Ближе к обеду чуть не пропустила звонок от Гели – со мной хотел поговорить папа. И это очень важно.
Я давно смирилась, что он не любит меня, и это научило не жить ложными надеждами. Конечно, я его побаивалась, но между страхом перед ним и нашим с бабушкой будущим я выберу второе. Да я просто не имею права выйти замуж, если у меня дыхание перехватывает от одной только мысли о вчерашнем поцелуе с Германом.
– Садись, Каролина. – Папа бросил на меня тяжелый взгляд, явно не подозревая, что у меня на душе. Наверное, он вообще никогда не задумывался ни о моих чувствах, ни о мыслях.
– Слушаю тебя. – Я не отрываясь смотрела на толстую папку, лежащую на папином рабочем столе.
– Это твой брачный договор, дочка. – Он пододвинул ко мне папку. – Подписывай. Там все отлично, будешь как сыр в масле кататься, уж я позаботился. Отдельно прописали, чтобы тебе сад в их поместье разбили, будешь со своими цветочками и дальше нянчиться.
– Я хочу его взять домой и прочитать, – негромко сказала я, не поднимая глаз от блестящей деревянной поверхности стола.
– Зачем, Кора? – В голосе отца прозвучало едва скрываемое раздражение, но пока он еще держался.
Я обязана настоять на своем. Обязана. Ради себя и бабушки. И еще ради одного человека, даже если ему это и не нужно.
– Мне может что-то не понравиться там. Пап, Даниз Аракчеев – отвратительный парень, он… вряд ли будет со мной хорошо обращаться. – Я все же заставила себя поднять глаза на папу. – Я хочу быть защищена.
– Да ты же не поймешь ничего, девочка моя. – Он крепко сжал в руке карандаш, а затем резко бросил его на стол. – Я сказал, что о тебе позаботился. Поверь, у тебя будет намного больше, чем у твоей сестры. Эта дура залетела от сына какого-то клерка, так теперь сама жалеет.
Я удивилась новым интимным подробностям о жизни Аделины, хотя она и правда не выглядела особо счастливой на нашем обеде с Аракчеевыми. Но сейчас ее будущее меня не очень волновало. Я боролась за свое.
– Я все пойму, папа, а не пойму, так с юристами поговорю…
– С ума сошла! – рявкнул папа, но быстро взял себя в руки. – И сколько тебе нужно времени прочитать? Давай открывай, что тебе там непонятно.
Я покачала головой. Нужно выдержать, выстоять.
– Я домой возьму и прочитаю.
– Ты не выйдешь отсюда, пока не подпишешь, Кора! Что за истерика, мать твою?! Даниз этот уже все подписал. Ты хоть знаешь, сколько я времени и сил на тебя потратил?!
– Не на меня, – едва слышно проговорила я, – на себя.
В кабинете повисла пауза.
– Что ты сказала, Каролина? – так же тихо, но с угрозой в голосе переспросил папа. – Это тебя твоя Кира накрутила? Ты выйдешь замуж за этого пацана, ясно?!
Я не знаю, как у меня хватило духу сказать, глядя ему прямо в глаза:
– Мне нужно дедушкино наследство.
– Что? – Папа от неожиданности растерялся. – Какое наследство?
– Дедушка оставил своим внукам по пятьсот тысяч долларов, ты сам говорил.
– Верно, – изумленно протянул папа. – Не думал, что ты запомнишь.
– Мне нужна половина этой суммы. Сейчас же. И я тогда подпишу этот чертов договор.
Папа молча таращился на меня, его лицо опасно покраснело. Я ожидала взрыва, но он, развалившись на своем кресле, вдруг громко рассмеялся. Он хохотал до хрипа в горле, один раз так закашлялся, я испугалась, что задохнется. Но нет, отдышавшись, он весело посмотрел на меня.
– Не ожидал. Удивила отца. – Папа довольно похлопал широкой ладонью по столу. – Есть в тебе все-таки моя кровь. А Гелька, дура, считает, что ты блаженная у меня, ненормальная…
Я молча проглотила нелестные эпитеты. Мачеха никогда мне в лицо такого не говорила, в последние недели так вообще сама милота. Лишь бы я вышла замуж за Даниза.
– Это значит, ты согласен? – осторожно спросила я.
– Ты все получишь после того, как выйдешь замуж, – папа говорил уже спокойнее. – Зачем тебе половина сейчас?
– Я хочу, чтобы у меня были свои деньги, пап. Кто знает, что будет потом.
Он молчал, обдумывал, а я, затаив дыхание, ждала ответа.
– Я дам тебе половину, а ты подпишешь контракт без единого писка, поняла? И вторую часть денег не получишь уже. Муж будет тебя содержать, все прописано по пунктам, Кора.
Я молча кивнула, не веря, что получилось. Мне не нужны были остальные деньги, пусть себе оставит. Что там прописано по пунктам, меня тоже не волновало.
– Когда я их получу? – Голос выдал мое нетерпение.
Папа усмехнулся.
– Завтра… нет, через два дня. Потерпишь, Кора, раз решила мне условия выставлять. Какая, а!
Он снова засмеялся, но, резко оборвав смех, угрожающе посмотрел на меня.
– Только попробуй выкинуть какой-нибудь фортель. Пожалеешь!
Я кивнула и не помня себя вылетела из кабинета. Неужели удалось? Денег, конечно, пока нет, но он явно хочет, чтобы я подписала. И главное, даже будто обрадовался, что я ему условия выставила…
– Ай! Кора! – Я едва не сбила с ног Аделину, которая тоже выходила из дома. – Куда несешься?
Я смотрела, как сестра потирает ушибленное плечо, и чувствовала себя неуклюжим бегемотом.
– Прости, пожалуйста, не заметила.
Я собиралась проскочить мимо Аделины, но она меня остановила.
– Мы с тобой не виделись после обеда с Аракчеевыми. Ты сбежала от них. – Аделина поправила на груди кашемировый свитер, который придавал всему ее образу очень изысканный вид. А я в очередной раз удивилась, почему она не понравилась Данизу. Моя сестра очень эффектная, иногда даже выглядит старше меня и уж точно больше меня уверена в своей женственности.
– Да, сбежала.
– Мама сказала, что он подарил тебе кольцо. Ты его не носишь? – Аделина посмотрела на мои пальцы. – Тебе надо делать маникюр, не будешь же ты после замужества возиться с цветами.
– Еще как буду, – возразила я. – Кольцо не ношу, потому что… просто не ношу. Когда познакомишь с женихом?
Аделина махнула рукой, отошла от двери и уселась на диван, приглашая меня к себе.
– Да я даже не знаю, не все так просто, он… мне кажется, мы торопимся с ним.
– У вас же ребенок будет! У тебя уже какой срок? – Я наморщила лоб, пытаясь сосчитать недели.
– Не всегда нужно выходить замуж, если у тебя будет ребенок. – Аделина пожала плечами и тут же спохватилась. – Только не говори об этом маме, хорошо?
– Конечно, не скажу. Ты куда-то собралась? – Я заметила в руках Аделины брелок от ее «мерса».
– Да, маленький шопинг в центре. Поехали со мной. Тебе тоже надо развеяться.
– Нет, спасибо, я хотела бабушке помочь в саду.
– А как же твой садовник? Герман… красивое имя, кстати.
Я покраснела. Аделина улыбалась так, словно знала, что вчера произошло, но ведь это невозможно. Он бы никому не рассказал.
– У него сегодня выходной.
– Ну так завтра приедет и все сделает. Папа им очень доволен, говорит, послушный парень, хотя по виду не скажешь. Поехали, Кора.
Послушный парень? Герман? Не верю. Но, может, он поэтому…
– Поехали, Кора! Только за подружкой моей заедем, и все.
Аделина потянула меня к двери. А ведь она первый раз меня звала с собой. На душе стало тоскливо, несмотря на папино согласие дать мне денег. Сейчас пойду мимо оранжереи и…
– Поехали! Я только бабушку предупрежу.
– Конечно! – Сестра довольно захлопала в ладоши. – Садись в машину.
Всю дорогу она оживленно болтала о новом альбоме BTS и о том, почему Чимин ей нравится больше RM. Я лишь изредка что-то переспрашивала. Мои мысли все равно занимал Герман. За полдня ни одного сообщения. Где он? Что с ним происходит?
– Так… мы на месте вроде, – пробормотала Аделина.
– Где? – Я удивленно смотрела на жилой дом перед собой.
– Я же говорила, сначала к подруге. – Она остановила машину у подъезда. – Идем, она попросила подняться.
– Зачем? Я здесь вас подожду, ладно? Я же ее даже не знаю.
– Ну так познакомишься, – нетерпеливо проворчала Аделина. – Тебе надо больше общаться, у тебя даже своей компании нет. Иногда мне кажется, что тебе лет пять, не больше. Пойдем!
Я вздохнула и вылезла из машины.
– Как ее хоть зовут? – спросила я, когда сестра уже нажимала кнопки на домофоне. – Вы вместе учитесь?
– Ага, ее Дашей зовут. Так, четвертый этаж. Идем.
– А почему она сама к нам не спустилась?
Аделина вместо ответа лишь махнула рукой и нажала на кнопку дверного звонка.
Дверь тут же распахнулась. Перед нами стоял, ухмыляясь… Даниз Аракчеев.
Глава 18
Аид
Утренняя тренировка длилась дольше обычного. И не только потому, что пропустил последние две – работа в доме Солнцева давала необходимую физическую нагрузку, но очень мешала моей цели.
Кора мешала. Чем дальше я буду от юной невесты Даниза, тем лучше.
Спарринг с Артемом наконец заставил вспомнить, кто я есть.
– Решил превратить меня в грушу? – Голованов оказался на мате после того, как пропустил удар слева. – Или хочешь вернуться на ринг?
– Вставай! На сегодня хватит. – Я уже снимал бинты с ладоней. – Теряешь реакцию. Так не пойдет. Займись своей формой.
– Займусь. Что случилось, Аид?
Артем непонимающе смотрел на меня. Его верхняя губа была рассечена.
– Ничего. Защищайся лучше, аптечка в углу. Я в душ, через час жду у себя.
Уже стоя под холодными струями воды, я снова переживал подзабытые ощущения: голод, ярость и эйфорию. До прежних эмоций далеко, конечно, да и бой был не настоящий, но обратно на ринг не вернусь. То время прошло.
Хотя именно бои помогли выжить, удержаться на плаву, но они же чуть не отправили меня за решетку. Тогда я и познакомился со своим отцом. Мне было столько, сколько сейчас Коре. Но я уже прожил пять ее жизней.
Всеволод Аракчеев отмазал меня, сунул взятку следаку, который вел мое дело, отправил лечиться пацана, которого я покалечил, закрыл рот всем, кто только мог вякнуть. Взамен потребовал прекратить драться и продать свой подвал. Тогда мы первый раз схлестнулись, но не в последний.