В гадалок здравомыслящая Ирина не верила, но в воображаемом шаре все равно отражался Ванечка, едущий верхом на мощных плечах Александра, его первый звонок, а рядом маленькая девочка, которую Ирина держит за руку, их общая с Веретьевым дочка. От исходящего от шара мягкого свечения Ирина и сама не заметила, как уснула.
Утром, сразу после завтрака, отряд собрался на экстренное совещание. Нужды сворачивать лагерь и перебираться в деревню после задержания преступников больше не было. Из-за этого обстоятельства Ирина немного закручинилась, но Александр улыбнулся ободрительно, и ее грусть как рукой сняло. Поисковые работы было решено продолжать. Веретьев обосновал это необходимостью не опускать руки в поисках еще и Павла Головина, следы которого терялись где-то на болоте, но по блеску его глаз Ирина видела, что он имеет в виду не только старого друга. В бирюковских болотах его явно удерживало что-то еще.
Снарядив своих ребят на раскопы и назначив дежурных по лагерю, Веретьев сам остался с Ириной, чтобы проводить ее в деревню.
– Да мы и сами дойдем, – слабо протестовала она. – Тут же близко, да и не угрожает нам теперь ничего.
– Да мне все равно нужно у вас кое с кем встретиться, – непонятно объяснил Александр, и она сразу замолчала, просто радуясь перспективе провести с ним еще немного времени.
В деревню добрались часам к десяти утра и тут же были встречены возвращающимся из магазина на мотоцикле Полиектом Кирилловичем.
– А я тебе не купил ничего, – сокрушенно сказал сосед. – Не знал, что тебе нужно. Утром зашел, стучал-стучал, ан нет, все заперто. Ночью тут полиции столько понаехало, говорят, душегубов тех окаянных задержали, а вы-то и прогуляли все.
– Мы их и задержали, – довольно сухо сообщил Александр. – Так что в курсе. Ира, если тебе в магазин надо, то я сейчас машину заберу, и мы вместе в Соловьево съездим. Уважаемый, вы меня до Заполья не подкинете? У нас там неподалеку автотранспорт оставлен.
– Да не вопрос, – с готовностью согласился Полиект Кириллович, – сейчас продукты разгружу и сгоняем.
Коляска его мотоцикла опять была загружена до самого верха, но что именно он привез из райцентра, Ирина не видела. Коляска была тщательно укрыта брезентом.
Пока Веретьев ездил за машиной, она растопила печь и сделала заготовку жаркого, чтобы по возвращении сразу поставить котелок внутрь. Конечно, к Ваниному обеду не успеть, а значит, нужно что-то придумать.
Притащив из подпола свеклу, которой ее снабдила добрая Светлана Георгиевна, Ирина затеялась варить холодный борщ – свекольник. Пообедают они им, а жаркое как раз хорошенечко протомится в печи к ужину.
Через сорок минут, шурша колесами, по дорожке проехал мотоцикл Полиекта Кирилловича, а вслед за ним практически сразу к дому Ирины подъехал большой черный джип. Точнее, «Тойота Лэндкрузер». Наружу выскочил улыбающийся Александр.
– Ну что, ты готова? Бери Ванечку и поехали.
Ирина подумала о том, что не выезжала «в люди» уже два месяца. Поездка в поселковый магазин казалась ей чем-то удивительно увлекательным, и она судорожно заметалась по комнате, стараясь надеть что-то понаряднее и чувствуя себя деревенской простушкой, которую пообещали вывести «на обозрение».
Александр с ироничной усмешкой смотрел на нее.
Еще через десять минут машина везла Ирину и прильнувшего с огромным восторгом к окну Ванечку по тряским и пыльным ухабам дороги, ведущей в Соловьево.
– Я тебя у магазина высажу, а сам кое-куда смотаюсь, – буднично сказал Александр.
– Куда? – Вопрос вылетел раньше, чем Ирина оценила некоторую его неприличность.
Этот человек не был ее мужем, и она не имела никакого права задавать ему никакие вопросы. Зато у него было полное право ходить и ездить туда, куда он считал нужным. Кстати, вот для чего он так спешно отправился за машиной. Ему самому нужно было в Соловьево, и от пришедшей в голову догадки Ирине стало так любопытно, что у нее даже кончик носа зачесался.
– Мне нужно с участковым поговорить, – ответил ей Александр. – Есть парочка вопросов, которые я должен ему задать. Понимаешь?
– Саша, а ты веришь, что эти зэки не убивали Веню? – спросила Ирина. – Ты думаешь, они сказали правду?
– А ты как думаешь?
Похоже, ему правда было интересно ее мнение.
– Никому другому не было никакого смысла его убивать, – задумчиво сказала она. – Ты же его видел, ни для кого из местных он не представлял ровным счетом никакой угрозы. Про то, что он носит беглецам еду, он мог проболтаться. А больше ни про что не мог. То есть только Шевелеву с Беспаловым была нужно заставить его замолчать. А значит, они врут. Это можно понять, им и так грозит дополнительный срок за побег. Зачем же им еще дополнительное убийство на себя вешать?
– Если это убийство действительно совершили они, значит, в доме обязательно есть улики, подтверждающие их вину. В такой ситуации им выгоднее явка с повинной, чем глухой отказ. Срок будет, пусть и ненамного, но меньше. Кроме того, вспомни, что говорил Шевелев. Им правда не было никакой нужды убивать Веню. Они могли просто тихо скрыться, что они и сделали, не привлекая к себе внимания. После убийства вся округа была усеяна людьми в форме, и искать зэков стали с удвоенной силой. Им это совсем не с руки, понимаешь?
Ирина немного подумала и согласилась.
– Но, если Веню убил кто-то другой, значит, у нас здесь, в округе, по-прежнему ходит убийца, – встревоженно сказала она. – И его никто не ищет. И почему он это сделал, непонятно. И Паша тоже так пока и не нашелся.
– Именно поэтому я и еду разговаривать с участковым.
– А можно мне пойти с тобой? А на обратном пути мы вместе заедем в магазин, – попросилась Ирина. – Мне же интересно. Я впервые участвую в детективе, честное слово.
– Нет, нельзя. И именно потому, что это не детектив. – Александр заметил ее вытянувшееся лицо и ласково погладил по голове. – У вас в округе действительно происходит что-то важное и очень страшное. И пока ты не в курсе, что именно, ты не опасна. Понимаешь?
Ирина нехотя кивнула. В его глазах, устремленных на дорогу, таился все тот же замеченный ею в лесу блеск, как будто он не договаривал что-то важное, потому что не хотел, чтобы об этом знали другие. Ее это немного обижало. Что же это, получается, он ей совсем не доверяет?
Впрочем, обладая достаточно легким характером, дуться Ирина не стала. Недолгая проселочная дорога кончилась, и они оказались в Соловьеве. Со времен ее детства поселок остался все тем же, но одновременно и изменился тоже. На месте автовокзала красовался теперь частный магазинчик, а от посадочной платформы осталась лишь бетонная плита с одиноко стоящей на ней скамейкой.
Здание больницы было заколочено, работало только помещение фельдшерско-акушерского пункта. На месте деревянной школы, в которую когда-то давным-давно ходил папа, теперь, наоборот, стояло новое современное двухэтажное кирпичное здание, раскрашенное во все цвета радуги. От его пестроты у Ирины тут же зарябило в глазах.
Магазин местного РАЙПО стоял на своем месте, как и здание детского сада. Некоторые жилые дома совсем развалились, а другие, наоборот, радовали новенькими крышами, крепкими заборами и телевизионными тарелками на стенах. У нескольких многоквартирных домов все так же цвели разбитые цветники и висело на веревках свежевыстиранное белье. Здесь одновременно присутствовало и заметное биение жизни, едва теплящееся в окрестных деревнях, и глухой упадок российской глубинки, из которой стремилась уехать молодежь и в которой доживали свой век пенсионеры, да еще те, кому совсем некуда было податься.
Опорный пункт, владения пожилого и опытного участкового, разумные суждения которого Александр отметил еще во время осмотра места происшествия, располагался рядом с поселковой администрацией.
– Я тут припаркуюсь, – сказал Александр. – Вы с Ванечкой сходите в магазин, тут недалеко. Погуляйте тут, может, мороженое съешьте. Сюда не ходите, я вас потом у магазина подберу. Договорились?
– Боже, какая таинственность, – демонстративно фыркнула Ирина. – Хорошо, Холмс, ваш верный Ватсон выполнит все указания и не будет совать свой длинный нос куда не следует.
– Нос у тебя не длинный, а очень даже красивый, – сказал Александр и в подтверждение своих слов чмокнул ее в кончик носа. – И послушание – это то качество, которое я очень ценю в женщинах.
И снова Ирине показалось, что он сейчас не совсем искренен. Разумеется, не в том, что касалось ее носа, а в чем-то другом.
В магазине она даже растерялась. Такое простое в прошлом действие, как выбор продуктов, казалось теперь неимоверно сложным. Она никак не могла взять в толк, какой вид молока купить, сколько пачек творога, какой жирности сметану. В большие сумки, которые она догадалась захватить с собой, отправился также запас муки и сахара, пара килограммов отборной говядины, яблоки, бананы, груши и виноград для Вани. Ну надо же, в ее детстве в деревенском магазине и думать не думали о таком богатом выборе.
В отдельный экстаз она впала перед полками с гигиеническими товарами. Зубная паста, шампунь, прокладки, запас которых уже подходил к концу и которые она все не решалась заказать Полиекту Кирилловичу, ватные диски и палочки… Всему этому она радовалась, как девочка-подросток, которой родители дали немного карманных денег.
Две полные сумки она вынесла на улицу, предусмотрительно поставив в тенек, на траву, после чего усадила рядом Ванечку и быстро сбегала в магазин еще раз, за мороженым. Вместе с сыном она села на стоящую у магазина лавочку, развернула обертки, отдала Ване вафельный рожок, аккуратно обернутый бумажкой, чтобы не запачкался, и сама тоже вонзила зубы в ванильный белый шарик, от холода которого сразу заломило зубы. М-м-м, как вкусно.
Щурясь от яркого солнца, Ирина наблюдала за сыном, который, болтая ногами, сидел на лавочке и ел свое мороженое, сосредоточенно слизывая с боков сладкие потеки. Вид у него был серьезный, как будто малыш делал большую и очень важную работу. Мешать ему не хотелось. Улыбнувшись, Ирина перевела глаза на поселковую улицу, по которой сновали мальчишки на велосипедах.