— О, я не могу. — Грейс явно испытывала неудобство. — Фредди был бы очень недоволен. Он делает для меня так много… Я не хочу показаться неблагодарной, если буду настаивать на таких мелочах.
На этот раз Шарлотта незаметно толкнула Эмили ногой, замаскировав движение складками юбки. Она не хотела, чтобы Эмили продолжала этот разговор, выказывая их очевидный интерес. Они уже достаточно узнали. Беседка была позади той изгороди, и Фредди не хотел, чтобы рядом с ней были персики.
Они еще раз заверили хозяйку, что совершенно счастливы быть здесь, извинились и отошли.
— Беседка! — воскликнула Эмили, как только они оказались вне зоны слышимости. — Фредди не хочет, чтобы она собирала там персики в неудобное для него время. Он проводит там личные встречи. Могу держать пари с кем угодно на любые деньги.
Шарлотта не стала спорить.
— Но личные встречи — это не так уж и серьезно, — медленно проговорила она, — если только там не происходит что-то ужасное. Мы должны узнать, кто туда приходит. Как ты думаешь, мисс Люсинда сможет ясно вспомнить, что она видела? Или действительность будет так разукрашена ее воображением, что бесполезно даже спрашивать старушку? Она, должно быть, уже рассказывала об этом бесчисленное количество раз.
Эмили в раздражении закусила губу.
— На самом деле я говорила с ней немного, сразу после того, как это произошло, но я была так раздражена — и в то же время так обрадована, что кто-то сильно напутал мисс Люсинду, — что потом намеренно ее избегала. Я не хотела потворствовать ее тщеславию. Она восседала на шезлонге, ты можешь себе представить, с нюхательной солью, откинувшись на расшитую подушку с китайским драконом — так мне рассказывала тетушка Веспасия; рядом стоял кувшин с лимонадом, и она принимала посетителей, даже таких, как графини и баронессы, и каждому живописала всю историю с самого начала. Меня просто разрывало бы от смеха, будь я там. Теперь я думаю, что следовало бы сдерживать себя.
Шарлотте не хотелось критиковать сестру. Не отвечая, она осматривалась вокруг, стараясь найти мисс Люсинду. Та, как всегда, была вместе с мисс Летицией, и, как всегда, обе наряжены в одинаковые туалеты.
— Вон там! — Эмили тронула Шарлотту за руку.
Та повернулась. На этот раз достойные дамы носили цвет незабудки, слишком моложавый для них обеих. Вкрапления розового только ухудшали эффект.
— О, боже! — сказала Шарлотта, с трудом сдерживая смех.
— Мы должны подойти к ним, — серьезно ответила Эмили. — Давай.
Пытаясь выглядеть как можно более непосредственно, они двинулись по направлению к сестрам Хорбери, по пути останавливаясь, чтобы сделать комплимент Альбертине Дилбридж по поводу ее платья и обменяться приветствиями с Селеной.
— Как же она не распознала его? — спросила Шарлотта, как только они удалились от Селены.
— Не распознала кого? — Отвлекшись в этот момент на что-то, Эмили не расслышала вопрос.
— Халлама! — нетерпеливо воскликнула Шарлотта. — В конце концов, это же большое разочарование, не так ли? Я имею в виду, быть изнасилованной Полем Алариком в порыве ошеломительной страсти скорее романтично, хотя и не очень приглядно, но подвергнуться нападению Халлама Кэйли, когда тот сильно пьян и не осознает, что делает, а впоследствии даже не может вспомнить об этом, — верх унижения. — Она сделала паузу и закончила уже без сарказма: — И очень трагично.
— Да… — Было очевидно, что Эмили не думала об этом. — Я не знаю. — Затем мысль сестры дошла до нее, Шарлотта поняла это по выражению ее лица. — Но теперь, когда я думаю об этом, мне вспоминается, что она все время старается избегать меня. Пару раз мне казалось, что она собиралась заговорить со мной, но затем, в последний момент, она вдруг находила что-то более срочное.
— Ты полагаешь, она знала с самого начала, что это был Халлам? — спросила Шарлотта.
Эмили нахмурилась.
— Я стараюсь быть объективной. — Она, как могла, выразила это старание на своем лице, что ей вполне удалось. — Я не знаю, что думать. Мне кажется, что теперь это не имеет какого-либо значения.
Шарлотту такой ответ не устраивал. Оставались сомнения и неразрешенные вопросы, роившиеся в ее голове, но она решила отложить их на более удобное время. Они уже подходили к сестрам Хорбери, и нужно было собраться, чтобы встретить их серьезно и со всем возможным уважением. Шарлотта изобразила заинтересованную улыбку на лице и вступила в разговор первой, опередив Эмили.
— Как приятно видеть вас снова, мисс Хорбери, — она пристально вглядывалась в Люсинду, изображая благоговейный трепет. — Я очень высоко ценю вашу храбрость в свете такого ужасного события. Только теперь я начинаю полностью осознавать, через что вам пришлось пройти! Большинство из нас ведут очень замкнутую жизнь. Мы не можем даже вообразить себе, какие кошмарные вещи творятся буквально рядом с нами. Если бы мы только могли предположить… — Шарлотта мысленно упрекнула себя за лицемерие, но чем больше она входила в роль, тем больше получала от этого удовольствия.
Мисс Люсинда прямо-таки купалась в чувстве собственной значимости и не заметила метаморфозы, которая произошла с Шарлоттой. Сейчас она напоминала Шарлотте надувшегося голубя.
— Как правильно вы все понимаете, миссис Питт, — провозгласила мисс Люсинда. — Некоторые люди совершенно не сознают, что темные силы не дремлют, не чувствуют, как близки они от нас!
— Вы правы. — На какой-то момент Шарлотта чуть не вышла из роли и готова была расхохотаться. Тут она перехватила взгляд мисс Летиции и не поняла, то ли та смеется, то ли это просто игра яркого света в ее бледно-голубых глазах. Шарлотта глубоко вздохнула и продолжила: — Конечно, вы знаете это лучше, чем любой из нас. Мне повезло, я никогда не встречала настоящего дьявола лицом к лицу.
— Очень немногие видели его воочию, дорогая моя. — Мисс Люсинда очень тепло отнеслась к двум новым жертвам, выказавшим интерес к ее истории. — И я очень искренне желаю вам никогда не быть в их числе.
— О, я тоже не желаю. — Шарлотта вложила все свои чувства в это высказывание. Она нарочито нахмурила брови, чтобы выразить беспокойство. — Но тогда возникает аспект нашего долга, — сказала она медленно, задумчиво. — Дьявол не уйдет сам только потому, что мы этого хотим. — Она глубоко вздохнула и посмотрела в лицо мисс Люсинды суровым взглядом, заметив, как округлились ее глаза. — Вы даже не представляете, как сильно я уважаю вас за ваше стремление добраться до сути всех событий, какими бы те ни были.
Мисс Люсинда зарделась от удовлетворения.
— Как это любезно с вашей стороны… и как мудро! Немногие женщины так рассуждают, особенно молодежь.
— Конечно, — продолжила Шарлотта, игнорируя легкий толчок локтем от Эмили. — Я даже преклоняюсь перед вами за то, что вы нашли в себе силы прийти сюда сегодня. — Она заговорщически понизила голос. — Особенно в свете того, что мы знаем обо всех здешних сборищах…
Мисс Люсинда прямо вся расцвела, вспомнив свои собственные высказывания о Фредди Дилбридже и его распутных вечеринках. Сейчас она искала оправдание своему присутствию здесь, в этом гнезде растления и греха.
Все больше радуясь, Шарлотта помогала ей, как могла.
— Для этого, должно быть, потребовалось большое самопожертвование, — сказала она нарочито трагически. — Но я понимаю, что вы решили любой ценой для себя — ценой унижения и даже опасности — выяснить, что же кроется за этим ужасным наваждением, которое вы видели той ночью.
— Да, да, верно. — Мисс Люсинда с легкостью проглотила наживку. — Это мой долг, христианский долг.
— Видел ли его кто-то еще? — наконец-то удалось вклиниться в разговор Эмили.
— Если кто и видел, — с горечью заметила мисс Люсинда, — они молчат об этом.
— Может быть, они были слишком напуганы? — Шарлотта пыталась направить разговор ближе к цели. — Как выглядело это существо?
Мисс Люсинда замешкалась. Она забыла детали. Теперь пожилая леди пыталась обрисовать его снова.
— Дьявол, — начала она, сморщившись. — Похож на дьявола. Зеленое лицо, наполовину человек, наполовину зверь. И рога на голове.
— Как ужасно, — выдохнула Шарлотта. — Какой формы рога? Как у коровы, или козла, или…
— О, как у козла, — не задумываясь сказала мисс Люсинда. — Закрученные вверх.
— А какой формы тело? — продолжала Шарлотта. — Две ноги, как у человека, или четыре, как у зверя?
— Две, как у человека. Он убежал и перепрыгнул через изгородь.
— Перепрыгнул через изгородь? — Шарлотта пыталась не показать, что не верит ей.
— О, там совсем маленькая изгородь, просто декоративная. — Мисс Люсинда не была такой практичной, какой пыталась выглядеть. — Я и сама смогла бы перепрыгнуть… когда была девочкой. Конечно, я не перепрыгивала! — поспешно добавила она.
— Конечно нет, — согласилась Шарлотта, отчаянно стараясь сохранить серьезную мину. Картина, нарисованная мисс Люсиндой — летящий прыжок над изгородью, — была очень яркой. — В какую сторону удалилось существо?
Мисс Люсинда ответила сразу.
— В ту сторону, — ответила она твердо. — К тому концу Парагон-уок.
Эмили увидела лицо Шарлотты и бросилась спасать ее с возгласами сочувствия и ужаса.
Им потребовалось некоторое время, чтобы оторваться от Люсинды, при этом не оскорбив ее. Когда, наконец, они смогли уйти, воспользовавшись отговоркой, что должны поговорить с Селеной, Эмили потянула Шарлотту за рукав, чтобы поговорить с ней с глазу на глаз до того, как они присоединятся к Селене.
— Что это было? — зашипела Эмили. — Я сначала думала, что она все это придумывает, но сейчас я действительно верю, что она видела что-то. Она не врет, я могу поклясться в этом.
— Кто-то нарядился дьяволом, чтобы напугать ее, — ответила Шарлотта очень тихо, так чтобы никто не смог их случайно услышать. Феба находилась лишь в нескольких ярдах от них и, вежливо улыбаясь, внимала очередным жалобам Грейс.
— Зачем? Чтобы отвлечь от чего-то? — Эмили ослепительно улыбнулась Джессамин, которая величественно проплывала мимо. — От чего-то происходящего здесь?