— Ни в коем случае! — завопил дядюшка. — К Москве нам нельзя! Там нас возьмут голыми руками!
— К Москве!!! — рявкнул я. — Выполняйте и не перечьте мне! Вы и без того ввели меня в заблуждение насчет лирян! — Я обернулся к Филиппу: — Отключи!
Изображение исчезло.
— Быстрее на корабль! — сказал я. — Мы отправляемся к Рюрику… — я хотел сказать «в тыл», но за меня закончил Брайан:
— … в лапы.
… Уже в корабле, пристегнутый к креслу и придавленный перегрузкой, я, пользуясь громкоговорящей связью, объяснял остальному экипажу:
— Рюрик сейчас ожидает всего, только не того, что мы объявимся у него в логове. В этом наше преимущество… Но честно говоря, я понятия не имею, что делать дальше. Возможно, я иду на смерть, но я уже устал бегать от нее. Я снимаю с вас все обязательства передо мной. Можете воспользоваться шлюпкой и покинуть корабль где угодно… Но что-то подсказывает мне, что у меня есть шансы… Я должен встретиться с ним лицом к лицу.
— Я с тобой, Роман Михайлович, — тихо сказала Ляля. — Наконец-то ты ведешь себя, как настоящий джипси. А я верю в цыганскую удачу.
— Если я сейчас немножечко не сдохну, поверю и в еврейскую, — прохрипел расплющенный перегрузкой Брайан. — Я тоже с вами.
И искоса глянул на Филиппа. Не отвлекаясь от управления кораблем, он посмотрел на меня:
— Я и мои люди с вами, — сказал он и перекрестился. — Я верю, Господь послал нам истинного царя, Господь оберегает вас. Если вы совершаете неожиданный и рискованный поступок, значит, такова воля Божья. Вы уже не раз доказывали это делом.
— Мне бы вашу уверенность, Филипп, — усмехнулся я. — Но я рад, что вы со мной… И я чувствую — мы победим!
Взлет и гиперскачок прошли без ЧП. Моментально, сразу после выхода в реальность, в рубке заверещал вызов модуля связи. Нарисовался дядюшка Сэм:
— Ваше Величество, что вы намерены предпринять дальше?
— Есть предложения? — откликнулся я, прекрасно понимая, что предложений у него нет.
— Есть, — неожиданно заявил он. — Я приберег это на самый крайний случай.
— Какого черта! — взбесился я. — Мне надоели ваши штучки! Почему у вас всегда находится карта в рукаве?! Сколько можно мухлевать?!
— Вы несправедливы ко мне, — скорчил дядюшка обиженную мину. — Что касается того, что лиряне употребляют человеческую кровь, я был искренне в этом уверен…
— «Сеть донорских пунктов опутывает космос…» — вспомнив его россказни, передразнил я. — Откуда вы это взяли?!
Дядюшка заметно смутился:
— Ну-у, если честно, это моя личная догадка… Но я вам говорил, что эти данные не проверены… А донорские пункты есть, — продолжал он более уверенно. — Правда, правда!..
— Ладно, — махнул я рукой. — Что у вас теперь за козырь?
— При всем желании я не мог использовать его раньше, — торопливо затараторил дядюшка. — Чисто технически совершить то, что я хочу вам предложить, стало возможным только сейчас. Да к тому же это еще и весьма рискованно…
— Выкладывайте поскорее!
— Мой государь, мы слишком близко к Москве и не можем доверять связи.
— Если бы нас засекли, по нам уже палили бы.
— Это наиболее вероятно, но вовсе не обязательно. Мало ли, что может быть на уме у нашего противника? Я, между прочим, предупреждал о том, что на «Блиц» засада. И я оказался прав.
Как это ни противно, возразить мне было нечего. Предупреждал. И позднее Ляля сама признала, что Рюрик сознательно подкинул ей эту идею…
— Нам нужно встретиться тет-а-тет, — продолжал дядюшка. — И я хочу опередить вас: есть причины, по которым именно вы должны перейти ко мне на крейсер, а не я к вам.
— С какой стати? — возмутился я.
— Я не могу вам объяснить этого из соображений все той же осторожности. Но если вы доверились мне в одном, доверьтесь и в другом.
Очень мне все это не нравилось. Но делать, похоже, было нечего.
— Хорошо, — кивнул я, — встречайте. — И отключился.
И не одному мне это не понравилось.
— Ваше Величество, — заговорил со мной Филипп. — Могу ли я быть с вами абсолютно откровенен и надеяться, что сказанное останется между нами?
Даже обидно. Но я сдержался и кивнул:
— Конечно.
— В таком случае… — Филипп замялся. — Мой командир Сэмюэль — бесспорно, выдающийся стратег. Но, отав бессмертным, он сильно изменился.
— В каком плане?
— Он стал нерешителен. Я бы даже сказал, труслив. Долгое время он честно боролся с этим недостатком. Но теперь вследствие тех генетических изменений, которые Рюрик произвел в его организме, он не способен продолжать борьбу. Так во всяком случае мне кажется.
— И что из этого следует?
— Мне не хочется возводить на него напраслину, но боюсь… — Филипп явно находился в затруднении. — Боюсь, он хочет вымолить себе прощение у Рюрика, выдав ему вас.
— Вы уверены?! — Я и сам подозревал нечто подобное, но еще не успел сформулировать для себя эту мысль настолько ясно.
— Ни в коем случае! Нет, нет, я не уверен. Но согласитесь, его слова о том, что обязательно ВЫ должны перебраться туда, а не он сюда, выглядят довольно неестественно. Повторяю, это лишь тень подозрения. Но и ее достаточно. Ведь на кону ваша жизнь. Мы обязаны быть бдительными.
— Спасибо, Филипп. Я ценю ваши откровенность и заботу. И как же я могу обезопасить себя?
— Не знаю, — пожал плечами он, — иначе я не делился бы с вами своими мыслями, а попросту принял бы все необходимые меры.
— А если так: мы назначим время, когда я должен буду выйти с вами на связь, и, если я не выйду, вы постараетесь вызволить меня из плена.
— Не пойдет, — помотал головой Филипп. — Крейсер с вами на борту в любой момент может уйти в гиперпространство.
Да. Я до сих пор никак не могу привыкнуть к этому.
— Что же тогда?
Филипп вздохнул:
— Не следовало вам соглашаться… Хотя… Кто знает, может быть, все-таки у него действительно есть конструктивные предложения. А сейчас… Во-первых, вы сами должны быть предельно бдительны. Во-вторых, думаю, на борт крейсера с вами должен отправиться я.
— Хорошо, — кивнул я. — Но у меня есть и еще одна идея. Крейсер под завязку набит моими друзьями-джипси. Неплохо было бы поделиться нашими подозрениями с ними.
— Пожалуй, вы правы, — согласился Филипп. — Только так, чтобы это не вызвало переполоха. Выйдите-ка из поля зрения камеры модуля, я вызову крейсер и поговорю с Гойкой. Он показался мне вполне здравомыслящим человеком. Как мне его позвать?
— Спросите атамана. Только я не понял, зачем мне прятаться?
— Сэмюэль не должен догадываться о том, что вы что-то подозреваете. Вы ведь видели, из его каюты есть прямой выход на модуль связи. Скорее всего, это генеральская каюта.
Все равно я не совсем понял, что Филипп намерен делать, но понадеялся на него и махнул рукой:
— Ладно, действуйте.
Филипп кивнул, и я, послушавшись его, выбрался из кресла и подошел вплотную к передней стенке рубки. Теперь меня с крейсера не увидят, я в «мертвой зоне». Правда, и я не вижу экрана.
— Слушаю, — раздался незнакомый мне голос.
Характерного для джипси акцента не было. Скорее всего, на связь вышел плененный Гойкой рюриковский пилот.
— Дайте мне атамана, — потребовал Филипп.
— Я здесь, — послышался голос Гойки. — Чего вы от меня хотите?
— Наденьте наушники, — предложил Филипп. — И отключите громкоговорящую связь.
Все верно: то, что он собирался сказать, касается только Гойки. По всей видимости, тот выполнил требование Филиппа, потому что он, удовлетворенно кивнув, заявил:
— Атаман. Хочу предупредить вас сразу. У нас с государем нет серьезных оснований обвинять кого-то в предательстве, поэтому не стоит пороть горячку… Но все-таки будьте начеку. У нас есть подозрение, что на вашем корабле готовится покушение на государя. Постарайтесь с самого первого нашего с ним шага на крейсер контролировать ситуацию и быть готовым встать на его защиту.
— Хорошо, — согласился Гойка. — Мы с него глаз не спустим.
Удачно пристыковавшись к крейсеру, я и Филипп, сжимающий в руке рукоять форменного магнито-плазменного кинжала, перешли из шлюпки в шлюз, а затем, после уравнивания давлений, через открывшуюся диафрагму вошли в корабль. На душе скребли кошки. Ляля уложила Ромку и, скорее всего, уснула вместе с ним. А я даже не зашел посмотреть на них. «Возможно, в последний раз…» — почему-то думалось мне.
Дядюшка уже встречал.
— Наконец-то! — вскричал он и тут же осекся. — А вы, Филипп, зачем явились? Вы мне тут совсем некстати!.. И какого рожна вы прячете за спиной руку с кинжалом?!
— Это мое распоряжение, — остановил я дядюшку, — и обсуждению оно не подлежит. Филипп будет сопровождать меня.
— Ах, вот как?! — поморщился дядюшка. — Похоже, вы не доверяете мне. Что ж, ваша бдительность делает вам честь. В этом случае, правда, от нее нет никакого толку. Пойдемте, я покажу вам то, что хотел показать и изложу вам свой план.
Он потащил меня за собой вперед по коридору, за нами двинулся и Филипп, но дядюшка, остановившись, рявкнул:
— А вас, Филипп, никто не приглашал!..
— Да прекратите вы, — осадил я его вновь. — Я, по-моему, ясно сказал, он будет сопровождать меня.
— Но информация, которую я собираюсь вам открыть, конфиденциальна! Хотя… Ладно, — махнул он рукой, — пусть ходит за нами. Я согласен на роль подозреваемого в подготовке предательства.
Вот же бестия!
И дальше мы двинулись втроем. Но я был уверен, что десятки глаз наблюдают за нами при помощи телекамер. Гойка не мог не выполнить своего обещания.
…— Вот каюта, в которой я собираюсь беседовать с государем, — объявил дядюшка, распахнув перед нами с Филиппом дверь. — Убедитесь, что она имеет лишь один вход, а затем, будьте любезны, покиньте помещение и подождите нас за дверью.
— Да какого черта! — обозлился я. — Что за комедию вы тут устраиваете?! Филипп неоднократно доказал нам свою верность, он спас вас из лап Рюрика, я ему абсолютно доверяю, и он может присутствовать при любом разговоре со мной…