В эту же секунду мир окружающий меня пошатнулся и завернулся в спираль. К горлу подступила тошнота, а дыхание сбилось. Более того, находясь на коленях и опустив взгляд в пол, я заметила, что меня окружили. Ноги. Десятки босых детских ног. Дети? Это ведь призраки, не так ли?
Медленно поднимаю голову. Никаких резких движений. Стараюсь лишний раз не дышать, чтобы случайно не стошнило. Да… Это дети. Трудно сказать, сколько их, но они меня обнаружили и теперь вряд ли так просто отпустят. Лица бледные, отдающие синевой. Все приблизительно в одном и том же возрасте. От пяти до двенадцати лет. Зрачки отсутствовали, а синие потрескавшиеся губы продолжали нашептывать одно и то же слово — «Помогите».
Я чувствовала их боль. Видела её. Они напуганы, страдают и ничего с этим не могут поделать. Плачут и молят отпустить их. Дать им свободы. Они пленники. Сколько же их?
— Кто держит вас? — спросила я, обращаясь к детям.
— Помогите… Помогите… Помогите… — вновь и вновь шептали дети, словно молитву. Они слышат меня? Похоже, что нет.
Весь дом словно ловец для детских душ. И если ребёнок попадёт сюда, то становится марионеткой чего-то тёмного. Ничего не слышит и не видит. Но если дети — это марионетки, то кто же кукловод?
— Успокойтесь, — продолжала говорить я, хотя не уверена, что меня услышали. — Мы освободим вас. Только скажите, кто пленил вас?
— Помогите… Помогите… Помогите…
Бесполезно. Они не слышат меня. Только плачут и молят о помощи. Нужно немедленно рассказать об этом Нару и остальным. В этом доме определённо что-то происходит. Что-то ужасное. Одним нам не справиться.
Я поднялась на ноги и уже собиралась пройти по коридору, сквозь этих детей, чтобы добраться до наблюдательной комнату, но нет. Под ногами что-то хрустнуло. Причём так быстро и неожиданно, что я и заметить ничего не успела. Вот только что стояла, и вот уже лечу в чёрную пропасть под полом. Через мгновение я почувствовала удар о твёрдую поверхность и… потеряла сознание.
— Роза… Роза, очнись!.. Роза! — с каждым словом голос становился всё громче и громче, настойчивее пробуждая меня. — Роза!
— А?.. — протянула я, медленно открывая глаза.
Вначале я мало что увидела. Было темно. Очень темно. И только несколько размытых серых пятен, давали понять, что тут всё-таки есть незначительный источник света. Всё тело болело так, словно по мне прошлись огромной мухобойкой. Где это я? Голова гудит… Видно, я неплохо ей приложилась.
— Наконец-то ты пришла в себя… — прозвучал мужской голос, который я уже успела запомнить.
— Джин? — позвала я, всё ещё приходя в себя. — Давненько не виделись. Хех… Как поживает твоя призрачная задница?
— О, раз шутишь, значит, не всё так плохо, — заверил парень. — Давай, собирайся. Ты должна выбраться отсюда.
— Согласна, — кивнула я, потирая ушибленную голову и оглядываясь. — Вот только, отсюда, это откуда?
Место, в котором я оказалась, больше напоминало погреб. Небольшой. Словно отдельная от всего дома комната с крепкими стенами и полом. Правда тут так грязно, пыльно и сыро, что я уверена — десяток лет сюда точно никто не заглядывал. Вполне вероятно, что об этом месте местные жильцы в принципе не знают.
— Это бомбоубежище, такие часто строилось в период второй мировой, — пояснил тут же парень. — В старых японских домах их часто можно встретить. Особенно в таких дорогих. Вот только его давно не использовали, и здешняя семья вообще не знает о данном отделении.
— Но знает местный призрак, верно? — вздохнула я, после чего почувствовала, как на моей шее наворачивает круги хорёк. Животное переволновалось и теперь требовало внимания, пыхтя и ворча. — Да-да, — улыбнулась я, поглаживая пушистый мех хорька. — Со мной всё хорошо. Отделалась парой синяков. Но всё же… — Подняла глаза наверх. — Почему призраки упаковали меня сюда? Лестницы не вижу. Летела метра три, это точно.
— Думаю, — начал Джин. — Из-за ненадобности, лестницу просто убрали предыдущие жильцы, а после проём заделали досками и коврами. Теперь там обычный пол. Но ты оказалась не там где нужно и призраки воспользовались случаем.
— Воспользовались? — фыркнула я. — Хочешь сказать, что они взломали пол?
— Они передвигают мебель так, как хотят. Что им небольшой участок пола? — заметил парень, на что я согласно кивнула. Добавить нечего. Он прав. — Вставай. Тебе необходимо выбраться отсюда и обо всём рассказать Нару.
— Ха! Как у тебя всё просто выходит! Сейчас подожди, только крылья отращу! — бросила я, злобно посмотрев на Джина. — Если ты не заметил, я всего лишь говорю с призраками, а не являюсь им и прохожу сквозь стены. Хотя… — Вновь осмотрелась. — Если я здесь задержусь, и в самом деле скоро стану одним из них.
— Не станешь, — заверил Джин. — Ты проспала приблизительно сутки, так что остальные заметили твоё отсутствие и теперь ищут.
— Ага, как же… — вздохнула я. — Нару наверняка считает, что я слиняла куда подальше. И, чёрт подери, я бы это сделала, если бы… успела.
— Да, Аяко предположила, что ты сбежала, но Нару всё же организовал поиски, — продолжал он успокаивать меня. — Так же он позвал ещё двух экстрасенсов на помощь. С ними ты уже знакома.
— Уже знакома? — удивилась я. — Ты о… том экзорцисте и девушке-медиуме? — Джин улыбнулся и согласно кивнул. — Надо же… Тогда шансы побороть эту дрянь, что живёт в этом доме и заманивает детей, значительно выросли.
— Да, — вновь кивнул парень. — Пока ты была без сознания, я защищал твоё тело, — продолжал он, оглядываясь по сторонам. — Нельзя быть настолько неосторожной. Ты же знаешь, что тела таких как мы, прямой билет в мир живых для призраков. Мало кто устоит перед таким соблазном.
— Хочешь, чтобы я тебя поблагодарила? — начала злиться. — Спасибо, конечно, но если бы не ты, то я в принципе не оказалась бы в этой ситуации. — Джин ничего на это не сказал. Лишь виновато нахмурил брови и мягко улыбнулся, словно таким образом всё можно было решить. Да, у него красивая улыбка, но во имя предков, неужели он не понимает, что меня это только злит? К чёрту всё! После этого дела, забираю деньги и валю в другой город. Я и так сильно задержалась здесь. — Так… — вздохнула я, вновь смотря наверх. — Просто так я отсюда не выберусь. Выход слишком высоко. Нужна верёвка или лестница… Мне нужна помощь.
— Попробуй позвать кого-нибудь, — предложил Джин. — Тебя ищут. Нару необходимо взять какую-нибудь твою личную вещь и… — но замолчал, неожиданно отвернувшись. Словно сказал что-то лишнее.
— А? — не понимала я. — Зачем Нару что-то из моих вещей? — Джин вновь мягко улыбнулся, словно просил не задавать лишних вопросов. — Эх, хрен с тобой. Но если он позвал этих двух сюда, то, возможно, не всё так плохо. Та девчонка… медиум… как её зовут? Масаока, кажется… В общем, думаю, она меня найдёт. Но когда это будет, не ясно. Дом всё же мрачный. Возможно, ей будет так же плохо, как и мне.
— Да, — согласился парень. — Она сразу же почувствовала зов детей. Они кричат всё громче, когда ты сказала им, что постараешься помочь. Теперь не прячутся. Привлекают внимание так, как могут.
— Но кто ими руководит?
— Женщина, что когда-то жила здесь. Это было давным-давно. Но именно на этом месте был дом, в котором жили мать с дочерью. К сожалению, девочку похитили и через полгода её мёртвое тело нашли в озере перед домом. Мать, обузданная горем, покончила жизнь самоубийством, прыгнув в колодец. С того времени она подзывает души умерших детей, и убивает всех детей, что селятся в этом доме, притворяясь их матерью. Но на самом деле она просто ищет свою собственную дочь, — пояснил Джин, немного нахмурив брови.
Его взгляд был пустым и грустным. Я знаю, что призраки не рассказывают друг другу истории. Они их показывают, заставляя друг друга проживать свои последние моменты. И Джин прожил один из таких моментов, от того так хорошо осведомлён. Что ж… Это многое объясняет, но в то же время осложняет. Призраки самоубийц очень тяжелы для очищения. По сути, это безнадёжные случаи. Они проживают день своей смерти снова и снова, забывшись в прошлом. Их мало что интересует из реальности и настоящего. Тонут в собственном горе, погружая весь окружающий их мир в пучину отчаяния.
Если бы у меня был один из моих сосудов, то я бы просто запечатала бы её. На очищение сил нет, да и вряд ли кто-то сможет достучаться до этой женщины. А на поиски её настоящей дочери просто нет времени. Тем более, в опасности Аями. Да и остальные долго тут продержаться не смогут, если что-то не сделать.
— Хм… Нужно позвать на помощь, — признала я, медленно поднимаясь на ноги. И стоило мне это сделать, как я негромко вскрикнула, но не просто так, а от резкой боли в области ноги. Вывих? Или ушиб? Чёрт… Всё же немного задело. На мою боль тут же отреагировал хорёк, сначала зарычав, после тоскливо заскулив. — Я в порядке, — попыталась успокоить любимца. И тут мне пришла идея в голову. — Шкурка, тебе придётся побегать. Ты легче и меньше размером, поэтому запросто сможешь протиснуться между щелей в полу. — Сняла хорька с плеч и повернула его мордочкой к себе. — Найди Нару или кого-нибудь ещё, — советовала я. Хорёк недовольно заскулил. — Всё со мной будет хорошо. Вот. — Сняла с бёдер платок и повязала его на туловище зверька. — Увидев это, они поймут, что я жива и всё ещё нахожусь в здании. А теперь иди.
Нехотя, но хорёк всё же собрался с мыслями и поднялся по стене наверх. Несколько секунд и вот он уже исчез с нашего поля зрения, оставив меня одну. Джин не считается. Он уже мертвец. Будем надеяться, что и я к нему в скором времени не присоединюсь.
Не знаю, сколько мы сидели тут, но Джин и в самом деле всё это время был рядом. В основном мы молчали, да и спрашивать мне было нечего. Не знала, на что парень ответит, а на что как обычно умолчит. Опять наградит простой улыбкой и всё на этом. Эх… О чём же он скрывает? Ясное дело, что это касается Нару, его брата, но что именно? Хотя, Джин заверил, что как только Шкурка доберётся до парня и передаст ему платок, меня тут же отыщут. Хех, звучит так, словно Нару также обладает какими-то способностями. Но это же бред, верно? Иначе бы он давным-давно их продемонстрировал. В чём тогда смысл организовывать целую лабораторию по исследованию паранормального?