Логично предположить, что это было сделано с некой целью. Но с какой? В сказках, которые встречались мне ранее, вампиры превращали людей в себе подобных для того, чтобы не прозябать в одиночестве и вместе выходить на охоту. Здесь же об этом не говорится ни слова. И барон, и крестьянка вернулись к своим семьям и продолжили вести тот образ жизни, к которому привыкли – с некоторыми поправками на их новое состояние. Правда, оба затем оказались вынуждены покинуть свои дома – Солус уехал в столицу, а племянница Надин умерла.
И здесь мы сталкиваемся с еще одним потрясающим фактом: Йоаким Ленн дает понять, что девушка утопилась. Сама.
А как же колья, огонь, клинок, которым кровососу непременно нужно отрезать голову? Выходит, есть и другие способы убить вампира? Которые, к слову сказать, весьма… человеческие?
Я потерла глаза. От тусклого света и связанного с ним напряжения, появилось ощущение, будто в них насыпали песка.
Пора сделать перерыв. Время перевалило за полдень, а значит нужно заглянуть в гости к господам Мун. И заодно переслать брату вчерашние снимки.
Сфотографировав несколько кусков текста, я вернулась на первый этаж, отдала книги госпоже Суррен, и попросила придержать трактат о вампирах до моего возвращения из «Ориона».
На улице меня ждал сюрприз – высокий, темноволосый, в элегантном синем пальто. Когда я спустилась по ступеням крыльца, он вышел навстречу из знакомого шоколадного авто.
– Я проезжал мимо и вспомнил, что сегодня ты собиралась в библиотеку, – глаза Солуса блестели, как звезды. – Здравствуй, София.
Встреча оказалась такой внезапной, что я немного растерялась – почему-то была уверена, что мы с бароном увидимся не раньше ужина.
Эдуард улыбался, а я чувствовала себя идиоткой.
Боже… Разве может этот мужчина быть вампиром? Кровососом, бестией, адовой тварью? Он ведь такой славный, такой искренний, такой… обычный.
– Привет, – улыбнулась ему. – Ты решил за мной заехать?
– Уже первый час дня, и я подумал, что ты захочешь пообедать. Собирался зайти внутрь, но ты вышла сама. Я мог бы отвезти тебя в кафе.
– Было бы неплохо, – кивнула я.
– В таком случае, – он распахнул передо мной автомобильную дверь, – прошу вас, моя госпожа.
Я присела в шутливом книксене и юркнула в салон. Солус обошел машину кругом и тоже уселся на свое место.
– Как прошла твоя поездка? – спросила, когда кроссовер двинулся с места.
Эдуард скривился и дернул плечом.
– Нормально.
– В самом деле? Ты не выглядишь таким уж довольным.
Он покачал головой.
– Зимний маскарад сведет меня с ума. До него три недели, а работы на все шесть. Кто бы мог подумать, что устраивать балы так непросто!
– Раньше ты их не проводил?
– Раньше я в них только участвовал, – хмыкнул Солус. – Неоднократно. Но организация никогда меня не касалась. Впрочем, в те времена эта процедура не была столь формальна. Теперь же, чтобы получить разрешение на проведение массового мероприятия, надо оформить множество бумаг. Это очень утомляет.
Я тихонько хмыкнула. Как, однако, интересно стало общаться с господином бароном! Многие его замечания звучат так двусмысленно, что не знаешь, как на них реагировать. Что, например, он подразумевает под словом «бал»? Торжественный прием с парными танцами и фуршетом, или современные танцульки, которым присваивают это гордое название ради красного словца?
Учитывая, что мы говорим о бале, который состоится в Ацере в первых числах декабря, есть подозрение: Эдуард имеет в виду вовсе не дискотеки. Не знаю как остальные, а я категорически не могу представить его выплясывающим на модном танцполе. Зато склонившимся в старинном менуэте – очень даже.
– Все это мелочи, – махнул рукой Солус. – Лучше расскажи, как вчера прошел твой день.
– Нормально, – ответила, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно беспечнее. – Фотографировала чертежи, гуляла вокруг замка, писала свой черновик. Ничего особенного.
– Чудно, – улыбнулся он. – Хорошо, что все хорошо.
Обедали мы снова в «Орионе». Я ела обещанную Николасом домашнюю колбасу, Эдуард пил травяной чай.
– Как поживает центральная библиотека? – спросил барон. – Ты нашла в ней то, что искала?
– Нашла, – кивнула ему. – И что искала, и даже немного больше. Представляешь, там хранится потрясающая книга со сказками о вампирах. Если верить ее автору, кровососов в ваших местах водилось немало.
– Похоже, тема эта тебя здорово заинтересовала, – заметил Солус.
Я пожала плечами.
– Это моя работа. Видишь ли, в каждом регионе страны, в зависимости от места его расположения имеются свои особенные фольклорные персонажи. В селениях у рек и озер – русалки и водяные, в горах – феи и великаны, в лесах – лешие и оборотни. А в Бадене – вампиры.
– Позволь с тобой не согласиться. У нас тоже есть леса и озера, поэтому большая часть сказок как раз об оборотнях и русалках.
– Но ваши вампиры – это нечто особенное. Они настолько отличаются от привычных кровососов, что создается впечатление, будто те действительно существовали. Или даже существуют до сих пор.
Я говорила небрежным тоном, вглядываясь в лицо Эдуарда и со всей ясностью отдавая себе отчет, что говорить на эту тему не нужно вовсе. При этом мне остро, мучительно хотелось услышать или разглядеть что-нибудь, что подтвердило или, наоборот, опровергло бы мои подозрения. Солус же смотрел куда-то в сторону и реагировать по-особенному не собирался.
– Почему бы и нет, – равнодушно пожал он плечами. – Если не видишь в лесу белок, это не значит, что их там нет. Как по мне, пусть на свете существуют и вампиры, и оборотни, и великаны, и горные феи. Главное, чтобы они жили своей жизнью и не мешали жить остальным.
И снова – понимай, как хочешь.
Я улыбнулась. На самом деле, это очень хорошая позиция – говорить столь двояко. В случае чего у собеседника не будет ни одного основания обвинить барона во лжи.
– После обеда ты вернешься в библиотеку? Или поедешь со мной в Ацер?
– Вернусь в библиотеку. Я там еще не все закончила.
– Хорошо. В таком случае, я заберу тебя ближе к вечеру. Позвони, когда освободишься.
– Я могу вернуться в замок и на автобусе, – заметила ему.
– Можешь, – согласился Эдуард. – Но это не очень удобно. Расписание общественного транспорта оставляет желать лучшего. Я же сегодня вечером совершенно свободен.
У меня невольно мелькнула мысль, что за сутки, проведенные порознь, Солус по мне соскучился. Сначала топтался у комнаты, потом ждал у библиотеки, теперь собирается прокатиться до Бадена, чтобы мне не пришлось мерзнуть на автобусной остановке. Сомневаюсь, что такое теплое внимание входит в список услуг, оплаченных моим троюродным братцем.
Это было приятно. И очень волнующе.
– Я купил билеты на спектакль, – вдруг сказал Эдуард. – Помнишь, я рассказывал о театре в соседнем городе, где играют хорошие актеры? В субботу у них премьера новой постановки. Ты ведь составишь мне компанию, София?
Я кивнула.
Почему бы и нет? Мы снова проведем вместе весь день, а значит, у меня будет отличная возможность за ним понаблюдать. И это не говоря о том, что я вновь получу кучу удовольствия от нашего общения.
***
После обеда я провела в библиотеке всего два часа. Этого времени хватило на то, чтобы дочитать труд Йоакима Ленна до половины. Оставшиеся страницы и фотосъемку книги решила оставить на завтра – за окном вот-вот должны были наступить сумерки, а мне хотелось до темноты заскочить на баденский рынок.
«…о том, что травы и цветы оберегают от нечистой силы, знают все. Однако ж на вампиров лучше всего указывают зверобой и чертополох, но искать у этих трав истинной защиты не надобно, ибо сия бестия их не то чтобы боится, а просто не любит и волнуется, если они оказываются рядом с нею.
В деревне Гоммат говорят, что более действенный в сем вопросе чертополох. Если на какого человека вздумает напасть вампир, ладанка с ним заставит его выдать себя, и даст человеку время распознать угрозу и спастись бегством».
Помнится, некоторое время назад, во время нашей первой поездки в Баден, Эдуард купил мне кулон из эпоксидной смолы, в который был залит красивый красный цветок. Что если поискать у местных мастеров такое же украшение с чертополохом? А потом посмотреть, как на него отреагирует Солус.
С точки зрения нормального цивилизованного человека идея была откровенно бредовой. Однако я, смирившись, что «нормальный» и «цивилизованный» – это уже не про меня, все-таки решила поэкспериментировать. В самом деле, если господин Ленн, столь критически относящийся к слухам и суевериям, считает это растение способным идентифицировать вампира, почему бы мне не проверить его теорию?
Вернув книгу госпоже Суррен и выяснив, как от библиотеки добраться до рынка, я отправилась на вечерний променад.
Тучи, еще с утра грозившие пролиться дождем, по-прежнему висели над городом, воздух же стал значительно холоднее, поэтому шагать приходилось быстро, и плотнее натянув на уши вязаную шапку.
Путь до торговых рядов по местным меркам был неблизким – по словам Таниты, он занимал не менее тридцати минут, а значит, у меня имелось немного времени, чтобы подумать.
«…Вампиры, ежели никто не покусится на их жизнь, могут существовать столетиями. За это время они успевают накопить немалую мудрость, которой могут делиться с другими. Потому старики и наказывают относиться к вампирам с уважением и при случае спрашивать у них совета. Если ж вампир совет даст, следовать ему можно неукоснительно, ибо не будет он ни врать, ни насмешничать. Люди для вампира – мухи-однодневки, которые умрут и будут погребены, а он продолжит жить и бродить по свету, и от того, чтобы правдиво ответить на заданный вопрос, самому кровососу худо не станет.
Однако же обращаясь к мудрости вампира, надобно помнить, что сия тварь – адова бестия, которая может быть жестока и опасна…
…после того, как человек переродился в кровососа, помимо силы и выносливости приобретает он холодность нрава и становится равнодушен ко всему, что раньше любил и жаловал. Причина тому – новая суть, которой противно все людское.