Чудовищно то, что если допущу хотя бы одну ошибку в ритуале, покойница утянет мою душу за собой, даже если сама того не желает. Меня может убить моя собственная бабушка… Я всё это прекрасно понимаю, но отказаться нет возможности.
Боже… Как же тяжело.
Слёзы не прекращались. В какой-то момент усталость вновь взяла вверх над телом, и я уснула прямо на влажной и сырой земле. Были слышны отдалённые голоса людей, что также не спали в столь поздний час, но меня это не волновало. Не хочу их видеть. Вообще никого не хочу видеть. Вот бы это всё было сном… Умоляю.
Я спряталась в отдаленном углу практически разрушенного класса. Штукатурка огромными камнями обвалилась со стен и потолка, покрыв пол толстым слоем серой бетонной пыли. Также проглядывался различный мусор, сломанная школьная мебель и разорванные в клочья учебники с тетрадями. Но всё это не важно. Я спряталась, засев в небольшом тесном углу между стеной и книжным шкафом. Села там, поджав колени к груди и обхватив их руками.
Если я буду тихо сидеть, меня никто не найдёт.
Спрячусь ото всех.
Спрячусь от каждого.
Спрячусь от мира.
— Кто ты? — прозвучал мужской голос прямо над моей головой. Неуверенно подняла глаза, чтобы убедиться, что мне не показалось. Неужели меня нашли? И, к моему удивлению, я узнала этого человека. Нару… Он стоял в метре от меня, выглядя таким нерушимым и сильным. Но он меня не узнал. Так, как сейчас я имела образ десятилетнего ребёнка. Не узнал, до той секунды, пока наши глаза не встретились. Вначале парень нахмурился, но уже через несколько секунд неуверенно спросил: — Роза?.. — На это я лишь плотнее обхватила руками коленки, уткнувшись в них лицом. Пыталась спрятаться, хотя моё место уже обнаружили. — Роза, почему ты так выглядишь? Где мы? Я не узнаю этого места.
Ответа не последовало. Я не хотела говорить. Не хотела отвечать на его вопросы. Я хотела спрятаться от реальности, но мой побег лишь привёл меня в эпицентр моих кошмаров. Всё повторяется. Я снова буду одна. Снова придётся пройти через потери.
Не хочу…
Не хочу этого!
— Роза, поговори со мной, что происходит? Ты вся дрожишь, — вновь обратился ко мне Нару, но на этот раз присел на корточки, чтобы оказаться ближе. Ответа вновь не последовало, так что Нару попытался достучаться по-своему. Опустил на мою голову свою раскрытую ладонь и мягко погладил меня. — Что же напугало тебя? — чуть тише спросил он. — С тобой всё хорошо? Роза? Прошу, не молчи. Я не смогу тебе помочь, если будешь молчать.
Однако я даже головы не подняла, чтобы посмотреть на него. Просто сидела в углу, уткнувшись лицом в колени, и тихо плакала. Вера в кого-то практически пропала. Он говорит о помощи? Мне не помочь. Тут никто не поможет.
— Ты затрудняешь ситуацию, — вздохнул парень, который определённо не любит подобного рода моменты. Но немного подумав, он снял с плеч свой пиджак и накинул его мне на плечи, плотно укутав. — Это сон, я знаю, но лучше так, чем ничего. Не знаю, что тебя напугало, но потерпи и я обязательно решу данную проблему.
Ты не сможешь. Ты ничего не сможешь сделать. Это невозможно. Как бы я не хотела в это верить, это невозможно.
Нару присел рядом на пол, обхватив меня за плечи и потянув к себе. Теперь я была прижата к его груди, более того, чувствовала, как меня до сих пор поглаживали по голове, стараясь успокоить.
Всё было бы так, если бы в один момент не раздался голос, заставивший моё сердце пропустить удар и не один раз.
— Роза, милая, где ты? — Это был мужской слегка скрипучий голос, который долгое время преследовал меня в кошмарах. Тело задрожало ещё сильнее. Пальцы сами собой вцепились мёртвой хваткой в рубашку Нару. Я бы могла сказать себе, что это всё иллюзия, неправда, бред сумасшедшего, но Оливер так же слышал этот голос и принялся оглядываться по сторонам. — Роза, не прячься от меня, мы ведь так давно не виделись, хе-хе-хе… Ты, наверное, сейчас выросла и превратилась в прекрасную девушку.
Шаги эхом отражались от стен коридора, доходящий до этой аудитории. Слёзы ручейками скатывались по моим щекам, но я не смела проронить и звука. Лишь дрожала и стискивала рубашку Нару, словно в немой мольбе о помощи. Спрячь меня! Прошу, спрячь меня от него! Спрячь!
И Нару постарался это осуществить. Он сам переместился в тот угол, где недавно сидела я. Причём меня саму прижимал к себе, накрыв сверху пиджаком.
— Раз я могу проникать в твой сон, то это значит одно — либо та чёртова старуха наконец-то отбросила копыта, и тебя некому защищать, либо она настолько слаба, что больше не способна на нечто подобное, хех, — усмехался мужской голос. — В любом случае, скоро я найду тебя, Роза. Сколько же лет прошло с нашей последней встречи? Хе-хе-хе… Старуха скоро умрёт, и ты останешься совсем одна. Защищать тебя больше не кому, моя бедная Роза… Так что не прячься. Смирись со своей участью. Ведь я всё равно найду тебя. Где бы ты ни была и под каким именем не скрывалась… Игры в прятки закончились.
Шаги, что разносились в коридоре звонким звучанием каблуков, приближались и становились всё отчётливее. На какой-то момент шаги замерли около класса, в котором мы скрывались. Это конец…
— Пора закончить то, что мы начали больше восьми лет назад, Роза, — продолжал мужской голос, и я поняла, что он проник в класс. — Ты так не считаешь?
Наверное, в эту секунду я потеряла всякую надежду, так как перестала дрожать. Просто принялась ждать неизбежного. Но у Нару на этот счёт оказались свои планы. Он неожиданно схватил меня за плечи, хорошенько встряхнул и заставил посмотреть ему в глаза. После того, как парень убедился, что я была полностью сосредоточена на нём, Оливер произнёс всего одно слово, которое действовало посильнее любого заклинания:
— Проснись.
Глава 28. Похороны
Сердце колотилось, как сумасшедшее. Даже проснувшись, я не до конца осознавала, где нахожусь, и что происходит. Это был сон? Нет… Не совсем. Нару… Он его тоже слышал? Ведь слышал, верно? О боже…
Рядом послышалось небольшое урчание и фырканье, а секундой позже в локоть уткнулось что-то мягкое, привлекая внимание. Повернув голову, увидела выглядывающего в траве хорька. Шкурка пришёл за мной и был несколько недоволен тем, что я его оставила одного. Но его также и беспокоило моё состояние, чего зверёк не мог не заметить.
— Да, это был сон, — ответила я своему любимцу, почесав спинку хорьку. — Я видела Нару. — Зверёк оживился и переместился ко мне на колени, становясь на задние лапы и вытягивая туловище, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Не знаю, возможно, он захочет поехать за мной, но Нару ведь даже не в курсе, где расположен наш табор. Ждать его не стоит. — На это хорёк с грустью заскулил, опустив мордочку. — Всё хорошо. Я справлюсь. Ведь у меня есть ты, Шкурка. А большего и не надо.
На это хорёк прильнул к груди и лизнул щеку, карабкаясь на плечи. Да… Как и ожидалось, после смерти бабушки в этом мире у меня останется только Шкурка. На остальных лучше не надеяться. В таборе оставаться я не могу. Тёмный уже ищет меня. Если останусь здесь, то в итоге только подвергну всех серьёзной опасности. Какой бы меня не считали, они моя семья, а семью надо оберегать. Даже если после этого она будет тебя ненавидеть.
Из темноты послышались шаги, и я рефлекторно вздрогнула, резко вскакивая на ноги и выхватывая из-за пояса кинжал. Готовилась ко всему, однако… это не был враг.
— Роза, — позвал меня мягкий мужской баритон. Несколько секунд, и вот я смогла разглядеть в тёмном контуре знакомую фигуру.
— Барон?.. — ахнула я, пряча кинжал обратно за спину. — Простите, я… Я думала…
— Не важно, — отозвался мужчина, выходя на свет. Теперь я отчётливо видела высокого мужчину крепкого телосложения. Густые чёрные волосы с несколькими седыми прядями зачёсаны назад, на лице имелась небольшая борода, подчёркивая овал лица и большой нос картошкой. Но карие глаза излучали мудрость и покой. — Я искал тебя, но в шатре Шаманки не нашёл. Не уделишь мне немного своего времени? Хотелось бы обсудить некоторые вопросы.
— Да, — согласно кивнула я, после чего последовала за мужчиной.
В вагоне барона всегда было сухо, тихо и слегка пахло табаком. Мужчина по привычке махнул рукой в сторону небольшого круглого столика и пары стульев, дав понять, что разговор будет вестись именно там, а сам пошёл заваривать чай, разливая его в две чашки.
Барон всегда был сильным и мудрым мужчиной, который знал меня ещё с детства. Забавно то, что, сколько себя помню, он никогда не ругал меня и остальных ребят, как бы мы не шалили. Цыгане сами по себе очень любят детей и готовы баловать их день и ночь, но Барон был особенным в том плане, что даже после того, как от наших поступков у всего табора возникали проблемы, он никогда никого не винил и не обвинял. Брал всю ответственность на себя, а ребятне ещё и конфеты раздавал, чтобы не грустили.
Но сейчас я уже давно не девчонка. По нашим меркам мне самой пора о семье подумывать.
Передо мной поставили тарелку с домашним печеньем и чашку горячего чая. Также налили в отдельное блюдо молока для Шкурки. После того, как мужчина с тяжёлым вздохом сел за стол и съел первое печенье, мы наконец-то начали разговор:
— Я знаю, тебе сейчас не просто, Роза. Весь табор переживает тяжёлые времена, когда теряет свою Шаманку. А для тебя она была ещё и близким человеком. Поэтому единственное, что могу тебе пожелать, это чтобы ты была сильной.
— Да, — кивнула я, делая глоток из чашки. — Спасибо.
— Да… — вновь вздохнул он. — И всё же моё положение обязывает задать вопрос о том, что ты планируешь делать дальше? Многие хотят, чтобы ты стала следующей Шаманкой табора. Больше нет тех, кто равен тебе по силе. Однако я не раз разговаривал с твоей бабушкой и в курсе о надвигающихся событиях.
— Это так, — согласилась. — Именно поэтому я не могу остаться, Барон. Также есть ещё несколько причин, из-за которых мне придётся вернуться в Японию. В любом случае, после церемонии… Я вновь покину табор. И после этого, вряд ли люди будут терпеть мои выходки, посчитав, что я снова их предала.