— Ты тоже поверил в то, что мы умерли… — вдруг поняла Дина.
Тимур отвел глаза.
— Нет, я просто… Ты спросила, я ответил. А в целом, раз уж мы хотим решить задачу с нашим… э… будущим, то надо действовать.
— Ты веришь в Бога? — шепотом спросила Дина.
— Я уже и сам не знаю, во что верю… — так же шепотом ответил Тимур.
— Мы пойдем к нему? — обратилась Дина к Ангелу, указывая пальцем в потолок.
— Послушай, — пожевал губами Ангел, — я ведь и сам не знаю, что там. Просто знаю, что мы должны идти.
— А потом? Что будет потом? — не отставала Дина.
— Если бы я мог что-то изменить, то обязательно сделал бы это, поверь, — сказал Ангел.
Дина кивнула. Интуитивно она чувствовала, что его слова были правдивы. Не могла объяснить, почему, но верила. В конце концов в этой ситуации приходилось полагаться только на факты. А факты, при всей их странности, били прямо в лоб.
— Что ж, нам нужно идти, Дина. Если твой друг хочет присоединиться, то я не вижу смысла отказывать ему. Я даже не знаю, смогу ли сделать это — отказать. Моя задача проводить тебя до границы…
— До какой границы? Города?
— До границы, откуда каждый из нас пойдет своей дорогой…
— Возможно, это лучше, чем сидеть здесь, — сказала Дина. — Нам нужно идти, Тимур. Он отведет нас. Кажется, скоро все решится…
— Да что решится-то? Ты сама себя слышишь?! Мы что, овцы, чтобы нас куда-то вести?
— Я, — Дина судорожно прошлась по комнате, — я думаю, что это единственный вариант.
— А я думаю, что это обман, — возразил Тимур. — Мы просто надышались какой-то дряни, и поэтому слышим и видим непонятно что.
Дине хотелось ему верить, но он и сам уже чувствовал смятение — это было видно по его лицу. Ощущение неотвратимости крепко держало Дину в своих объятиях. Мысли о семье и друзьях, о своих мечтах и желаниях больно сжимали сердце, но в то же время настойчиво требовали сделать этот шаг.
— Тимур, ты должен решить, как поступишь, — спокойно сказала она. — Я не знаю, что нас ждет и как это будет… — Дина поежилась. — Уговаривать не буду, потому что…
— Да, я уже в курсе, — отмахнулся он. — Кто я? Мажор, насильник… Можешь не продолжать, мне от самого себя противно…
Дина опустила голову. Она вдруг увидела его совсем другим — растерянным и поникшим.
— Смотри, ничего не меняется, — сказала она ему, указывая на окно. — Словно время остановилось… И знаешь, я именно так и думаю — для нас его больше нет… Мне очень, очень жаль, что так случилось! — из ее глаз брызнули горячие слезы. — Если бы ты знал, как я жалею, что…
Тимур некоторое время молчал, а затем подошел к ней.
— Не надо… — он потрепал ее по плечу. — Только представь, что взрыв произошел, когда мы с тобой… ну, это… — на его губах появилась глупая улыбка.
— Придурок! — Дина уже не знала, сердиться ей или нет. — Кто про что, а вшивый про баню!
— Ой-ой, я вас умоляю, — состроил гримасу парень. — Ты просто не знаешь, от чего отказываешься! Учти, возможно, ты упускаешь последний шанс!
— Да неужели? — Дина прищурилась. — Можно подумать, ты бы меня удивил! Ага!
— Хочешь сказать, что тебя и удивить нечем? — он изогнул бровь, как несколько раз уже делал до этого, и Дине пришлось признать, что такое выражение лица делает его еще привлекательнее.
— Да я… да мне… — выдохнула она.
Ангел покашлял, и Дина покраснела до кончиков волос.
— Как же ты меня достал, Тимур! — пробормотала она. — Из-за тебя я даже после смерти продолжаю грешить…
— Святых среди нас точно нет, — заявил парень.
Она с трудом выдержала его взгляд, ощущая, как все тело пронизывает острыми иголками. Разве это возможно?
— Действительно, — Дина очнулась и, задев парня плечом, направилась к выходу. — Идемте. Я готова.
— Эй, ты серьезно? — нахмурился Тимур.
Дина скрылась за дверью. С ней творилось что-то непонятное — сердце скакало в грудной клетке, словно сумасшедшая белка. Его глаза, его руки, его голос… Да что же это такое, черт возьми?!
Тимур догнал ее этажом ниже. Схватив Дину за руку, заставил остановиться:
— Извини. Не хотел тебя обидеть.
Она посмотрела на него, пытаясь выровнять дыхание и ничем не выдать своего состояния.
— А какой смысл обижаться? Особенно на таких, как ты.
— Таких, как я, ага, — скривился Тимур. — Много ты обо мне знаешь?
— Достаточно, — она выдернула руку. — Ничем ты меня не удивишь!
— А вдруг? — Тимур наклонился ниже.
Дина уловила его горячее дыхание на своей щеке.
«Самовлюбленный индюк…»
Она опустила глаза, чтобы не видеть его губ.
Сбоку опять раздалось покашливание, и Дина вынырнула из этого странного состояния. Поправив волосы, произнесла:
— Простите! Сами видите, с этим человеком у нас ничего общего, кроме времени и места смерти. Хотелось бы поскорее оказаться там, где нас разведут по разным сторонам. — Она торопливо спускалась, опираясь на перила, потому что ноги отказывались идти. Чем больше увеличивалось расстояние между ней и Тимуром, тем тревожнее и слабее становилась она.
— Намек понял! — крикнул Тимур ей вслед. — Только тебе придется еще потерпеть мое присутствие. Неужели ты и вправду думаешь, что я могу оставить девчонку одну? Ночью, черт знает где… — пробурчал он. — Да еще такую девчонку, как ты… — добавил еле слышно.
Глава 16
Тимур посмотрел на испачканные в пыли ладони и вытер их о джинсы. Еще вчера его бы перекосило от малейшего пятнышка на одежде, а сейчас, когда он вымазан грязью с головы до ног, его это совсем не волнует. Неужели брезгливость вообще когда-то была частью его характера? Вспышки разрозненных воспоминаний тоже уже не вызывали сильных эмоций — будто это место заставляло избавляться от всего ненужного хлама, который наполнял его жизнь до этого. Но разве прошлая жизнь ничего не значила? И был ли он кем-то, если бы не его бизнес-проекты и стартапы?
Ну нет, остановил он себя, подобные мысли следует гнать как можно дальше. Не всем же быть философами и мизантропами. И если уж рассуждать по большому счету, то простых путей он никогда не искал. Даже в армию пошел после университета. Не потому, что хотел кому-то что-то доказать, и не вопреки желанию отца, а потому что чувствовал, что это было правильно. Его ведь никто тогда не понял, и первый свой бизнес он потерял, доверив управление компаньону. Тот его попросту проел и пропил, радуясь возможности чувствовать себя единоличным хозяином. Быстрые деньги так же быстро кончаются.
Дело прошлое. Не морду же бить в конце концов. Теперь Тимур предпочитал одиночное плавание.
Вот Дина постоянно тычет его мордой — мол, деньги, дорогие вещи. Не понимает, что им он радуется как ребенок, потому что купил сам, без чьей-либо помощи. Удачные инвестиции, скрупулезный подход, постоянное обучение… Спроси, и он расскажет о том, каково это — не бояться рисковать и просчитывать каждый шаг.
Однако, вряд ли это помогло бы. На самом деле она права — он вел себя как последняя сволочь, зажравшийся мажор, для которого не существует границ.
Тимур смотрел на стоявшую в дверях подъезда девушку. Лунный свет падал на ее голые плечи, ветер трепал выбившиеся пряди. Кажется, она что-то говорила, но не ему, а тому… другому… Тимур почувствовал озноб — к такому его жизнь не готовила. И что делать в подобных обстоятельствах, он не знал. И Дина не знала, но в ее голосе и взгляде было что-то такое, отчего он чувствовал себя бессильным младенцем. Она не требовала защиты, но была готова защищать сама. В зеленых глазах горел огонь, и Тимур кожей чувствовал, как начинал плавиться, когда их взгляды пересекались. Еще вчера, если бы кто-нибудь сказал, что подобная перепалка будет доставлять ему настолько острое удовольствие, он бы только рассмеялся и послал наглеца куда подальше. Его отношения с женщинами подтверждали простую истину — это такой же бизнес-проект, вкладываясь в который ты сильно рискуешь. Так что имеет смысл сразу упростить его до состояния сделки, чтобы понять, выйдет ли из него какой-либо толк.
Тимур поморщился.
— Черт, — ему стало не по себе до такой степени, что замутило. Перед глазами замелькали обрывки видений, которые складывались в причудливые образы, словно в калейдоскопе. Темные волосы, глаза, голос… Эта девушка, Дина, напоминала его мать. Неуловимо, необратимо заставляя переживать сильнейшую внутреннюю боль снова и снова.
Дина обернулась:
— Эй, с тобой все нормально?
— Что тут может быть нормального? — разозлился Тимур. Через пару секунд он уже стоял рядом с ней, подставив лицо влажному ледяному ветру. Скосив глаза на Дину, он заметил, как она дрожит. — Замерзла? — он и сам весь окоченел от собственных мыслей. И казалось, ничто уже не сможет вернуть тепло его телу. Когда сердце мертво, ты становишься лишь оболочкой.
— Нет, это нервное… — просто сказала она. — Трудно признать, что все закончилось… Что больше ничего не будет. Расставаться с тем, что доставляло радость, невыносимо…
— Почему-то мне кажется, что ничего особенно интересного у тебя не было, — дернул шеей Тимур. — Нет, я понимаю, что ты видишь это как-то иначе… Ты хоть за границей была когда-нибудь? — спросил он, чтобы немного переключиться. Его ломало от двойственных чувств — смотреть на Дину было больно, но в то же время тянуло с неимоверной силой.
— Нет, — пожала плечами девушка. — Я и в Москве-то никогда не была. Надеялась, что потом когда-нибудь. Буду много-много работать, устрою свою жизнь… — она замолчала.
— Семью заведешь, да? — усмехнулся Тимур. — Найдешь себе какого-нибудь бесхребетника, который будет пахать за три копейки, а дома требовать еды и пива. А ты будешь заглядывать ему в глаза и делать вид, что все хорошо, пока всерьез не задумаешься о том, что нормального мужика у тебя так и не было.