– Я нормально, Ди. Не верю только, что замуж выхожу. Будто это платье не мое.
– Оно и не твое. – Подруга села на краешек кровати. – Ты бы никогда такое не купила.
– Спасибо Геле. – Я вздохнула. – На самом деле спасибо, без нее я бы ничего успела. А платье… платье красивое. Геля сказала, что Севе понравится, этого достаточно.
– А тебе? Господи, Кора, а тебе?!
– Мне главное, что на понедельник у бабушки назначена операция, – просто сказала я подруге. Тяжело выносить ее одновременно сочувствующий и возмущенный взгляд. – Утром после свадьбы она поедет в больницу. И завтра же Сева оплатит всю операцию. Прогноз благоприятный, но никто ничего не гарантирует, Ди. Я мысленно уже живу в понедельнике.
– Это хорошо, что ты так о Кире Андреевне заботишься, но… у тебя сегодня свадьба, Кора!
Диана сердито скрестила на груди руки, рискуя помять свое светло-фиолетовое платье. Я была против таких трат, но она настояла, ведь лучшая подруга замуж выходит!
– Я бы никогда не вышла за Севу, если б он не предложил помощь, Ди, ты сама это прекрасно знаешь. Я надеюсь, что он будет со мной более добрым, чем его брат. То есть братья…
– Он так не появлялся? – Я сразу же поняла, о ком говорит Диана, и покраснела. – Я была уверена, что он придет, позвонит. Что сделает хоть что-нибудь!
– Ничего. – Я натянуто улыбнулась. – Да я и не ждала ничего. Он сделал то, что обещал, Ди. Что я не выйду замуж за Даниза. Он сдержал слово.
– Я же видела, как он на тебя смотрел! – вскрикнула подруга, а я торопливо подбежала к двери. Между главным домом и нашим коттеджем постоянно курсировала Геля, еще скоро должна была появиться стилист, которая займется моей прической и макияжем.
– Между нами ничего не было, это я тебе точно могу сказать.
– Такой химии, как у вас, не увидишь и в лаборатории! Не верю, что он вот так взял и сдался!
А я верю. Верю, что он уже и не вспоминает обо мне.
– Знаешь, Геля про него спрашивала на днях. Куда, мол, делся твой садовник? Даже зарплату ни разу не получал.
– Да ладно? – Дианка даже развеселилась. – Она до сих пор не знает, что он и есть Аид?
– Похоже, что нет. – Я вздохнула. – Ну хотя бы на свадьбе его не увижу. Может, повезет и мы с ним вообще не будем встречаться. Как и с Данизом. Сева обронил однажды, что этот козел в каком-то санатории под Москвой свою голову лечит.
– Не очень у вас многочисленная свадьба получается…
– Да, но Сева сказал, что через две недели будет большой прием для его партнеров по бизнесу, даже журналистов пригласит из светской хроники. Не представляю, что я там буду делать.
– Кора… малышка моя. – Диана крепко обняла меня. Она все понимала.
В дверь аккуратно постучали. На пороге появилась Геля и коротко стриженная блондинка лет сорока, в ее руках был чемодан стального цвета.
– Девушки, пора прихорашиваться! – Мачеха сияла. После того как я вернулась, она разве что пылинки с меня не сдувала, свою дочь ко мне не подпускала, хотя с Аделиной мы точно сегодня встретимся – она будет на свадьбе.
– Я, наверное, пойду. – Диана поправила на себе платье. – Пойду в оранжерею к Кире Андреевне.
– Ты рано надела платье, Дианочка, – Геля не удержалась от легкого упрека. – Света может поработать и с твоей прической. Вы обе должны быть идеальными. В такую семью входим.
– Ну я, к счастью, не вхожу, – фыркнула Ди. – Но за предложение спасибо!
Пока стилист Света раскладывала на кровати содержимое своего чемоданчика, я решила все-таки задать вопрос, который беспокоил меня последние дни.
– Ди, а что с Игнатом? – вполголоса спросила я, когда мачеха меня не могла услышать. – Я знаю, что он не пришел бы на свадьбу, но он не отвечает на звонки. Ты его видела? Говорила с ним?
– Игнат уволился неделю назад, – грустно ответила подруга. – Даже не попрощался, но я его не виню, Кора. Ему очень непросто… Я сама ему звонила, но, он, похоже, решил все для себя.
– Ясно. – Я прикрыла глаза. – Он был отличным другом.
– Игнат хотел большего.
Я опустила голову, чтобы никто не видел моих глаз. Я всегда сочувствовала Игнату, переживала, что не могу ответить на его чувства. Но только когда сама оказалась нелюбимой, я прочувствовала всю боль Игната, боль человека, который любит, но который не нужен своему любимому.
– Кора, дорогая, садись, пожалуйста…
Я сделала что от меня просят и молча закрыла глаза. Наконец я могу остаться сама с собой. Никакого волнения перед свадьбой я не испытывала. Честно говоря, мне было плевать, как все пройдет. Главное, что Сева заплатит за операцию, это условие есть в брачном контракте, который я подписала. И чтобы операция прошла успешно. А дальше… я не знала, как будет дальше. Я постараюсь стать хорошей женой Севе, но вряд ли полюблю его. У меня внутри ничего не вздрагивает, когда я его вижу, даже обычной симпатии нет, как, например, к Игнату. Он вежливый, очень рациональный и равнодушный. Я не чувствую его любви к себе, скорее любопытство. Но, может, я вообще разучилась что-то чувствовать ко всем мужчинам, кроме одного?
Пожалуйста, пусть он не придет на свадьбу! Я не смогу выйти за другого, если он будет рядом!
– Ну вот и все… посмотрите на себя, Каролина. Вы такая красавица!
Я наконец очнулась от своих переживаний. Света и раньше что-то говорила, но я лишь механически ей кивала. Сейчас же заставила себя взглянуть в зеркало.
– Очень здорово, спасибо!
– Кора, милая, нам через час уже нужно выезжать. – Геля почти все время сидела в моей спальне, будто боялась, что Света может сделать что-то не то или я сбегу. – Нам пора наряжаться.
Надеть платье в одиночку было непросто – жесткое и тяжелое. Движения в нем очень скованны, но…
– На фотографиях будете выглядеть прелестно!
– Спасибо, Геля. Еще полчаса? А бабушка…
– Ей из больницы позвонили, она на веранде разговаривает. Позвать?
– Нет… не нужно. Я бы хотела побыть одна.
Света уже собрала свой чемодан и попрощалась, Геля вышла за ней.
– Сейчас еще раз проверю лимузин. Кора, дорогая, я скоро приду.
Побыть одной у меня не получилось – минут через пять в дверях появилась Диана. По ее округлившимся глазам я поняла: что-то случилось.
– К тебе… гость, – прошептала она и шарахнулась в сторону. Или ее отодвинули от двери.
– Герман! – вырвалось у меня, и я судорожно схватилась за край стола, чтобы не упасть. – К-как?..
– Привет, Кора. – Он спокойно прошел в комнату и закрыл за собой дверь. – Красивое платье.
Я инстинктивно обхватила себя за плечи, словно пытаясь спрятаться.
– Не стоит. Я не жених, и мне можно видеть невесту перед свадьбой. Ты прекрасна.
Я до сих пор не верила своим глазам – он здесь, со мной! Я могу протянуть руку, и он не исчезнет, не растает, как в моих снах. Такой же мрачный и опасный, как в первый день нашего знакомства. И такой же безумно красивый.
– З-зачем ты пришел, Герман? – В голове мелькнула сумасшедшая мысль: он сейчас скажет, что любит меня, что не может без меня жить, что не допустит, чтобы я вышла замуж…
– Я пришел попрощаться, Кора, – коротко ответил… Аид, мгновенно уничтожив все мои иллюзии. – Не думаю, что мы скоро увидимся.
– П-почему? – хрипло спросила я. Сердце сковал такой холод, что было сложно дышать. Но Аид этого не замечал.
– Молодой жене вряд ли будет дело до родственников ее мужа. Как на свадьбе, так тем более и после нее. Сева собирается увезти тебя в свадебное путешествие на пару недель, а когда вы вернетесь, я…
– Я никуда не поеду, пока не буду точно знать, что с бабушкой все хорошо!
– Значит, я немного испортил сюрприз своему брату, – вздохнул он. – Пусть это останется между нами. Как он обращается с тобой, Кора? Мечтаешь о первой брачной ночи?
– Отлично! – отрывисто бросила я. – Просто замечательно! Намного лучше, чем его братья! И да, мечтаю!
– Ты его любишь? – спросил и сам же ответил на свой вопрос: – Не верю. Тебя передернуло, когда я просил про ночь.
– Сева – джентльмен. – Я решила, что этот бездушный мерзавец рядом не стоит моих эмоций, и говорила уже более спокойно. – Он сказал, что между нами… я сама решу, и только когда буду готова… Он понимает, что…
– Что тебя выворачивает от мысли лечь с ним в постель, Кора? – без тени иронии спросил Аид. – Тебе необязательно выходить замуж за него.
Я тряхнула головой. Наверное, мне послышалось.
– Твоей бабушке я сам оплачу операцию. Не нужно приносить себя в жертву.
– Что?!
– Я оплачу ее операцию. Инкогнито, разумеется. Сева не должен ничего знать.
– Т-то есть обмануть его? Он тогда папу в порошок сотрет! Зачем ты это делаешь? Ты же… ты же не любишь меня!
Он долго смотрел на меня немигающим взглядом, меня бросало то в холод, то в жар, но я ждала. Ждала, что он скажет.
– Все-таки честные люди иногда слишком глупы, Кора. Твой папа с семьей сам о себе позаботится. Что касается любви, так мы с тобой уже все обсудили. Я не подхожу тебе.
– Да мне все равно, кто ты есть! – я закричала на него. – Мне плевать, что ты делал раньше, все твои грехи, твоя чертова семья и ваш бизнес мне тоже безразличны! Я простила тебе твое вранье, что ты обманул меня, не сказал, кто ты есть! Обиды – это ничто! Да какая разница, если я тебя люблю, а ты… ты…
Я не договорила. Герман шагнул ко мне и, обхватив мое лицо руками, прижался своими губами к моим. Я лихорадочно прильнула к нему, обняв за плечи, боясь отпустить его, жадно и неловко отвечала на его поцелуй. По телу прошла жаркая волна, сердце билось сильно, но я не обращала внимания, я целовала. Его. Самого любимого мужчину на свете.
Он первым остановился, отодвинул меня от себя. Я подняла на него еще затуманенный взгляд.
– Прости, Кора.
Не понимая, что делаю, я с размаху влепила ему пощечину. Получилось громко. И больно. Мне. А он даже не шелохнулся.
– Убирайся вон, Аид! Подавись своими подачками. Через два часа я выйду замуж, и мой муж мне поможет. Не ты.