– Ничего, это тебе вместо гири. Вроде как пробежка с утяжелителями.
– Так у меня вроде за спиной уже есть один.
– А так двойной вес. Только польза. А ты че хмурая всегда? Может, он тебя обижает? Ты только скажи! Мы своих в обиду не даем!
– Нет, ну ты посмотри, сумку он ее должен тащить, а своя для нее эта девушка. Какая удивительная непоследовательность, – очнулся Вадим.
Они неторопливо шли гуськом по солнечному утреннему Токио. Справа и слева небоскребы, плотное движение на проезжей части, но воздух чистый, никакой загазованности. Навстречу шагали целеустремленные японцы, совершенно не интересуясь недовольной группой туристов с чемоданами. Наконец-то муж пришел в себя. Молчал весь вечер, ночью ворочался, наверное, не спал, в молчании прошел завтрак. И опять Лиза подумала, зачем они приехали? Вдруг муж прокашлялся. Лиза тут же замедлила шаг. Сигнал к выражению важной мысли.
– Это не она. Я понял. Это не она. Но она и правда похожа на Анну. Просто одно лицо. Но значительно старше. Не может человек так поменяться. И, главное, не может поменяться походка. Или голос. Особенно голос. Он не меняется.
– Доброе утро, Вадя.
Мужчина чмокнул жену.
– Прости, наверное, я мешал тебе спать. Все какие-то тайны. Не хочу от тебя ничего скрывать. И не люблю, когда мы ссоримся. Глупость какая-то. Понимаешь, я как-то просто совершенно не мог взять в толк, почему здесь? Как такое возможно? Почему меня настигла эта история в Японии? Через сорок лет? Я ведь не сильно мечтал об этой поездке, да ты сама знаешь.
Лиза попыталась оправдаться за свой подарок.
– Ну, ты же говорил. Ты вроде с детства увлекался Японией. И тех трех дней тебе не хватило.
– Говорил, но не мечтал. Правда, перед поездкой подумал, что это все очень интересно. Я ведь интересовался самураями, историей. А тут вдруг понял, что Япония – это монахи, Будда, философия вся эта. Принять себя, принять жизнь, ситуацию. Вот что тут самое интересное для меня.
– И это тоже, конечно.
– И вдруг такая встреча. Ты понимаешь, без разницы, кто эта женщина. Важно, что она осталась в памяти, я испугался и напугал тебя. Вот и думал всю ночь. И больше про тебя. Я иногда совершенно тебя не жалею, ухожу в себя. А ночью поставил себя на твое место. Ты меня прости.
У Лизы на глаза навернулись слезы. Все так. Она страшно испугалась. Вадим для нее – вся жизнь. Вот все говорят – дети. Дети, это да. Но муж не менее важен. Он опора, ее совесть. И тут вдруг она почувствовала его отсутствие. Конечно же, это неправильно, нельзя так растворяться в человеке. Всякое может в жизни произойти. Ничего не должно стать трагедией. И все-таки счастье, что он так хорошо сейчас с ней поговорил.
Их догнала со своим чемоданчиком Кира. Как интересно! Вадим вез два чемодана, у всех остальных – каждый за себя. Саша вез свой чемодан, Кира свой. Американская жизнь оставляет свой след.
– Как это странно. У нас в программке написано «трансфер». Разве же это трансфер? Нам, конечно, не сложно, просто все должно быть оговорено заранее.
Пробегая мимо, Петрович с объективом на шее процедил:
– Это все из-за объединенной группы. С американцами они бы не позволили себе такое. Никогда. А тут русские, они все проглотят. Почему вы не возмущаетесь? По возвращении домой вы об этом инциденте напишете? Вы будете жаловаться? Мы – обязательно! – И оператор понесся дальше искать сподвижников для жалобы.
Саша с Кирой промолчали, никак не прокомментировали тираду Егора, но когда он отошел на достаточное расстояние, Саша заметил:
– Он прав. И свои замечания нужно написать. Мы после каждой поездки пишем отзыв в турагентство. Это для нас вполне естественно. И для компании важно, чтобы мы остались довольны. Залог того, что мы к ним вернемся и еще раз куда-нибудь с ними поедем. И я, конечно же, читаю отзывы, прежде чем какую-нибудь поездку предпринять. Нет, жалобу я писать не стану. Но отзыв оставлю. Чтобы всем была наука. И чтобы турфирма понимала, что тут происходит. Вадим, вы со мной не согласны?
– Саша, я абсолютно согласен. Понимаю, что никогда этого не делал, что неправильно. Написано – трансфер, должен быть трансфер. А где и когда гулять, с чемоданом или без – это дело каждого.
При входе в здание вокзала Валентина раздала билеты и сто раз предупредила, что билет после контроля нужно забрать и не терять, иначе в Осаке их не выпустят в город.
Совсем недавно похожий случай произошел с Лизой в Милане. Прелестная короткая командировка в дружественную фирму. Она прекрасно знала и про метро, и про то, куда ехать и как пользоваться билетом. Она обязательно следила, чтобы билеты в карманах и в сумках не скапливались. Вышел из метро – выкинь использованный билет. Такую установку она себе поставила. Видела, как коллеги долгими минутами вставляли билеты один за другим, чтобы найти единственный правильный.
Лиза хорошо помнила тот солнечный день. Работа закончилась, в Москву лететь только в понедельник. Воскресенье было в ее полном распоряжении. Она погуляла вокруг Дуомо, зашла в «Ринашенте» подивиться на толпу народа и цены, спустилась в метро. Настроение было прекрасным. Задумалась о том, как изменилась ее жизнь. Обычная девчонка из Воронежа. И вот, пожалуйста, Милан! Известный собор! Еще вечером и в оперу пойдет! И пусть недруги ее обвиняли, что вышла замуж по расчету. По расчету и залету. За московскую квартиру и за университетского профессора. Пусть думают, что хотят. Какая разница? Никому не приходило в голову, что она его любила, своего профессора. А про ребенка ему тогда сказала, потому что, во-первых, считала нечестным оставлять человека в неведении. И потом как-то она понимала, что это ему подарок. Потом поймет и оценит. А тогда нужно было ему помочь. Да, она не ошиблась. Она родила этого ребенка, и расписались за три месяца до родов. Все тянули с заявкой. Вадиму было недосуг, она тихо обижалась. А он не мог, все какие-то дела отвлекали. Не думал, что это так для Лизы важно. Но все случилось, как должно было случиться. Родился Темыч, и Вадим сразу и безоговорочно поверил в то, что жизнь удалась. Она тогда ни про Анну не знала, ни про ту историю. Любовь, которая так вдруг ворвалась в его жизнь и переломала его всего. Да, так бывает. Между ними было по-другому. После рождения ребенка Лиза кожей почувствовала какую-то бешеную благодарность мужа. И чувствовала ее до сих пор. Как там у Тургенева? Ему не нравилась благодарность? А зря. Это прекрасное чувство, если оно искреннее. А она готова была горы свернуть за ту его благодарность. И в той благодарности было столько любви, столько нежности.
Муж ее – особенный. Он – мозг. Такой химический анализатор. По жизни нуждался в обычной житейской помощи. Сама Лиза химиком была посредственным, в престижный институт поступила, чтобы получить качественное образование. Она умела и любила учиться. А еще она умела строить карьеру. И как раз сексуальные связи в карьеру не входили. Путь по карьерной лестнице один. Много работать, вникать, вкладывать руководству в голову то, что без тебя никуда. А еще получать удовольствие от работы.
– Откуда ты такая пробивная? – иногда интересовался Вадим.
– Я люблю свою работу, – слоганом отвечала Лиза.
И вот уже руководит отделом: приличная зарплата, рабочий автомобиль, соцпакет и даже командировки в Милан. В их семье каждый занимался тем, что любил. И что ему интересно. Ну, что поделаешь, так случилось, что работа Лизы позволяла Вадиму заниматься наукой. Кто бы мог подумать каких-нибудь пятнадцать лет назад!
Как же она порой могла унестись в своих мыслях! Вот и тогда в Милане унеслась. И всего-то за две остановки метро! То есть вышла на своей остановке Порте Венеция, вспомнила, что обязательно нужно выкинуть билет, похвалила себя за то, что ничего и никогда не забывает, и пошла по лестнице вверх на улицу. И только перед турникетом она поняла, что выкинула билетик рановато. И наверх ей никак не выбраться. Господи, что делать? Народу практически никого, вдалеке два работника метро. По-итальянски Лиза не говорила, по-английски как-то стыдно было объяснять, что произошло. Ничего не оставалось, как опять побежать вниз. Да, мусорных баков оказалось штуки три. Она поочередно заглянула в каждый, потом по сторонам, не видит ли кто. Слава всевышнему! Ее билетик лежал сверху, причем он даже не провалился внутрь, а как-то застрял в складках пакета на самом видном месте. Она его тут же выхватила и понеслась вверх к турникету. Билет подошел, турникет распахнул свои двери, и вот она уже на Корсо Буэнос-Айрес. Лиза еще раз прокрутила ситуацию в голове. В какие такие мысли она унеслась, что выкинула билет? Да, она подумала, какая она успешная и замечательная. Ну вот! Вот он результат. Гордость, стало быть! Или гордыня? Ужас-ужас. Но сейчас, когда подходим к турникету на вокзале Токио, опять всплыла та история. Да уж, ей было не до смеха.
Лиза прошла через турникет токийского вокзала, положила билет в сумочку и проговорила про себя: «Билет в боковом кармане». После забрала билет у Вадима и сунула в тот же кармашек. И громко сказала ему вслух:
– Твой билет у меня.
Ну вот. Теперь на вокзале в Осаке все должно быть в порядке.
Валентина предложила группе прогуляться по вокзалу, но народ вяло отказался.
– Мы уж лучше на перроне подождем. Вы же говорите, мы должны за две минуты в поезд зайти?
– Нет, при посадке времени будет больше. Это выйти вы должны будете за две минуты. Поезд стоит ровно две минуты и ни секундой больше.
– А как же мы все выйдем. С нашими баулами? – заволновалась Инесса. – Моть, ты уж давай порасторопнее.
Парень в ответ закатил глаза, но Инессе все было до фонаря. Какой харизматичный треугольник. Инесса, Матвей и Маргарита «номер два». Лиза сразу начала рисовать в голове красивые истории. Рита влюблена в Матвея и ненавидит Инессу. Инесса ненавидит Риту и испытывает к Матвею материнскую нежность. Матвей ненавидит Инессу и любит себя. В этой ситуации Маргарита выглядит как самая несчастная. А ведь Лизе она тоже не нравится.