Ринат вылез, обошел машинку и достал оттуда сперва Лилю, а потом два объемистых пакета и большую коробку.
К ним уже спешила довольно полная женщина в розовых шортах и белой маечке.
— Ой, надо было купить цветы! — шепнула Лиля.
— Нет, она не признает срезанных цветов. — Вика, радость моя!
— Ринатик! На чем это ты приехал? Это новая мода?
— Викуля, познакомься, это Лиля. И это ее машинка.
— Здравствуйте, Лиля! Очень рада познакомиться!
— Здравствуйте, очень приятно.
— Вика, а где Борис?
— Там! — Вика показала куда-то за дом. — Они уже выпивают! Сам понимаешь! Но скоро обед. Вы идите туда, ребята.
Стол, по случаю хорошей погоды был накрыт в саду. За ним уже сидело человек пять мужчин. Вдоль длинного стола стояли лавки. На конце одной из них спали три кошки. Все черные.
Три черные кошки сразу, как бы чего не вышло, подумала Лиля. В кустах слышались детские голоса. Увидев Рината с Лилей, хозяин дома вскочил, бросился к ним, поцеловал Лиле руку, обнялся с Ринатом. Его лицо показалось Лиле знакомым.
— А я, по-моему, видел вас где-то, дорогая моя.
— Мне тоже показалось…
— Постойте-ка, а вы часом не работали в прошлом году на книжной ярмарке? Да, точно.
— Ой, я вспомнила. У вас была презентация…
Хозяин дома, известный кинорежиссер, выпустил у них в издательстве свою книгу. С ним работала Наташа, но на ярмарке разбираться не приходилось. Наташка тогда сорвала голос, и Лиле поручили провести презентацию, хоть она и была не в теме. Но, кажется, все прошло нормально.
— Вы умница, у вас хватка настоящая, отлично тогда сработали, а я волновался как ненормальный! Первая книга!
— Между прочим, это Борис рекомендовал мне обратиться в ваше издательство!
— Да? — Лиля сразу нежно полюбила этого и вправду славного человека.
— А ты молодец, Ринатик! Какую девушку отхватил! Кстати, Лилечка, давно хотел кого-то спросить из понимающих людей. В чем феномен Семена Беляева? Я пробовал его читать, у меня не получилось. Между тем успех нешуточный, тиражи, реклама… И ведь не детектив, не народное чтиво, но и не литература… Что это? Как? Я, видно, человек старой формации, я не понимаю!
— О, ты посадил Лилю на ее любимого конька, хотя, кажется, она предпочитает осликов, — попытался свести все к шутке Ринат. Но Борис, мужчина лет пятидесяти пяти, был из тех, кто, задав вопрос, во что бы то ни стало, добьется ответа!
— Лиля, вы профессионал, объясните мне!
Но не успела лиля и рта раскрыть, как один из мужчин, сидевший за столом, заявил:
— Боря, не ставь девушку в неловкое положение. Беляев вполне успешный бизнесмен и отличный пиарщик. Он придумал этот проект и с блеском его осуществил. Принес книгу кому-то из владельцев издательства. Тот взял, у них и не такое еще берут. Заплатил ему гроши, но напечатал. Беляев сам выкупил бо#льшую часть тиража, создав тем самым якобы ажиотажный спрос. Раз столько сразу продано, заказывается допечатка, а его знакомые и знакомые его знакомых ходили по книжным магазинам и спрашивали, нет ли этого шедевра. Пошли разговоры. Стали покупать. Кому-то показалось, что раз все говорят, значит, это что-то стоящее. Дальше больше. Верно Лиля?
Она в ответ кивнула.
— А куда же он девал эти книги, там ведь сотней экземпляров вряд ли ограничилось?
— Что-то он раздаривал библиотекам, журналам, всем, кто брал. Устраивал благотворительные акции… Вот, кстати, как к тебе попала эта книга?
— Так на ярмарке подарили…
— Вот-вот, это он из своих фондов всем участникам ярмарки презентовал.
— Ну и жук!
— Да, уж.
— С ума сойти! И ведь о нем иной раз всерьез говорят… Обалдеть. Как интересно, Лилечка… А он ведь наглый еще… Я тут не так давно видел какую-то бабью передачу, там его о чем-то спрашивали, так главным козырем было, что он автор с миллионными тиражами и, следовательно, весьма не беден.
— Да! Видели бы вы, как он себя вообще ведет… — вздохнула Лиля.
— Герой нашего времени… Где там несчастному Печорину… Друзья, а ведь это классический голый король!
— Похоже, сейчас вообще время голых королей! — поддержал его кто-то. — Раньше в театре говорили: «Короля делает свита», а в наше время свита делает голых королей!
— Ребята, — вмешался в разговор еще один из гостей, прислушавшийся к разговору. — При чем тут Печорин и голый король? Это ж Мюнхгаузен. Только тот себя из болота за волосы вытащил, а этот умудрился сам себя надуть как шарик и взлететь… Молодчина.
— Пора всем за стол! — крикнула Вика. — Дети, руки мыть!
Откуда-то из кустов выскочило четверо ребятишек от восьми до двенадцати. Им был накрыт отдельный столик неподалеку.
— Викуля, солянка будет? — спросил Ринат.
— А как же! Специально для тебя!
— Ринатик, зачем тебе солянка? — засмеялся Борис. — Солянка под водочку хороша.
— Солянка хороша сама по себе.
— Лилечка, вы тоже трезвенница?
— Нет. Но я за рулем…
— Нет уж, за руль пусть трезвенники садятся. А я как новорожденный, хочу выпить с молодой красивой, и, что тоже важно, умной женщиной.
Лиля расслабилась. Ей тут понравилось. К ослику хозяин обещал свести ее после обеда.
Она сидела между Ринатом и хозяином дома, который любил вспоминать, каким виртуозным и бесстрашным каскадером был когда-то Ринат.
— Лилечка, он когда два года назад появился в Москве, я ему говорю: давай я из тебя российского Брюса Ли слеплю. А тот ни в какую. Завязал, говорит, с этим делом. Тогда я ему роль восточного бандита предложил, а он мне: ты хочешь из меня второго Талгата Нигматуллина сделать? Мне это не нужно, и вообще я на кино забил. А вам бы хотелось, чтобы на нашем экране появился такой красавец?
— Нет, не хотелось бы, — покачала головой Лиля.
— Интересно узнать, почему?
— Потому что это не его…
В разговор вмешалась одна из дам, присоединившихся к компании за столом, видно, чья-то жена.
— Ну, тут как раз все понятно. Если бы Ринатик появился на экране, число претенденток было бы таким, что не разгребешь. Конкуренция, деточка, все понятно.
— У моей Лили нет конкуренток! — громко, но твердо заявил Ринат.
— Боюсь, ты и сейчас заблуждаешься, но если бы ты стал звездой экрана…
Ринат посмотрел на нее взглядом тигра, забывшего о жестокой дрессуре при виде куска мяса. Свежего, еще кровавого.
— Поверьте, Лиля вне конкуренции.
— Хорошо, хорошо! По-видимому, тут любовь… — С испуганной улыбкой пошла на попятный дама.
Тигрик мой, подумала Лиля и сердце замерло от восторга.
После обеда Лиля познакомилась с осликом по кличке Ушат. Он был чудесный, Лиля кормила его морковкой, целовала в лоб, гладила.
— Я подарю тебе такого же, — шепнул Ринат. — Скажи мне, да или нет?
— А разве тебе надо это знать? Ты, по-моему, уже все решил без меня…
— Ты так улыбаешься… Борь, а что если мы с Лилей пойдем на полчасика погуляем?
— Погуляем?
— Да, именно погуляем, — холодно подтвердил Ринат. — Лиля любит полевые цветы…
— Идите, ради Бога! Но к восьми возвращайтесь, будет шашлык.
Когда они вышли за ворота, одна из дам заметила:
— Дурочка, она если на что-то рассчитывает…
— А, по-моему, он влюблен в нее по уши, — возразила хозяйка дома.
— По уши, не по уши, но поверьте, на него сейчас открывается такая охота… Богатый, красивый, нестарый, живет в Италии… А тут не слишком молодая, не слишком красивая работающая девушка…
— А как же любовь? — поинтересовался Борис.
— Любовь? Любовь, Боренька, это сказочка для бедных. Обычно знаешь, чем заканчивается сейчас любовь для богатых? Ссылкой. Ты в курсе, что на Лазурном берегу есть целый городок, забыла как называется, так туда наши олигархи ссылают своих жен.
— Как это? — спросил кто-то.
— А так! Выстроили дивной красоты и роскоши комплекс и ссылают туда баб, те живут в роскоши, но дорога домой им заказана. С ними не разводятся, потому как невыгодно, но в Москве живут или подживают с юными девицами, в основном из провинции. Это называется свежее мясо. Так что если даже этот потрясный мужик и женится сгоряча на этой дурехе, то скоро бросит ее или, в лучшем случае, сошлет на Лазурный берег. Где ей устоять в сравнении с лохматым золотом Пети Лестермана?
Борис вдруг разозлился.
— Слушай, ты, не надо всех по себе мерить! Ты так говоришь, потому что бесишься. Рвешься к этим гламурным кругам, а не пускают!
— Боря! — одернула мужа Вика.
— А почему я должен у себя в доме слушать гадости о своих друзьях?
— Лиль, ответь мне.
— Я не могу в двух словах…
— А зачем в двух? Достаточно одного, да или нет.
— Понимаешь, Ринат, я всем сердцем, всеми фибрами души хочу сказать «да».
— Так в чем же дело?
— В том, что у меня… у меня есть некоторые условия…
— Ты хочешь составить брачный контракт? — вдруг напрягся он.
— Что ты! — испугалась Лиля. — Я даже не думала об этом, просто…
— Ну, говори же…
— Я… я… хочу пока, допустим год, не оформлять брак…
— Почему?
— Ну как… мало ли что… вдруг мы не подходим друг другу, вдруг за год поймем, что нам не надо жить вместе… вдруг ты встретишь другую женщину…
— Или ты мужчину? Да?
В ее глазах отразилось такое изумление, что он все понял. Ей такая мысль даже в голову не приходит. И все-таки она выдавила из себя:
— Или я… мужчину… Да мало ли…
— Это единственное условие?
— Ну в общем да… Остальное проистекает из него…
— Что остальное?
— Ну, я хотела бы все-таки работать, быть независимой.
— Работать в этот условный год? Зачем? Я хочу показать тебе мир… Мне вовсе не улыбается жить в Москве и ждать тебя с работы. Ты же говорила, что хочешь уйти…
— Ринат, пойми… Сейчас я уйти просто не могу.
— Да я понял, но после вашей драгоценной ярмарки?
— После ярмарки…
— Подожди… Это все хорошо, условия нестрашные. Я вполне могу их принять. Но я не задал тебе самый главный вопрос: Ты-то любишь меня?