В городе Трейерд, что за горным хребтом, помощник лавочника Маркуса после долгой болезни и беспамятства вдруг охладел к своему делу, которое ранее очень любил, а также к родителям и невесте, после чего покинул дом, а затем вовсе уехал на чужбину. Спустя двадцать лет он вернулся обратно и поразил родных и знакомых тем, что стал сведущ в травах и зельях, а еще нисколько за это время не изменился, оставшись таким же молодым и здоровым. В Трейерде он пробыл недолго – уже через два дня уехал, напившись перед отбытием крови собственного племянника…»
Изучая записи господина Ленна, я задавалась двумя вопросами. Первый: сколько времени он работал над своей книгой? Историй о вампирах в его труде немало, и мне очень интересно, в какой временной период они произошли. Одно дело, если их разделяют годы, и совсем другое (в чем я сильно сомневаюсь), если кровососы прогуливались по окрестностям Бадена одновременно.
Нет, скорее всего, вампиролог работал над «Правдивыми описаниями» несколько лет, скрупулезно собирая информацию по крупицам. Причем, не только в здешних местах. Названия некоторых упоминаемых им городков и поселков мне были знакомы, и я точно знала, что находились они в других регионах нашей страны.
Из этого вытекал второй вопрос: как все-таки следует относиться к материалам Йоакима Ленна? Как к сборнику страшного фольклора? Сам автор явно считал свой труд научным, описывающим малоизученных, но вполне реальных существ. И я склонна с ним согласиться. При этом, в своем собственном труде я собираюсь писать о вампирах, как о сказочных созданиях, выдуманных суеверными людьми.
Или уже не собираюсь?
А зачем мне вообще упоминать «Правдивые описания»? Не лучше ли обойтись выводами, почерпнутыми из «Сказок нянюшки Матильды»?
Конечно, лучше. И не из-за того, что книгу господина Ленна нужно рассматривать в биологическом, может быть, даже медицинском контексте, а из-за того, что я хочу с ее помощью понять и разгадать одного конкретного человека.
Буду ли я кому-нибудь рассказывать о том, что читаю сейчас в баденской библиотеке? Определенно, нет. Выходит, я просто трачу в мрачном читальном зале драгоценное время, и вместо того, чтобы заниматься работой, удовлетворяю собственное любопытство и изучаю явление местного вампиризма исключительно для себя.
Что ж, пусть будет так. Потому что бросить это странное, глупое и невероятно интересное дело я уже не сумею. Можно, конечно, совместить приятное с полезным – вытащить труд Ленна на свет и обнародовать среди столичных коллег, однако толку от этого не будет. Коллеги не воспримут «Правдивые описания» должным образом, если я не предоставлю им живого, всамделишного вампира.
Я мысленно хмыкнула.
Учитывая, что этого не случится никогда, исследовать или, вернее, наблюдать, я буду в одиночку. В самом деле, почему бы и нет? Лезть на рожон я не собираюсь, барона не боюсь (вчерашний приступ паники не в счет, тут сыграл свою роль эффект неожиданности). Более того, находясь рядом с ним, чувствую себя уверенно и спокойно.
При этом, мистический ореол, который окружает Эдуарда, манит меня, как свечка мотылька. Его присутствие дарит ощущение теплоты и уюта, а глубокие ласковые взгляды поднимают в сердце горячую волну нежности и восторга.
Неужели «дитя сатаны» и «адова тварь» может вызывать такие сильные светлые чувства? Очень сомневаюсь…
Отыскать чертополох оказалось нетрудно. К тому моменту, когда я пришла на рынок, большая часть торговцев сувенирами отправилась по домам, однако я все равно нашла то, что мне было нужно. Услышав про самодельные украшения, бойкая белокурая толстушка вывалила на прилавок столько подвесок и браслетов с чертополохом, что я немного растерялась. Право, такому богатому предложению позавидовали бы столичные магазины.
В конце концов, я остановила выбор на браслете, сплетенным из плотных черных шнурков, к которому был прикреплен прозрачный кругляш с пушистой головкой сухоцвета.
Отдав деньги, сразу же надела его на руку. А потом позвонила Эдуарду – за окном почти стемнело, и настала пора возвращаться в Ацер.
Мы встретились на одной из городских площадей. Когда я пришла к условленному месту, шоколадный кроссовер уже ждал меня у тротуара. Судя по всему, после обеда Эдуард домой не поехал, ибо так быстро преодолеть расстояние до города можно было только телепортировавшись.
Когда я забралась в теплый салон, в воздухе закружились крупные пушистые снежинки – сумрачное небо, наконец-то, собралось с силами и просыпало на головы горожан свои накопленные сокровища. В считанные минуты крыши домов, площадь и памятники покрылись тонкой белоснежной пеленой. В желтоватом свете фонарей это выглядело настолько волшебно, что до самого выезда из города я не могла отвести глаз от окна.
На новую побрякушку Солус не отреагировал. Возможно, дело было в значительном слое эпоксидной смолы, покрывшем чудесное растение, или же в рукаве куртки, скрывшем мою покупку от посторонних глаз, однако присутствие оберега барон никак не обнаружил, зато с интересом расспрашивал меня о библиотечных делах, шутил и рассказывал о забавных пустяках из своей вчерашней поездки.
К Ацеру мы подъехали, когда сумерки превратились в ночь. Снег укутал замок невесомой вуалью, и теперь он напоминал сказочный дворец – пышный и торжественный.
Выходя из автомобиля, я неловко поставила ногу на скользкий асфальт и наверняка бы упала, но была ловко подхвачена Эдуардом, в одно мгновение оказавшимся с моей стороны машины.
– У тебя новое украшение, София, – наконец заметил он, придерживая меня за локоть и помогая принять вертикальное положение.
– Ага, – ответила, высвобождая браслет из-под рукава. – Я сегодня купила его на рынке. Говорят, он помогает распознать нечистую силу.
Эдуард насмешливо улыбнулся.
– Браслет, конечно, красивый, однако я сомневаюсь, что из него выйдет приличный амулет.
– Что ты имеешь в виду?
– Это ведь чертополох, верно? – Солус бережно взял мое запястье и поднял его так, чтобы на украшение падал свет уличного фонаря. – Моя няня говорила, что это магическое растение, которое сечет невидимыми нитями тех, кто подойдет его хозяину с дурными намерениями. Если же намерения будут добрыми или хотя бы нейтральными, оно подпустит кого угодно – хоть призрака, хоть черта. Исходя из своего жизненного опыта, могу сказать, что ее слова – чистая правда.
Похоже, я все-таки занимаюсь ерундой. Сижу в библиотеках, читаю сомнительные книги… Для чего это надо, если рядом со мной находится такой бездонный кладезь информации?
Впрочем, даже он не отрицает чудесных качеств такого оберега. Значит, в чем-то Йоаким был прав?..
– В Ацере тебе чертополох не понадобится, – ладонь Солуса скользнула с моего запястья вниз и переплела его пальцы с моими. – Здесь никто не станет желать тебе зла. Ни сегодня, ни потом.
Глава 7
«…никому не ведомо, почему вампиры пьют кровь. Однако ж считается, что именно она дает этим тварям мощь и хранит от дряхлости. Единственное объяснение сему – их дьявольская сущность, которую надо питать телесным соком божьих созданий. При этом жажды, подобной вурдалачьей, вампиры не испытывают.
Старуха Надин, чья племянница три года прожила вампиршей, уверяла, что та вовсе не испытывала никакого голода, но без еды все равно слабела и не могла работать. Однако ж ни одна самая жирная и сытная похлебка не давала девице столько сил, сколько давал стакан крови».
Я оторвалась от чтения и перевела взгляд на мелкую снежную крупку, которую ветер гонял за окном библиотеки.
Вчера Эдуард снова ел овсянку – серую и склизкую. Когда я спустилась к ужину, тарелка с этим кушаньем стояла на столе рядом с моим супом – вкусным и ароматным. Судя по всему, барон снова приготовил кашу сам. Жевал он ее медленно и без особого аппетита, что, собственно, было неудивительно.
После ужина мы перешли в гостиную и долго разговаривали у горящего камина. Спать же отправились только после того, как стрелки старинных напольных часов показали первый час ночи.
Открывая дверь своей спальни, я замешкалась и проводила Эдуарда взглядом – стало любопытно, у какой комнаты он остановится.
Барон прошел до конца коридора и выбрал предпоследнюю, расположенную напротив ванной. Однако вместо того, чтобы войти внутрь, вдруг обернулся и помахал мне рукой.
Я смутилась. Быстро махнула в ответ и юркнула за порог.
Укладываясь спать, то и дело вспоминала широкий разворот его плеч, идеальную осанку и блестящие темные волосы, которые сегодня не были стянуты шнурком, и лежали за спиной густым темным водопадом. А еще думала о том, что раз уж я знаю, где находится его комната, нужно отыскать способ в нее заглянуть. Я по-прежнему не представляла, что именно хочу там найти, но была твердо уверена – проникнуть на личную территорию Солуса мне совершенно необходимо.
Следующим утром меня ждал сюрприз.
Беды, как обычно, ничто не предвещало. После завтрака я сообщила барону, что собираюсь снова отправиться в баденскую библиотеку, и он снова предложил меня подвезти.
Погода в этот раз была ужасной – вместо пушистого снега в воздухе летала ледяная крупка, которую поднявшийся ветер со злорадным наслаждением швырял в лицо всем, кто решался выйти из дома. Небо по-прежнему было темно-серым, как потолок в тюремной камере, и это здорово давило на голову.
Стоило нам отъехать от Ацера, как ожил мой мобильный телефон, и на дисплее отобразилось имя троюродного брата.
– Привет, сестренка, – голос Алекса был весел и беспечен. – Как ты там? Не замерзла в своем каменном мешке?
– Привет, – улыбнулась я. – Пока еще держусь. Ты что-то хотел?
– А то! Звоню сообщить тебе хорошую новость.
– Придумал для меня новое задание?
– Не угадала. Решил освободить тебя от прежнего.
– В каком смысле – освободить? – удивилась я.
– В самом наипрямейшем. Снимки чертежей мне больше не нужны. Ты невероятная умница, Софи, – нафотала не на один, а на два или даже на три проекта! Я вчера посмотрел последние снимки, и понял: у меня есть все, что требуется, а значит, держать мою нежную сестрицу в холодном старом замке уже не имеет смысла. Я, Софи, должен тебе корзину шоколада и телегу пирожков с малиновым вареньем. А пока я буду их доставать, можешь собирать чемоданы и отправляться домой. Или еще куда-нибудь. У тебя ведь продолжается командировка, верно?