Настроение было… так себе.
Вернувшись в конференц-зал, Нару сразу же принялся готовиться к тому, что скоро начнут приходить школьники. Бо-сан так же приготовил заранее стопку листочков и ручку, чтобы записывать чужие истории. Я же присела за стол в углу помещения около окна и с некой тоской смотрела на парочку сохранившихся бусин от амулета и один клык животного. Вот и всё.
Эх, что же мне теперь делать? Без амулета я на многое не рискну, так как кишка тонка. Да это и опасно. Теперь, если подумать, в меня может вселиться любой призрак. Защиты — ноль. Да и бабуля расстроится. Этот амулет служил цыганкам вот уже три поколения. Но явилась я и…
— Э-э-эх… — протянула, опуская голову и прикасаясь лбом поверхности стола. Хорёк пытался приободрить, почему-то принимаясь вылизывать волосы у меня на голове, словно шёрстку, но я на это вообще никак не реагировала. Погрузилась глубоко в свои мысли.
— Эй, что я слышу, цыганка? — произнёс Бо-сан, обращая на меня своё внимание. — Ты же вроде радоваться должна! Пускай не победила, но явно данный раунд с призраком был за тобой.
— Это да… — согласилась я, поворачивая лицо в сторону монаха, но до сих пор продолжая лежать на столе. — Но вот я думаю, а что дальше? Без амулета я теперь равносильно Диснейленду для призраков. Любой желающий может в меня вселиться, а я и сделать ничего не смогу.
— Ну-ну! Не стоит так вгоняться в депрессию! — посоветовал Бо-сан. — Скоро приедет твой ненаглядный Джон, а он у нас экзорцист. Уверен, у парня найдётся парочка игрушек для тебя.
— Джон… — произнесла я, словно вспоминая о таком варианте. — Ну, да… — вновь согласилась. — Он парень добрый и в этой теме разбирается. Хм, нужно будет его подождать.
— В таком случае, ждать придётся до следующего дня, — неожиданно произнёс Нару, вклиниваясь в наш разговор и с неким резким хлопком кладя передо мной на стол стопку чистых белоснежных листов бумаги и шариковую ручку. — Браун-сан и Хара-сан не смогут прибыть сегодня из-за своей работы. Но раз ты собралась их ждать, то можешь присоединиться к нам и начать записывать события словами школьников.
— Чего?! — возмутилась я, смотря на стопку бумаги. — Эй-эй! Я тебе в секретарши не нанималась! — На это Нару лишь повернулся ко мне спиной и вернулся к своим делам, давая понять, что разговор продолжать не намерен. — Да и тем более я не смогу всё записывать на японском.
— А? — отозвался Бо-сан. — Это ещё почему? Говоришь ты вполне свободно. Даже акцента практически не слышно. Разве что иногда, когда ты волнуешься.
— Ну, сравнил… — фыркнула, скрестив руки на груди. — Говорить на каком-либо языке и читать на нём, ещё не значит, что ты сможешь и писать спокойно. Нет, я пытаюсь, но… медленно. Эти ваши закорючки все упомнить не могу. Трудно.
— Да что тут трудного?! — вздохнул монах, а потом, задумавшись, добавил: — Хотя в школьное время я терпеть всё это не мог, так как у меня долгое время не получалось. Хе-хе… Видно, тут я с тобой соглашусь. Кстати, а где ты японский выучила?
— О! Это забавная история, — тут же улыбнулась я. — Японскому языку меня обучал призрак. Если быть точнее — дух японской гейши. Она была безумно прекрасна. Любила петь песни, играть в маджонг и сплетничать о мужчинах. Хе!
— Ничего себе! — присвистнул Бо-сан. — И часто ли ты нанимала себе подобных «репетиторов»?
— Чаще, чем хотелось бы, — пожала плечами, после чего повернулась в сторону Нару, чтобы вновь возобновить тему о писанине и отказаться от неё, но замерла.
К моему удивлению, парень уже пристально смотрел в мою сторону. Да так, словно прожигал насквозь и пытался одним взглядом проникнуть в моё сознание. Что такое? Почему у него такая странная реакция? Я же ничего такого не сделала. Просто рассказала о своём учителе японского языка и… Хм… Почему у меня такое чувство, словно он уже должен был об этом знать? Я вроде бы ему это говорила. Разве нет? Только, не помню, когда это было. Или не говорила…
Стоп…
Я ему это не говорила. Вернее говорила, но не в реальности.
А во сне.
Ох, ё…
Резко отвернулась, переключаясь на Бо-сана. Не-не-не, я вообще не замечаю Нару. Однако теперь, если призадуматься, можно предположить, что данный сон нам снился один на двоих. Либо ему просто снилось нечто подобное. Не знаю… В этом вопросе пока ещё стоит большой пробел. А чтобы заполнить его, необходимо поговорить с Нару. Но на подобное у меня духу не хватит. Боюсь, что большинство подозрений окажутся реальностью. Хотя… Если судить по взгляду парня, он и сам о многом догадывается. Даже очень. Но так ли это? Не-е-е… Не хочу проверять. Лучше оставаться в неведении.
И всё-таки, кажется, Нару что-то хотел сказать. Уже сделал шаг в мою сторону, привлекая внимание, открыл рот, но произнести и звука не успел, как в дверь конференц-зала постучались и в помещение вошли первые жертвы местных сверхъестественных случаев.
Это были школьницы. Пять человек. Видно, с одного класса.
— Эм… Можно? — спросила одна из них.
— Да, прошу, — отозвался Нару, указывая на свободные кресла перед его столом. После чего он сам сел и взялся за ручку. — Если верить сведениям, то вы те самые ученики, которые отказались посещать школу из-за появления духа, верно? Могли бы вы подробнее рассказать об этом?
— Да… — кивнула та, что сидела в центре, хотя и несколько неуверенно. — В общем… Это случилось в лингафонном кабинете. Я прослушивала плёнку, которую только записала. И тогда… я услышала странный голос. Вначале подумала, что это просто помехи. Такое случалось. Но голос становился всё чётче и чётче. В итоге я даже смогла определить, кому он принадлежит. Ребёнку. Это был определённо голос ребёнка. И он… смеялся. Но то, что произошло дальше… — Рассказывая это, девушка рефлекторно обхватила себя руками за плечи, словно пыталась спастись и спрятаться, сжавшись в комок. — Я почувствовала… — перешла она на шёпот. — Как что-то прикоснулось к моей ноге. А заглянув под парту, я увидела… призрак… ребёнка. Мальчика лет пяти. И он смеялся… Я рассказала учителю, но он не поверил мне! — тут же воскликнула она, словно и мы собирались её высмеивать. — Но он, и правда, там был!
— Кто-нибудь ещё это видел? — спокойно спросил Нару, делая некие заметки.
— Да, — отозвалась другая девушка, что сидела на соседнем стуле. — Я тоже его видела. И практически все девочки в классе слушали этот голос. Мы говорили учителю, что нам страшно ходить на занятия, но он не слушал нас. Поэтому мы решили вообще не ходить в школу.
Как ни странно, я также взяла ручку, что положил передо мной Нару, пару листочков, и принялась делать в них пометки. Не такие, о каких рассчитывал Сибуя. Они были чисто для меня. И в моём привычном стиле. Во-первых, пометки я делала на русском языке. Во-вторых, в основном это было всего несколько фраз, что помогало мне квалифицировать призрака. Что-то вроде «призрак ребёнок», «смех через динамики», «возникновение призрака под столом», «прикосновения», «лингафонный кабинет» и так далее. А рядом нарисовала призрака ребёнка, каким я его представляла от слов школьниц. Ведь они не стеснялись в описаниях, чтобы убедить нас в своей правоте. Видно, что девушки уже обессилены морально от того, что им мало кто верит.
Под рисунком ребёнка делала другие заметки, в которых я выдвигала теории, кто это может быть, и как с ним бороться. Обычно призраки не идут на контакт с людьми просто так. Но дети особый случай. Они любят игры. И этот ничего плохого не сделал. Просто спрятался. Значит, он играл в прятки и хотел, чтобы его нашли. Если у полтергейста имеются злые намерения, то в первую очередь летит техника. А тут девушки только услышали его смех и дальше занятия проходили как обычно. Техника не ломалась.
Вердикт прост — этот призрак безвреден.
Но ведь это не всё, верно?
— Вы знаете о других странных происшествиях в школе? — спросил Нару, который, видимо, также решил продолжить тему.
— Да, — кивнули девушки, а потом словно наперебой стали рассказывать одну историю за другой: — Есть шкафчик, который не открывается. Анатомическая модель, которая рассыпается сама. Странный шум в кабинете музыки. Если открыть печь для сжигания мусора, оттуда высовывается голова старика, как будто стоящего вверх ногами. Ах, да! Ещё в медкабинете! Иногда на второй от стены койке появляется чей-то силуэт. А ещё… люди говорят, что видели… Сакаути-куна… Как он прошёлся по коридору… Или просто стоял в классе…
— Сакаути? Кто это? — спросил Нару, сосредотачиваясь на этом.
Бо-сан тем временем старался записать всё, что говорили девушки, и немного нервничал, так как не успевал. Но я делала лишь пометки и схематически зарисовывала то, что говорили школьницы. Шкафчик, анатомическая модель, голова старика и так далее. Везде приписывала свои мысли, над которыми попробую поработать позже. Сейчас я мало что понимаю. Духов в этой школе так много, что несколько центральных кладбищ в Токио и рядом не стояли.
У меня такое ощущение, словно я на доверху заполненном стадионе. Причём все кричат, привлекают внимание и прячутся одновременно. Не могу сосредоточиться. Думаю, если бы Масаока была тут, она бы справилась лучше. Но что это? Сейчас я заметила, как несколько школьниц повернулись в мою сторону и смотрели как-то… с мольбой? С надеждой? С верой? С чем-то ещё?
Неожиданно.
Абсолютно неожиданно.
Я сижу в углу помещения, чтобы не мешать и не привлекать внимания, но девушки почему-то снова и снова поворачивались в мою сторону, словно чего-то хотели сказать, спросить или услышать. Хм… Что это с ними? Выглядит странно. Они ведь даже не знают, кто я. Может у них такой же бзик на чужаков? Хотя ненависти не вижу. Ладно, просто послушаю, что они скажут. Так кто же такой этот Сакаути-кун?
— Первогодка, который покончил собой в сентябре, — пояснила одна из девушек, и я в это же мгновение устало выдохнула, опустив голову. Ненавижу призраков самоубийц. Зачастую это эгоистичные ублюдки, до которых невозможно достучаться. Сколько бы ты не старалась. Девушки заметили мой вздох и решили продолжить: — Странные события стали случаться именно с прошлой осени… Точнее сказать… Как раз после смерти Сакаути-куна… Поэтому мы подумали, что может быть здесь есть какая-то связь…