– Понятно, твой отец просто был еще школьником. С детьми, наверное, такие подробности не обсуждали. А потом он уехал учиться и больше к этой истории не возвращался. Семен Ильич же в курсе, что здесь алмазы искали.
– Ну, Семен Ильич – полицейский, может, он и в курсе, – покладисто согласилась Ирина.
– Если предположить, что алмазы все-таки нашли и именно они были в том грузовике, – медленно сказал Веретьев. – Представь себе машину, груженную необработанными алмазами на многие миллионы рублей. Трудно удержаться от искушения и не попробовать оставить их себе. Как ты считаешь?
– Ты что, хочешь сказать, что мой дед замыслил ограбление и инсценировал собственное исчезновение? – возмущенно воскликнула Ирина. – Саша, ты не можешь так думать.
– К сожалению, я даже не сомневаюсь, что твой дед был очень порядочным человеком, – со вздохом признал Веретьев. – Я практически уверен, что он решил отправить партию алмазов от греха подальше, пока вся округа не пронюхала, что они вообще существуют. И кто-то не согласился с тем, чтобы фантастическое богатство уплыло из рук, и решил грузовик перехватить.
– И что было дальше? – У Ирины даже дыхание перехватило от волнения, и она говорила, чуть задыхаясь: – И отчего ты так убежден в том, что дед не был посвящен в этот дерзкий план? Его тело же так и не нашли.
– Его тело не нашли, потому что и Петра Ивановича, и его водителя убили и утопили в болоте, – печально сказал Веретьев. – Я думаю, их обманом выманили из грузовика и разделались с ними. А потом за руль сел кто-то из лиходеев, но не справился с управлением и утопил машину. Вместе с алмазными образцами.
– Ты так уверенно про это говоришь, как будто видел своими глазами.
– Я видел своими глазами, – признался Веретьев. – Я видел своими глазами тело твоего деда. И еще одного человека.
– Где? Когда?
– В то утро, когда я отправил Пашу в деревню. Ленчик, парень из нашего отряда, привел нас на раскоп, который начал делать накануне. Случайно мы разрыли могилу, в которой были похоронены два тела. Могила была свежей, а вот тела… Они пролежали в толще сфагновых мхов все эти сорок лет, а потому неплохо сохранились. По крайней мере, через пару дней я без труда узнал твоего деда на фотографии.
Ирина приложила ладошку ко рту, в глазах у нее был ужас.
– Попав на воздух, такие тела начинают мгновенно разлагаться. Этот процесс уже пошел к тому моменту, когда мы их нашли. Я отправил Пашу в деревню, потому что было совершенно ясно, что кто-то совсем недавно потревожил болото. Скорее всего, здесь велись раскопки, при которых тела и вынесло болотным газом наружу. Их спрятали, но не очень усердно. За пару недель они и так превратились бы в перегной. Никто не мог знать, что мой отряд окажется в лесу и что мы найдем тела, пока их еще можно узнать.
– Боже мой, бабушка… Она так надеялась, что когда-нибудь тело деда найдут…
– Его нашли и снова спрятали. – Веретьев привлек ее к себе и поцеловал в висок. Легонько-легонько. – Спустя сорок лет кто-то решил вернуть потерянные алмазы. Именно этот человек знает, где Паша. Думаю, что он и убил Веню.
– За что?
– На пьянчужку никто не обращал внимания, а он сновал туда-сюда, а значит, вполне мог видеть людей, которые ведут операцию на болоте, и узнать кого-нибудь из них. Помнишь, что он тебе сказал перед смертью? «Петькины алмазы найдут. Они твои». То есть вот тебе и второй человек, который хорошо знал, что именно тут ищут.
– У меня голова кружится, – медленно сказала Ирина и провела рукой по лбу, словно прогоняя неприятные мысли. – Саша, ты уже знаешь, кто все это организовал?
– А ты сама-то как думаешь? – Веретьев усмехнулся и снова легонько поцеловал ее, успокаивая и утешая. Не было сейчас в его поцелуях даже намека на страсть.
Ирина непонимающе смотрела на него.
– На болотах, на том самом твердом пятачке, на который в детстве умели пробираться только твои друзья детства, сидит группа людей, которые пытаются достать затонувший грузовик. Им нужно что-то есть, понимаешь?
Ирина все смотрела, не отрывая глаз от его лица, и наконец в этих глазах вдруг проступило понимание.
– Полиект Кириллович, – сказала она. – Полиект Кириллович и его огромные термосы, с которыми он два раза в день ходит в лес. И огромные кастрюли на плите, и пироги, которыми можно накормить роту, и полная коляска продуктов, которые явно не съесть двум одиноким пенсионерам.
– Умница! Какая же ты умница!
– Саша, ты думаешь, это он убил моего деда? И сбежал, потому что боялся, что преступление раскроется? Тогда грузовик утонул, алмазы были потеряны, но сейчас он все-таки решил вернуться, чтобы их достать? Но зачем он ждал целых сорок лет?
– Это мы у него спросим, – решительно сказал Веретьев, вставая. – Вот прямо сейчас пойдем и спросим. Но я думаю, что сначала было слишком опасно проявлять интерес к болотам. Все участники событий были еще живы, деревни густонаселены, да и власти про грузовик тоже знали и присматривали за местными. Возможно, что Куликов с подельниками были уверены, что грузовик не найти. Но в эти места его все равно тянуло как магнитом. Вот он в старости и переехал поближе к сокровищам, обосновался, дом построил, чтобы не вызывать подозрений. Прямо не дом, а командный пункт, из которого так удобно руководить поисковой операцией. Все есть, включая спутниковую связь. А здесь ведь и сотовая прекрасно ловит, даже Интернет есть. Зачем ему спутник? Вот то-то и оно.
– У Вениного дома были следы от мотоцикла. Я увидела, отметила, но не заострила внимания. Получается, и Веню тоже убил Полиект Кириллович? Зачем?
– Мог видеть его разговаривающим со мной и испугаться. Мог выследить, что Веня носит еду уголовникам, и может проболтаться об алмазах. Тогда у бригады, возглавляемой Куликовым, появились бы серьезные конкуренты. Куликов же не мог знать, что уголовники сбежали, потому что у одного из них уезжает в Америку дочь. Вполне мог решить, что те тоже охотятся за сокровищами.
Ирина порывисто вскочила с крыльца.
– Пойдем, нам нужно с ним немедленно поговорить.
– Погоди, торопыжка. – Веретьев потянул молодую женщину за руку, заставив снова сесть рядом с собой. – Я попросил своего друга Феодосия запросить в архиве кое-какую информацию. Сейчас дождемся и уж тогда пойдем задавать свои вопросы. А ты заодно Ваню на дневной сон уложишь. Не с ребенком же идти на такую тему разговаривать. Он хоть и малой, но речь понимает, зачем ему про убийства слушать, и так за эти дни навидался немало, да и энергетику дети чувствуют, а она тут, мягко говоря, такая, что с ног сбивает.
Время тянулось так медленно, что казалось, его можно было резать ножом, таким густым было повисшее в комнате ожидание. Веретьев видел, что Ирина старается найти себе побольше дел: пока он играл с Ванечкой, прополола грядки, затем нарезала салат, достала из печи суп, замесила тесто, поставила пироги.
Его умилило, что тесто она вымешивала неумело, но старательно, и он вспомнил, как в недавнем разговоре Ирина назвала себя отличницей, старавшейся делать хорошо все, за что бы ни взялась. Ну да, пара тренировок, и пироги у нее будут получаться – пальчики оближешь. Вскоре по дому поплыл дурманящий запах подходящего в печи теста, и Веретьев довольно улыбнулся, вкусно поесть он любил.
Раздавшийся наконец телефонный звонок вырвал его из обонятельной нирваны и заставил нахмуриться. В дверях комнаты тут же появилась оторвавшаяся от кухонных хлопот Ирина. Глянула вопросительно. Звонил действительно Феодосий Лаврецкий, и добытая им информация подтверждала ту теорию, которую уже успел сложить в своей голове Веретьев.
В 1975 году прошла информация о том, что в бирюковских озерах есть залежи технических алмазов. По данным аэромагнитной съемки было выявлено более 20 аномалий трубчатого типа, в которых могли располагаться алмазные копи. Для проверки этой гипотезы была снаряжена геолого-разведывательная экспедиция, которую возглавил горный инженер Петр Поливанов, человек огромного опыта и фантастической порядочности.
В то, что ему удастся выполнить поставленную перед ним задачу, Петр Иванович не верил. Выросший в этих местах, он даже мысли не допускал, что болота, куда испокон веков ходили по бруснику и клюкву жители окрестных сел, могут таить в себе несметные сокровища. От дурацкой экспедиции он бы и вовсе отказался, если бы не данное жене обещание перестать колесить по необъятному Советскому Союзу, а осесть наконец дома.
Экспедиция была снаряжена в довольно сжатые сроки. Первая техника прошла внутрь болот, на имеющийся там клочок тверди, в апреле 1976 года, пока болота еще не оттаяли полностью. Одновременно была проложена и пешая тропа – расставлены вешки, по которым геологи могли добираться к месту работ и возвращаться обратно в деревню – за едой, сигаретами или повидать близких.
Естественно, что работы велись в полной секретности. О том, что они ищут алмазы, знал только начальник экспедиции, то есть Петр Поливанов. Всем остальным участникам, как штатным, так и набранным в подсобные рабочие из местных мужиков, было сказано, что в бирюковских болотах ищут нефть. Такое объяснение далеких от науки мужиков вполне устраивало, а в детали никто и не лез.
Работы были начаты в конце апреля, и в первое время Поливанов слал отчеты, не содержащие оптимистичной информации – первые взятые с помощью бурильных установок пробы показывали, что ничего ценного на дне болот не было. Однако через месяц ученый доложил, что в пробах впервые обнаружены многочисленные спутники алмазов – пироп, серпентин, тальк, графит, оливин, авгит, магнетит и хромит. Спустя еще неделю со дна болота удалось достать несколько небольших алмазов октаэдрической формы, типично кимберлитового вида. На партийном закрытом совещании было принято решение работы продолжать.
Впрочем, больших залежей Поливанову и его команде выявить так и не удалось. Кимберлитовые трубки с алмазами встречались нечасто, алмазов содержали немного. За три месяца работы Поливанову удалось отобрать не более десяти килограммов алмазных зерен. Их ссыпали в коробки, которые к концу лета было решено вывезти «на большую землю» для большей сохранности, ну, и для исследования, конечно.