и обернулся ко мне уже у самой двери. Рядом с ним молча стоял Герман, его лицо ровным счетом ничего не выражало. — Будь счастлива. До свидания, Кира Андреевна!
Я оглянулась — бабушка стояла за моей спиной и печально улыбнулась Игнату.
Едва за ним захлопнулась дверь, бабуля, не сказав нам Германом ни слова, ушла к себе на кухню. И мы остались вдвоем.
— Парень влюблен в тебя, но, похоже, не взаимно, — буднично произнес Герман. — А ты полна сюрпризов, Кора. Не знал, что у тебя есть поклонник.
— Игнат — мой хороший друг. — Я скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на Германа. Я не очень понимала, к чему он клонит.
— Настолько хороший, что ты пошла искать незнакомого парня, который бы помог тебе избавиться от замужества?
— Тише! — Я оглянулась. — Бабушка ничего не знает. Игнат работает на папу, я не имела права его просить, он бы потерял все. И потом… он мне как брат. Я бы не смогла даже притвориться.
— А со мной сможешь? — тихо спросил он, от его вкрадчивого голоса у меня все сжалось внутри. — Уверена?
И я кивнула. Я не просто была уверена, я уже знала. Две ночи совершенно неприличных, постыдных снов, о которых он, к счастью, никогда не узнает.
— Ты за этим пришел?
— В том числе. — Герман прислонился к стене, так и стоял, не раздеваясь, не заботясь о том, что с его черной куртки падают на пол капли. — Ты сбежала от меня в саду, не дала даже проводить толком, потом два дня из дома не выходила. Может, уже и передумала, раз меня избегаешь.
— Не передумала! — возмутилась я. — И не сбежала, увидела, как по дорожке брат моего жениха идет, вот и ушла.
— Раз все в силе, тогда поехали со мной, Кора.
— К-куда? — Я от удивления даже нервничать перестала. — Что ты хочешь?
— Твоя мачеха припахала меня забрать какое-то барахло, еще удобрения надо заехать купить. Я весь день промотаюсь по городу. Не хочу один.
Глава 16
Для бабушки я сочинила целую легенду: мы поедем с Германом на цветочный рынок покупать гиацинты и тюльпаны, которые всегда сажаем в октябре.
— Конечно, съезди, а то сидишь в доме целыми днями, как тюрьме. — Бабушка не скрывала эмоций. — Кора, мне очень не нравится, что происходит.
Я подошла к ней ближе и обняла. Она уже не первый раз заводила этот разговор, но я пока не могла ей полностью довериться: бабуля бывает слишком эмоциональной. Вчера она вдрызг разругалась с Гелей — мачеха хотела показать мне на планшете видеопрезентацию квартир, которые подобрали для нас с Данизом. Я боялась, что в сердцах она может сказать что-то лишнее папе или Геле и тогда весь мой план рухнет.
— Ба, все будет хорошо, я вернусь вечером. Герману еще нужно по своим делам съездить, так что не жди меня скоро. Я позвоню.
На душе было тревожно и радостно одновременно — я не знала, чего ждать от нашей поездки, но точно бы от нее не отказалась.
Герман притягивал к себе — красивый, опасный и очень загадочный. И еще мне снова захотелось оказаться в его объятиях. Пусть и понарошку, для вида.
И раз он не хочет ездить по своим делам в одиночку, может, я ему все-таки чуть-чуть нравлюсь? И он не только здесь из-за денег, а реально хочет мне помочь?
В черной «Ладе» было тепло, уютно и очень чисто. Как будто машину только что помыли внутри, хотя я не чувствовала специфического запаха чистящего средства.
— Пристегнись, Кора, — велел Герман, когда машина мягко тронулась с места.
— Почему всегда черный? — полюбопытствовала я. — Никогда не видела тебя в другом цвете, у тебя даже машина черная.
— А почему нет? — Герман явно не стремился поддержать разговор.
Услышь я такой ответ в доме, не решилась бы настаивать, но он сам позвал меня с собой, это давало уверенность.
— Это мрачный цвет, невеселый, в нем нет радости.
— Разве он мне не подходит? — Герман улыбнулся, но его черные глаза оставались серьезными. — В черном проще слиться с темнотой, на нем не видны кровь и грязь. Мне этого достаточно.
Я грустно вздохнула.
— Но ведь есть и другие цвета, есть солнце, есть…
— В моем мире этого нет. Твоя родня тоже не блещет яркими красками, Кора, ты — приятное исключение.
— Это комплимент? — Я сама удивилась собственной смелости.
— Констатация факта, — спокойно ответил он. — Ты сама знаешь, как сильно отличаешься от своей сестры и отца.
— Я похожа на маму, а ты? Извини, просто я совсем ничего о тебе не знаю.
Он не ответил, остановил машину перед шлагбаумом. Охранник лениво заглянул в машину и очень удивился, увидев меня в ней.
— Солнцев разрешил, — коротко бросил Герман.
От разочарования у меня сжалось сердце — так это его папа попросил? Решил, что раз дочь скучает, то можно ее «выгулять»? Наивная Кора!
Мы уже выехали на трассу и двигались к Москве. Разговаривать совсем расхотелось.
— Твой отец не хотел тебя отпускать со мной, Кора, — прервал молчание Герман. — Но мы договорились.
— Как это? — Мое любопытство оказалось сильнее обиды. — С папой сложно.
— Не сложнее, чем с другими, — спокойно ответил Герман. И я поверила ему: этот парень не умеет красоваться. — Я пообещал, что поговорю с тобой. О твоем женихе.
— О нет! — вырвалось у меня. — Только не о Данизе. У него гормоны в голове вместо мозгов. Я не знаю, он так ко всем девушкам относится или только мне «повезло»?
— Может, это из-за того, что ты не даешь ему и шанса? Вот он и сходит с ума. Ты кольца его не носишь, а ведь оно было на тебе, когда я поймал тебя в саду.
Надо же, какой наблюдательный!
— Ты серьезно? — Я с недоумением посмотрела на него. — Какое кольцо?! Я не хочу иметь ничего общего с ним и его семьей.
— Скажу твоему отцу, что убедил тебя быть лояльнее к этому парню. А твоя рука и правда смотрится лучше без его кольца.
Я облегченно рассмеялась. Мы с ним на одной стороне.
— Не пугай меня так больше. Мачеха позавчера приходила, втирала мне про Даниза. Мол, парень просто импульсивный, и я должна лучше понимать мужскую натуру. А куда мы едем? Сначала за вещами Гели? Что она хочет?
— Забудь про Гелю. Никуда ее барахло не денется.
— Тогда куда? У тебя свои дела, да?
— Тебе понравится.
И впервые с того момента, как мы сели в машину, он по-настоящему улыбнулся.
Дорога была свободная, хотя ехали мы не очень быстро из-за сильного дождя. Я совершенно по-новому осознавала эту поездку. Почти как свидание. Герман не просто красивый и загадочный парень, я с такими, как он, никогда не общалась, он — мой пропуск на свободу.
Пусть папа думает себе что угодно, но за эти недели я совсем по-другому стала смотреть на свою жизнь. Раньше я была предоставлена сама себе, никому, кроме бабушки, не было до меня дела, и то, что мне казалось когда-то одиночеством, сейчас оказалось свободой.
Я не знала, куда мы едем, но радовалась движению, тому, что Герман увозит меня подальше от дома, который грозил окончательно превратиться в тюрьму.
Этот парень и есть моя свобода. А может, и еще кое-что. Я не знала. Я просто ловила кайф рядом с ним.
— Если я не ошибаюсь, то поворот сюда. — Герман мягко повернул направо, и, увидев знакомые дома, я, наконец, сообразила, где мы.
— У тебя здесь дела?! — Я чуть не подпрыгнула от радости. — Так это здорово, мой магазин совсем рядом.
— Я знаю.
Он и правда знал, подъехал прямо к вывеске и заглушил двигатель.
Я молчала, нервно покусывала губы, боясь поверить в происходящее.
— Ты специально привез меня сюда? — в конце концов спросила я. — А как же твои дела?
— Мои дела никуда от меня не денутся. — Герман усмехнулся. — Значит, это и есть твой второй дом?
— Да. Хочешь зайти? — Мне уже не терпелось выскочить из машины и, перепрыгивая через ступеньки, открыть дверь нашего магазина, чтобы скорее обнять Диану, по которой я безумно скучала.
— Приглашаешь?
— Конечно!
Подруга была одна в магазине. Увидев меня, она радостно завизжала и, чуть не опрокинув заготовку для букета, кинулась ко мне.