– Мои собаки не страшные, а умные, – с некоторой обидой сказал Полиект Кириллович. – И на главного негодяя, этого, как его, Стэплтона, мне кажется, я тоже не тяну. Да и сэра Генри поблизости не наблюдается. В общем, девочка, я тебя не пугать пришел и не смешить, а предупредить. Дом запирай, телефон всегда держи под рукой. И помни про мой карабин. Я и Светку свою предупредил, чтобы смотрела в оба. Не ровен час, они явятся снова, да еще когда я в лесу с собаками буду.
– У меня телефон почти всегда выключен, – сказала Ирина. – Я боюсь, вдруг меня ищут. По сигналу. Я его включаю, только чтобы вас предупредить, что в гости иду. И тут же снова выключаю.
Ира не лукавила. Свой телефон, а точнее, сотовую связь на нем она действительно включала только в случае крайней необходимости. Первое время она с ужасом быстро прочитывала все пришедшие СМС-сообщения, в которых с неведомого ей номера сообщали, что именно сделают с ней и ее ребенком, когда она вернется в город. Номер она, конечно же, внесла в черный список, но сообщения приходили уже с других телефонов, и она просто перестала их открывать. Иногда писали подруги, иногда бывшие коллеги, чаще заказчики. Ира не отвечала никому, считая, что так будет безопаснее.
– Буду в Соловьево – куплю тебе новую симку. На свое имя, – хмуро сообщил Полиект Кириллович. – Могла бы и раньше догадаться попросить. Без связи нельзя. Особенно в такое время.
Он ушел, а Ирина, задумчиво посмотрев ему вслед, сбегала в дом за планшетом и снова подключилась к Мировой паутине. Отчего-то в рассказ Куликова о беглых каторжниках она не верила ни капельки. Интересно, зачем ему нужно перевести ее подозрения на каких-то выдуманных зэков, чтобы отвлечь внимание от отпечатка сапог в ее огороде? Зачем он приходил к ее дому прошлой ночью? Или знал, что приходил кто-то другой? Кто?
Однако когда Ира нетерпеливыми пальцами набрала в поисковике название самой популярной в их городе газеты «Курьер» и зашла на ее сайт, то с удивлением обнаружила, что новость о побеге двух заключенных действительно висит на главной странице. Пробежав ее глазами, она узнала, что два осужденных, сорока пяти и двадцати пяти лет, действительно сбежали из заозерской колонии, причем произошло это в лучшем стиле голливудских боевиков.
Статья, написанная журналисткой Инессой Перцевой, рассказывала историю поистине невероятную. Накануне, около девяти утра, над территорией колонии, расположенной на окраине районного центра Заозерск, внезапно завис вертолет «Ми-2» оранжевого цвета.
Из него сбросили веревочную лестницу, по которой начал карабкаться один из заключенных – сорокапятилетний Алексей Шевелев, осужденный за убийство жены. Окружающие ненадолго остолбенели, но один из них – молодой и ловкий Игорь Беспалов, получивший срок за вооруженное ограбление магазина, – не растерялся и стал ловко взбираться по лестнице вслед за Шевелевым. Тот что-то злобно кричал, но отвлекаться на нахального товарища по несчастью было некогда. Со сторожевой вышки охранники стреляли по сбегающим заключенным, представляющим из себя прекрасную мишень, кроме того, со всех концов колонии к месту действия сбегались люди.
Как только Шевелев оказался в кабине, вертолет начал набирать высоту и удаляться. Свидетели видели только, что второму беглецу на скорости все-таки удалось не только удержаться на веревке, но и продолжать карабкаться наверх. Говорят, что перед тем, как вертолет скрылся из глаз, второй преступник тоже уже оказался внутри.
По тревоге были подняты полицейские патрули, и вскоре вертолет был найден на заброшенном аэродроме расположенной неподалеку тоже заброшенной военной части. Вот только беглецов в нем не оказалось. Чуть позже выяснилось, что захват вертолета, принадлежащего санитарной авиации их областного центра, произвели два человека – мужчина и женщина, которые, угрожая пистолетом, связали пилотов. По официальным данным, никто из членов экипажа при захвате не пострадал, но и обнаружены и освобождены они были уже после того, как беглецы и организаторы преступления растворились на просторах лесов и болот, окружающих Заозерск и прилегающие к нему территории.
В области был введен план-перехват, все федеральные и региональные трассы были перекрыты, велись сплошные проверки автомобильного транспорта, включая большегрузы. Через газету «Курьер» полиция обращалась к населению области с просьбой соблюдать спокойствие, но при этом проявлять бдительность, сообщать о всех незнакомых мужчинах, появившихся в их краях. В качестве иллюстрации приводилась фотография Шевелева и Беспалова, а также их приметы.
В Заозерск срочно выехала бригада Следственного комитета, из соседней области были вызваны войска, чтобы прочесать леса, в воздух были подняты беспилотники, и все это случилось вчера. Ну надо же.
Почему-то от прочитанного Ирине стало спокойнее. Она смутно вспомнила, что слышала вчера рокотание вертолета, вот только не обратила на него никакого внимания. Да и сегодня, когда они с Ванечкой были на речке, в воздухе летало что-то похожее на беспилотник. Значит, ей не показалось, и это был аппарат, с помощью которого искали сбежавших преступников.
Поиски велись серьезно, кроме того, с точки зрения простой логики было ясно, что за полтора суток, которые прошли с момента побега, преступники уже явно были далеко отсюда. Они не могли не знать, что их ищут, и уж если их сообщники смогли организовать захват вертолета и осуществить дерзкий план побега, значит, наземный транспорт у них тоже был наготове. А это могло значить только одно – Ирине, ее соседям, а главное – Ванечке, точно ничего не угрожает.
Ирина виновато подумала о напрасных подозрениях в адрес соседа. Он действительно пришел ее предупредить, а вовсе не отвлечь. Полиект Кириллович – ее опора и защитник, если бы не Куликовы, Ире пришлось бы здесь, в доме ее детства, совсем не сладко. Впрочем, признаваться соседу в своих беспочвенных подозрениях, чтобы затем извиниться, она не собиралась. Ни к чему это не приведет, кроме излишней неловкости.
Интересно, а где беглые преступники пережидали ночной ливень и град? Если в лесу, то, значит, они наверняка вымокли до нитки. А что, если они все-таки были здесь, в деревне? Прятались в одном из пустующих домов.
Она с опаской посмотрела вдоль улицы, где пустовал не один десяток деревенских изб, в которых когда-то била ключом жизнь. Да тьфу, что за чертовщина в голову лезет. Ну конечно, зэки уже далеко отсюда. Можно расслабиться.
Ирина снова отключила Интернет и захлопнула обложку планшета. Пожалуй, можно идти в дом, чтобы перед сном еще почитать немного в постели. Она потянулась, разминая затекшие руки и ноги, сладко зевнула и застыла, не веря собственным глазам. К ней подходили двое мужчин, ярко освещенных садящимся на противоположном краю деревни солнцем.
Старшему на вид было около сорока, тому, что помоложе, двадцать с небольшим. Коротко стриженные, одетые в защитные костюмы и резиновые сапоги, они выглядели как два брата, схожесть которых подчеркивалась еще и необычайной суровостью лиц и крепко сжатыми губами.
– Каторжники, – успела подумать Ирина. – А телефон в доме и, разумеется, выключен. Но бежать туда нельзя, там Ванечка. Нужно во что бы то ни стало увести их подальше от дома.
Она повернулась и полетела по дорожке, ведущей не на улицу, а к задам домов и затем к полю, в ее детстве засеянном упругой рожью, в которой было много-много васильков, а сейчас просто заросшем густой травой. Ванечку Ира туда не пускала, боялась засилья клещей. Но сейчас ей было некогда думать об опасности каких-то там насекомых. Опасность преследовала ее в виде двух мужчин, которые сначала остановились, не понимая, почему она убегает, а потом кинулись следом.
– Постойте, – кричал тот, что постарше, – почему вы убегаете? Остановитесь, черт побери. Если вы что-то знаете, то мы все равно вас найдем.
«Пусть догонят, пусть найдут, – билось в голове у Ирины. – Только подальше от Ванечки. Хотя потом, когда они меня убьют, они все равно вернутся в дом, за едой вернутся, и найдут там Ваню, и его убьют тоже. Мне нужно в обход вернуться к домам и стучать в ворота Куликовых. Тогда, даже если со мной что-то случится, они успеют спасти Ваню. У Полиекта Кирилловича есть карабин».
На этой спасительной мысли Ирина изменила траекторию движения, но поскользнулась на непросохшей в гуще травы земле и начала падать. Коряга, лежащая в зарослях, мелькнула перед глазами.
«Это конец», – успела подумать молодая женщина, и тут коряга с размаху впечаталась ей в лоб. Искры из глаз были последним, что успела заметить Ирина перед тем, как потерять сознание.
Перед глазами качались травинки. По одной из них, устремляясь в небо, полз какой-то жук. Травинка качалась и гнулась под его весом, и, наверное, жуку было страшно, но он не сдавался. Добравшись до края стебелька, словно до вышки в бассейне, он замер на мгновение, а потом развернул крылья и, мерно гудя, улетел по каким-то важным делам. Вот бы и ей так.
Ира чуть скосила глаза, чтобы понять, где она находится. Вокруг была трава, и это казалось странным. Немного гудела голова и звенело в ушах. Комары, что ли. Она подняла руку и помахала ею, словно разгоняя нахальную мошкару. Звон слегка усилился.
– Жива, слава богу. Что же вы так нас пугаете, девушка?
Голос, мужской, низкий, сочный, шел откуда-то сзади. На слух он был приятным и каким-то вызывающим доверие, что ли. Откуда взялся этот мужчина и почему она оказалась с ним в траве, Ирина не помнила, хоть убей.
Убей… Убийца… Беглые каторжники…
Точно, она же побежала из дома в поле, чтобы увести их подальше от мирно спящего дома сына. И, кажется, упала.
Ирина немного поерзала, чтобы убедиться, что память ее не подводит. Угол зрения сместился, и оказалось, что она лежит на обтянутых пятнистой тканью коленях мужчины лет сорока – сорока пяти. В лицо ей смотрели два внимательных глаза, имеющих, надо признать, весьма испуганное выражение. Глаза были то ли коричневые, но с легкой золотинкой. Про такие лет десять назад одна певица пела: «А твои глаза цвета виски, от меня они близко-близко». Вот и эти глаза были слишком близко, так близко, что Ирина дернулась, пытаясь вскочить и бежать.