— Что? — тут же встрепенулась я. — Ты так уходишь?
— О… Я вернусь, но тебе лучше не предпринимать что-либо и находиться на месте. Хотя… — бросил взгляд на мою ногу, которая была скована цепью. — Ты, так или иначе, никуда не сбежишь. И можешь даже не пытаться звать на помощь. Над нашими головами несколько тонн земли. Не услышат и не заметят.
— Тц! — вырвалось у меня, но достойно ответить я не могла. Хотя хотелось… Хотелось начать кричать и перейти на оскорбление. Да сделать хоть что-то, так как от лютого гнева… тело начинало трясти. И всё же… я молчала.
— Советую тебе отдохнуть, — напоследок бросил он через плечо, деловито постукивая тростью по каменному полу. — Так как скоро такой возможности у тебя не будет.
Тёмный ушёл, продолжая смеяться. Теперь в камере я была совершенно одна. Ох, предки… Что же мне теперь делать? Схватилась руками за голову, вплетая пальцы в волосы, и чувствуя, как паника подкатывает к горлу. Чтобы хоть как-то успокоиться, принялась расхаживать из стороны в сторону, словно загнанный в угол зверь.
— Господи… Боже мой… Что же делать? — шептала я, уже сбившись со счёта какой это круг по счёту. Цепь небольшая, так что далеко не уйти. Но тут я немного успокоилась, когда подумала, что всё это время мысленно Нару был со мной. — Оли… Надеюсь ты здесь…
Конечно, я понимаю, что вечно он спать не может. Он человек действия и сейчас его интеллект нужен как нельзя больше. Но… от осознания того, что я не одна… Сердце приобретало спокойный ритм, а дыхание выравнивалось. Да… Я также могу что-нибудь придумать. Нужно лишь собраться и осмотреться. Что у меня есть?
Так… расплескавшийся стаканчик с водой и надкусанная буханка хлеба.
— Ну уж нет… Я не сдамся! — бросила я сама себе, присаживаясь на пол и принимая позу «лотоса». Глубоко вздохнула, прикрывая глаза. Это тяжело, когда у тебя нет подручных средств, но всё же… кто я, по-вашему? Тёмный видит во мне медиума, но я не медиум! Я ведьма!
Поднесла большой палец правой руки к зубам, после чего сделала один резкий укус подушечки пальца. Было больно. Очень. Больнее, когда это делаешь кинжалом. Но результат я получила именно тот, который хотела. Потекла кровь.
Смочив пальцы в собственной алой крови, принялась вырисовывать руны на бетоне вокруг себя. Тем самым подготавливая место для обряда. Когда же последняя руна была завершена, смогла отдышаться, окончательно переходя в состояние транса.
— Именем Романэ, я призываю любого духа, обитающего поблизости. Кем бы ты ни был, услышь мой зов и явись передо мной! — Открыла глаза, но поняла, что я нахожусь одна. Что? Таких осечек раньше не было. Я чувствовала хоть что-то, но сейчас… — Хм? Так… — Вновь закрыла глаза. — Именем цыганского рода, я взываю к любой бродячей душе, не обретшей покой. Явись передо мной! — Вновь открыла глаза, но я снова не получила никакого результата. — Да что происходит? Такое невозможно!
Я звала бродячих духов. Причём любых. Они есть везде, так в чём дело? Хотя… Может это здание защищено от проникновения духов? Как и мой автобус. Тогда, это бы многое объяснило. Чёрт бы побрал этого Тёмного! Он же говорил, что сотрудничает с другими медиумами. Но чтобы быть подготовленным так основательно…
Хотелось вновь начать проклинать Тёмного и начать тупо бить кулаками стенку, чтобы сбросить пар, но… Мне удалось снова взять себя контроль и не позволить эмоциям взять верх.
— Отлично… — вздохнула я, вновь расслабляясь и пытаясь настроиться на нужный лад. — Ещё ничего не потеряно.
Следующая моя задумка была больше похожа на игру монетку. Какой стороной упадёт — не ясно. Да и уверенности в том, что результат будет, так же мал. Но, почему бы не рискнуть?
Я принялась… петь. Это были не слова. Вернее, слова, но на мало кому известном языке. Язык фэйри. Эти песни мне пели в детстве лесные духи, чтобы избавить меня от страха и показать, что мир прекрасен и удивителен. Их песни всегда были мягкими, нежными, тягучими, словно лунный ручей, и слегка грустными. Мало найдётся тех, кого бы не тронули эти песни. В основном они вызывали чувство утраты. То, что ты когда-то любил, упустил и это уже не вернуть. И если у человека есть то, о чём он скучает и грустит, это сразу же всплывёт у него в голове.
Ко всему прочему, в моих песнях сохранялся цыганский диалект, который укоренился в манерах, выражениях и даже песнях. Тем самым песни приобретали совершенно новую, но не менее привлекательную форму. Это и была основания идея — привлечь внимание тех, кого и так никто не видит.
И мне удалось.
В щель между стальными прутьями втиснулась крохотная мышиная мордочка. Посланник со стороны фэйри… Без Шкурки с ними будет трудно общаться, но я всё же попытаюсь. Однако если здесь фэйри, значит поблизости лес. Тем более, полевых мышей обычно используют именно лесные духи.
Пока я смогла лишь привлечь внимание, но ведь нужно и начать переговоры, верно? Сливок, к сожалению нет. Остаётся предложить то, что вообще имею. А именно, надкусанный хлеб и остатки воды. Аккуратно выставила их перед собой, признательно склонив голову, в знак почтения.
На это мышонок спустился по двери вниз и подбежал к угощению. Забавно то, что с приближением зверька, я тут же услышала лёгкие колокольчики, говорившие о том, что мир фэйри к тебе расположен с добрыми намерениями. Хороший знак.
Крохотная мордочка принюхалась к хлебу и воде, после чего озадаченно посмотрела на меня. Не этого мышонок ждал.
— Понимаю, — тихо отозвалась я, робко улыбнувшись. — Но… это всё, что у меня есть.
На это мышонок согласно кивнул, понимая ситуацию. После, чтобы показать, что он принял дары, отведал немного хлеба и отпил глоток воды. Подбежал ко мне и запрыгнул ко мне на ногу, чтобы быть ближе. Усики мышонка забавно шевелились принюхиваясь к воздуху, а глаза-бусинки пристально следили за мной. Зверёк заговорил, отражая свои слова в виде образов в моём сознании. Именно так я слышу зверей.
И он говорил, что за моё чудесное пение, а также подношение, мир фэйри осуществит одну и только одну просьбу, но небольшую. Фэйри не любят вмешиваться в мир людей. Их это не касается. А я уже второй раз тревожу их покой, за последних полгода. Слишком часто.
Естественно, если я попрошу их помочь мне выбраться отсюда, они мне откажут. И в итоге я останусь ни с чем. Да и сомневаюсь, что фэйри захотят связываться с Тёмным. Значит, необходимо искать нечто такое, где они смогут помочь мне, но их помочь будет малозаметной. Что ж…
— Вы можете снять с меня кандалы? — спросила я, указав на ногу.
Мышонок тут же спрыгнул с колена и подбежал к цепи, осматривая её. Немного подумав, он согласно кивнул. После чего, в буквальном смысле, выплюнул длинный стальной ключ к моим ногам. Причём ключик на сантиметр больше самого мышонка, но… Ай, это уже детали. Подумаю над этим позже.
— Спасибо! — поблагодарила я уже убегающего мышонка, схватив ключ и протискивая его в замочную скважину. Поворот… Ещё один… И вот моя ступня наконец-то обрела свободу. — Да! — воскликнула я, при этом охая. Кожа, где сидели кандалы, затекла и приобрела лиловый оттенок. Болит. Придётся её немного растереть и потерпеть.
После я встала, но ключик с собой всё же прихватила. Мало ли где ещё пригодится? Подбежала к книжному шкафу, на котором имелись различного размера стеклянные банки, и небольшие ящики. Как оказалось, в этих ящиках просто лежали свечи. Старые, покрытые пылью, но свечи. Во бы ещё огниво было. Но нет… Такой роскошью Судьба меня не осчастливила. В любом случае, свечи мне так же пригодятся. Ещё не знаю зачем, но у профессиональной цыганки всё в хозяйстве пригодится. Особенно учитывая, когда твоего собственного инвентаря нет.
Если не ошибаюсь, Тёмный не запирал комнату, будучи уверенным, что я не смогу выбраться. Да. Скрежета замка я не слышала. А это значит, что дверь открыта. Путь свободен. Во всяком случае, пока…
Однако выйдя за дверь, я наткнулась на очередное препятствие. Находилась в длинном затемненном коридоре, в котором раз за разом повторялись одни и те же камеры, где я только что сидела. Это случайно не тюрьма? Очень может быть… Но куда мне идти?
Неуверенно, стараясь не издавать лишних звуков, я направилась в первую же попавшуюся сторону, даже не зная, в той ли стороне выход. Но это не столь важно. Главное двигаться. Но спустя пару камер, проходила мимо той, которая была приоткрыта. И… чуть было Богу душу не отдала. Из дальнего угла комнаты увидела человека. И только спустя несколько секунд, когда сердце вновь научилось биться, поняла, что на меня смотрит моё же отражение. Это было обыкновенное зеркало в полный рост. А ведь могло быть и нечто похуже…
— Ох, боженька, сохрани мою душу… — выдохнула я, чувствуя, как сердце проламывает рёбра. Ещё бы немного и произошёл бы конфуз, как минимум. Но тут в голову пришла одна идея… — Зеркало… — протянула я, словно только что узнала о существовании этого слова и пробовала его на вкус.
Идея была сродни безумству, но что делать, когда всё, что меня сейчас окружает, больше напоминает фильм ужасов? Выхода нет. Чёрт подери! Возможно, после того, что я сейчас сделаю, больше никогда не смогу звать себя порядочным человеком. Да и вообще, добрыми помыслами здесь и не пахнет. Однако на кону моя собственная безопасность…
— Ох, Оли, надеюсь, ты этого не видишь, — вздохнула я, заходя в камеру и приближаясь к зеркалу. — А если и видишь, проснись, пожалуйста.
Камера была такой же пустой и каменной, как и остальные. За одним исключением, что тут имелось старое, заляпанное и покрытое пылью зеркало, а также несколько пустых деревянных ящиков. Взяла один из ящиков и поставила его перед зеркалом, усевшись сверху. Посмотрела на своё измученное отражение.
— Эй, старина, ты всё ещё там? Не так ли? — бросила я, смотря себе в глаза. — Знай, если бы не обстоятельства, то даже не вспоминала о тебе, проклятое ты отродье. Но в твоих интересах сыграть мне на руку, согласен?
Естественно, моё собственное отражение ничего не ответило. Я же тем временем расставила вокруг себя и зеркала свечи, которые успела прихватить, а также расковыряла свежую рану, вызывая очередную струйку крови.