Уже на выходе из храма Яна дала некоторые комментарии:
– Настоящее название храма Рэнго-ин, но публике широко известно другое имя – Сандзюсангэн-до. Храм тридцати трех пролетов. И это не случайно, Каннон имела тридцать три ипостаси, поэтому и просить у нее можно про многое. И построен храм соответственно. Между деревянными столбами ровно тридцать три пролета. Это самое длинное деревянное строение в мире – сто двадцать метров. Храм был основан в 1164 году военным политиком Тайра-но-Киемори по приказу монашествующего императора Го-Сиракава. Император был большим почитателем богини и строительством храма пытался вернуть стране былой мир. Например, распространением буддизма. К сожалению, и здесь был пожар. Погибло большинство фигур, но какая-то часть уцелела. Сто пятьдесят шесть фигур мы сейчас видели в первоначальном обличии. Эта постройка 1249 года. В центре – главная богиня милосердия с одиннадцатью лицами и тысячью руками. На самом деле скульптура имеет только двадцать пар рук, однако на каждой ладони Каннон имеет глаз, способный видеть двадцать пять миров, отсюда название «тысячерукая». Интересная деталь. Эту фигуру создал мастер в возрасте восьмидесяти двух лет. Его имя Танкей. Тысяча статуй Бодхисатвы Каннон, которые стоят по обе стороны от богини. Целых пятнадцать лет вырезали семьдесят скульпторов под руководством великого Танкея. Все статуи покрыты золотом, отсюда блеск и мерцание. Ну что, впечатляет? Да, я тоже очень люблю этот храм.
А потом они гуляли по старому городу. Какая все же эта Япония разная! И каждый видел что-то свое. Лиза больше ехала сюда за современной Японией, Инесса, как оказалась, доказать что-то своему сыну, представители нашей славной эмиграции просто любили путешествовать. И возможности были, и время. Вадим – да, ему понравилась история. Перед сном в отеле он еще раз старался найти информацию о том, что посмотрели, чтобы вникнуть, понять, разгадать. Лиза поражалась: ученый, доктор наук, ярый атеист, и вот так его захватил буддизм.
Инесса не отходила от своей новой подружки. Та уже где-то купила кимоно, переоделась и вовсю фотографировалась на фоне пагод. Саша с Кирой шли под ручку, улыбаясь друг другу. Строем вышагивали Рита и Николай. Девочка впереди, за ней отец. Вот ведь семейка. Всех веселил и фотографировал Петрович.
– Ну, что вы такие кислые? Так, быстро построились. Вот, молодцы! Снимаю! Все пришлю!
Куда он пришлет? Но не важно. Солнце еще не зашло, на улице было обманчиво тепло, кроны деревьев наконец-то стали красными. Возглавляла процессию улыбающаяся Яна под ручку с Эриком. Лиза подумала: а может, и хорошо, что с нами этот самый Эрик? И ладно, что ворчит постоянно, зато ему трудно ходить быстро, и у остальных есть возможность не торопиться, оглядеться по сторонам. Самые интересные вопросы Яне опять задавал Саша.
– А это правда, что в Японии был Николай II?
– Да! В 1891 году. И, кстати, первое, что он сделал – татуировку в виде дракончика. Но там была целая история. Вы же все знаете выражение «японский городовой»? Наш царь – основной виновник. На него действительно напал городовой, это случилось в городе Оцу, полицейский даже пару раз взмахнул саблей и вроде нанес ему удары. Это случилось практически сразу по прибытии Николая, поэтому визит был тут же прерван. Николай, в то время еще цесаревич, возвращался в Киото после посещения озера Бива. Как Николай оказался в Японии? Большое восточное путешествие с целью знакомства с устройством других государств, их культурами, традициями. Да, наш государь был очень образованным человеком. Николаю как раз исполнялось двадцать три года. Городового приговорили к пожизненной каторге, но через несколько месяцев он скончался в тюрьме. А Николая всю жизнь мучили головные боли, считалось, что те два удара стали причиной.
– Гейша! – Петрович тут же метнулся к женщине в кимоно, показывая на свой фотоаппарат. Та благосклонно кивнула. Мол, валяй, фотографируй, сколько влезет, и улыбнулась мужчине крошечным алым ротиком.
Наверное, это была какая-то ненастоящая гейша. Белила на лице лежали комками, парик на голове немного съехал, а кимоно и вообще в некоторых местах было порвано.
– Это и есть гейша?
– Нет, конечно же, нет! Здесь можно брать кимоно напрокат. Люди приезжают на целый день, переодеваются и гуляют себе, как в древние времена. Интересно же походить по старому городу в оригинальной одежде. Вон сколько Егор Петрович ей комплиментов наговорил. И за этим тоже едут, за вниманием к собственной персоне.
– Ой, а можно?
– Нельзя! Нельзя ни в коем случае! Я все рамки временные ради вас нарушила. Я же вам говорила, вообще-то мы сюда по плану не должны были заезжать.
– А я бы хотела, – замерла Марго. Все остановились и посмотрели на девушку. Джинсы синего цвета, которые та ни разу не переодела. Синяя же с проседью хлопчатобумажная курточка, из-под которой выглядывала черная футболка. Прямые волосы, русого невнятного цвета. – Я бы вот переоделась. Можно?
– Да нет же, Маргарита, нет. У нас на это нету времени. Мы уже выдвигаемся к нашему автобусу и едем дальше. Иначе стемнеет, и просто ничего не увидим. Вы не расстраивайтесь, я вам от души советую. Так лучше будет, это точно. – Яна взяла под ручку своего Эрика и, не оглядываясь, пошла вперед. Но настроение ушло. Исчезло ощущение праздника. А в глазах Марго вспыхнула злоба. Ее взял за рукав Матвей.
– Согласен, жаль.
– Да ладно. Не очень-то и хотелось. – И злость сменилась напускным безразличием.
– Храмовый комплекс посвящен богине Инари, богине изобилия, риса и всех злаковых. Вы уже поняли, что рис для японцев – это жизнь, вполне естественно, что эта богиня особенно почитаемая, ей поклоняются, ей несут подношения. Богине Инари посвящены тридцать две тысячи храмов в Японии. Ворота перед вами – как раз и есть те самые подношения. Вы увидите, проходя сквозь них, что на каждой из них иероглифы, это имена дарителя. Тут и богатые бизнесмены, и целые компании. Всего этих ворот десятки тысяч. Но можно заказать и совсем маленькие, умельцы в мастерских вам их с удовольствием сделают за небольшую плату. Те, через которые мы сейчас пойдем, сделаны из дерева, покрыты специальным лаком и тянутся на протяжении четырех километров. Полная дорога занимает два часа, но мы так далеко не пойдем. Кстати, именно на эту гору приносили немощных стариков умирать, а в пруду топили младенцев, которых не могли прокормить. Да, в истории Японии есть немало некрасивых страниц.
– То есть и мы можем такие воротца поставить? – поинтересовался Петрович.
– Вполне. Каких-то несколько тысяч долларов. Ну и подождать придется несколько лет, тут очередь, понимаешь.
– Петрович, не сомневайся! Зато потом вся жизнь – малина! Вряд ли Ирина тебя сюда умирать притащит, больно ехать дорого. – В этот раз всем юмор Инессы понравился.
– Ну и лисы. Они охраняют богиню, являются ее посланницами, как правило, у них во рту ключи, это от зерновых хранилищ. Ну что, идем? Готовы к восхождению сквозь ворота?
Группа резво откликнулась.
– Мы пойдем быстро. Просьба не отставать. Эрик, вы выдержите? Или лучше вам остаться в автобусе?
– Я с вами.
– Ну и хорошо.
Лизу дернула за рукав Мария.
– Что с деньгами?
– Вот конверт. Уж кто сдал, тот сдал.
– Нет, давайте пересчитаем. – И Мария начала методично считать, пересчитывать, сбиваться, выяснять, почему мало, кто сдал, кто не сдал. Почему тогда такая недостача? Она именно так и говорила: недостача. Как будто у них тут все под отчет. Лиза видела, как удаляется группа, поднимаясь по лестнице и заходя в оранжевый лабиринт. В какой-то момент терпение ее лопнуло.
– Все, держите. Сами и отдайте, пожалуйста, Яне, а я побежала за группой, иначе уже не догоню. – И Лиза рванула вдогонку.
Но она внезапно натолкнулась на группу китайцев, которая мгновенно оттеснила ее от своих. Через какое-то время она уже потеряла из виду высокую Яну и палочку с пылающими ленточками. Лиза смело шла вперед, понимая, что все равно все идут в одну сторону. Впереди виднелся лабиринт из ярких оранжевых ворот, все туда, она за всеми. Мгла опустилась в лабиринт мгновенно, в какой-то момент стало абсолютно темно, люди шли практически на ощупь, различая лишь очертания ворот по обе стороны. Где она? Куда она идет? Неожиданно замкнутое пространство лабиринта поделилось на две ветки, и совсем уже было непонятно, куда нужно сворачивать. Лизу, очень спокойную и увереную в себе по жизни, вдруг охватила паника. Сердце бешено билось, она попыталась было повернуть обратно, на толпа двигалась за ней плотной стеной. Она давно так не пугалась. Изо всех сил старалась успокоиться: ну, потерялась, ну, стемнело. Что может произойти? Вот ее сумка, там лежат деньги, телефон, она не на другой планете! Она говорит по-английски. И все равно не могла успокоиться. Ситуация, что она крутится в водовороте лабиринта среди совершенно чужих и счастливых людей, казалась ей каким-то сюром, кошмаром. Почему их так много, почему они все улыбаются? Где ее муж? Где люди, которые в это время должны быть с ней? Она сама не заметила, как дружно зажглись фонарики красивым мягким японским светом. Ее выбросило на островок, где спокойно стояла вся ее группа, включая и мужа, и Яну с Эриком.
– Все собрались? Тогда пойдемте в обратный путь.
Лиза накинулась на Вадима:
– Почему ты меня не подождал? Я чуть с ума не сошла! Я, считай, потерялась!
Муж холодно ответил:
– Мне казалось, тебе интереснее считать деньги.
Лиза не нашлась, что ответить. Она знала вот такую особенность мужа. То он самый близкий и самый понятный, а через секунду перед ней человек, которого она никогда в жизни не знала. Совершенно чужой человек. Или все мужики такие? У нее особенного опыта в мужиках не было. Может, если бы был, то не так обидно бы было. А так пара школьных и студенческих увлечений… И сразу Вадим. Рабочий роман не в счет. К счастью, он не успел разгореться. Нет, ну почему так? Она ведь, когда ей стало страшно в лабиринте, бежала именно к мужу, искала его, а ему вроде как и не надо.