— Ну что? Есть там кто? — раздался снизу голос парня.
— Конь в пальто… — глухо ответила Дина. Даже голос его раздражал, ведь она прекрасно помнила, что он хотел сделать. Самовлюбленный мажор и просто мерзкая личность! Ведет себя так, будто ничего не случилось. Но она-то все помнит…
— Дашь мне руку? — не отставал парень. Сейчас он пытался повторить ее путь наверх, но постоянно срывался вниз.
— Знаешь, что?.. — начала она, подбирая слова пообиднее.
— Конечно, знаю. Пошел бы я, да? Решила оставить меня здесь? — он смотрел на нее, насмешливо щуря глаза и стряхивая с одежды кирпичную пыль. — Ты, главное, не забывай, что если бы не я, то по голове прилетело бы тебе.
— Если бы не ты, я бы вообще здесь не оказалась!
— Во-во, именно так! И где, по-твоему, тебя бы откопали?
Его слова вызвали в Дине бурю протеста. Невозможно было представить, что все гости и работники клуба оказались погребены под камнями. Ведь должен же был кто-нибудь спастись, кроме них? И сколько они сами пролежали в этой чертовой подвальной вип-комнате? Может быть, их просто не нашли?! Тогда второй вопрос — как долго продолжались поиски?
— Эй! Как тебя? Который час? — крикнула Дина.
— Меня Тимуром зовут, если интересно, — пыхтение внизу сопровождалось негромкими ругательствами. Парень не оставлял попыток выбраться наружу.
Дина присела на корточки и некоторое время смотрела, как он цепляется за край. Вздохнув, ухватилась за его плечи.
— Тимур… какое красивое имя у такого гадкого человека, — процедила она сквозь зубы, помогая ему вылезти.
Парень рухнул и ткнулся носом во влажную грязь.
— Почему гадкого? — выдохнул он, переводя дыхание.
— Мне на пальцах объяснить? Слов уже недостаточно? — разозлилась Дина и едва не заехала ему по затылку. — Ты изнасиловать меня хотел! Или скажешь, что ничего не помнишь?!
— Вот еще… — он перевернулся на спину, подставив лицо под дождевые капли. — Просто подумал, что мы могли бы…
— Что?
— Приятно провести время. Помнишь, как в фильме: «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен… Чего зря время терять?» Ну и полночь вообще-то… Все сошлось. Я твой принц, ты моя Золушка. Ты же туфельку потеряла? Так что, все как в сказке.
— Я не смотрю дурацкие фильмы и в сказки не верю! Который час? — настойчиво повторила Дина. — Не могу понять, почему спасатели так быстро уехали… И почему так темно вокруг?
— Пробки вышибло, наверное, — Тимур задрал рукав некогда белоснежной рубашки и поднес часы поближе.
— Ну? — поторопила его Дина.
— Гну! Фигня какая-то… — он потряс рукой и снова посмотрел на циферблат. — Быть такого не может! Зависли, что ли… Тикают… Швейцарские, противоударные, водонепроницаемые… Две штуки евро!
— Я так и думала, — усмехнулась Дина. — Кто про что, а такие, как ты, только про деньги. — Плакали твои евро, смирись! Не велика потеря.
— Ладно, проехали, — ему явно пришлось не по вкусу высказывание Дины, но при этом он продолжал с интересом рассматривать ее. — Если что, то я свои деньги заработал.
— Ага, и я даже знаю, как. — Она отошла в сторону, села на выступавший обломок стены, обхватив колени руками.
Тимур проводил ее взглядом.
— Черт, ты же голая совсем! — вдруг заметил он.
— Только тронь! — Дина пошарила рядом с собой и схватила обломок кирпича. — Я тебе все лицо разобью, предупреждаю! — она привстала и занесла над головой руку.
— Ой, — парень поднял руки. — Была нужда тебя трогать. Ты бы себя в зеркало видела…
— Я бы видела, если бы оно было, умник. — Дина подкинула кирпич в руке, проверяя на вес. — Ты как хочешь, а мне надо домой…
Она представила, как долго ей придется звонить в квартиру, и как ее встретит Татьяна. Лучше было бы даже не представлять ее реакции, когда она увидит Дину в подобном виде. Соседка ведь даже не подозревала, как она подрабатывает, думает, что и сегодня у Дины ночное дежурство в больнице. Однако, желание принять горячую ванную было сильнее стыда, объяснений и возможных насмешек.
— Бросишь меня здесь одного? — Тимур отвлек ее от размышлений, незаметно подобравшись ближе на пару шагов.
— На кой ты мне сдался, Тимур? — устало ответила Дина. Неужели так трудно понять, что после того, что произошло, каждая минута рядом с ним вызывает только раздражение и протест. — От тебя одни неприятности. Так что я как-нибудь сама.
— А сама справишься?
— Даже не сомневайся.
— Точно помощь не нужна?
— Себе помоги, а? Мажор… Ведешь себя как избалованный ребенок. Поплачь еще…
— Ну, тут ты ошибаешься, — не сдавался Тимур. — В отличие от некоторых…
— Ничем ты не лучше остальных.
— О, детка, поверь, я просто бог, — Тимур словно не замечал ее отвратительного настроения.
— Ты не из психушки случайно сбежал? Весна, обострение… — не выдержала Дина. — Говорю тебе, отстань от меня! Скажи спасибо, что я тебе ухо не откусила.
— Спасибо, — он изобразил шутовской поклон.
— Ходил бы сейчас с одним ухом и разбитой башкой. Самое то для такого больного, как ты.
— Обижаешь. Я здоров как бык, — Тимур понизил голос до интимного шепота. — Могу доказать. Только попроси.
Дина презрительно оглядела его с ног до головы:
— Рада за тебя. А теперь, отвали! И кстати, не обольщайся, на принца ты точно не тянешь.
— А на фею? Или на мальчика-пажа? — Тимур стал дурачиться, принимая одну позу за другой, расшаркиваясь и гримасничая. — Могу выполнить… — он немного подумал и печально вздохнул. — К сожалению, я не волшебник, а только учусь. Так что могу осилить лишь одно желание.
Дине на миг показалось, что все эти шутки он говорит лишь с одной целью, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Ну неужели человек может на полном серьезе нести подобную чушь, когда случилось такое несчастье? Или эти кривляния — результат травмы головы, что, конечно, больше походило на правду. В любом случае, злиться у нее уже просто не было сил.
— Прошу только об одном — скажи, наконец, который час, — попросила она.
— Полночь, — торжественно произнес Тимур.
— Кончай шутки шутить! Это вообще ни разу не смешно! — Дина помнила, что когда она выходила из гримерки, было без двадцати минут двенадцать.
— Да я серьезно, — он сунул циферблат ей под нос.
— Господи, как же я хочу домой… В горячую ванную! — Дина посмотрела на свои голые ступни.
Парень пожал плечами:
— Как будто я этого не хочу. Может, хоть сейчас снимешь маску и скажешь свое имя? А то как-то по-дурацки все это выглядит.
Дина медленно подняла правую руку и ощупала лицо. Все это время она так и проходила в этой чертовой маске! Вошла в образ, по-другому не скажешь… Должно быть, выглядит она действительно не очень, но…
— По-дурацки?! На какой хрен тебе мое лицо вообще сдалось?! — вспыхнула она. — Может, еще фото попросишь в память о той, что не дала?
— Обещаю, что забуду тебя, как только ты исчезнешь из виду, — клятвенно заверил ее Тимур. — Сяду в свою машину и уеду. Как чувствовал, что ничем хорошим эта поездка не закончится.
— Подожди, у тебя что, машина есть?! — недоверчиво произнесла Дина.
— Какая тебе разница? Ты же сильная и независимая, сама все решаешь.
Она не сдержала протяжный стон:
— Ты… ну ты и… гадский гад — вот ты кто, Тимур. Сто раз повторю — пошел ты! — она показала ему средний палец.
— Ты так предлагаешь тебя подвезти? Заметь, не просишь, а…
Дина опять разглядела улыбку на его губах. Тимур был просто невыносим.
— Я буду только рад! Только уговор — сначала покажи мне свое лицо, — добавил он.
Дина даже не нашлась, что ответить. А что можно сказать человеку, который и от рождения, похоже, был ушибленным во всю голову, а теперь еще и в результате несчастного случая остатки мозгов отбил? С психами вообще надо вести себя аккуратно. Никогда не знаешь, что им придет в голову через минуту.
Дина медленно поднесла руку к маске и замерла на мгновение, заметив, с каким интересом Тимур смотрит на нее и от нетерпения покусывает нижнюю губу.
— Да пожалуйста! — резко дернула за резинку и, размахнувшись, бросила маску в провал стены. — Смотри! Нравлюсь?
Тимур дрогнул правой бровью:
— Откуда у тебя шрам? — спросил, протягивая руку к ее виску.
— Не твое дело, — ответила она и распушила волосы, чтобы скрыть часть лица. — Чего уставился? — голос сорвался, выдавая нервозность. — Нравлюсь?
— Вот знаешь, не удивлен, — серьезно сказал Тимур. — Феминистками не рождаются. Ими становятся. В непримиримой борьбе. В твоем случае, видимо, еще и неравной.
— Все сказал?! — ощетинилась Дина.
— Все, — кивнул Тимур. — Но хочу добавить, что тебе этот шрам даже идет. Придает брутальности. Как-то сразу все желания улетучились. Честное слово. Тебе надо было сразу ее снять, чтобы у меня иллюзий на твой счет не возникало.
Дина почувствовала, как у нее загорелись щеки. Она до боли прикусила язык, но затем, старательно скрывая в голосе досаду, сказала:
— Очень рада! И за тебя, и за себя, и за то, что все разрешилось.
— Послушай, это же ерундовая операция. Я про пластику, — примирительно сказал Тимур. — Сгладят, зашпаклюют, зашкурят — забудешь, что он у тебя когда-то был. А вообще, это фигня, поверь. Я бы и внимания не обратил…
— Но обратил же? Терпеть вас, богатеньких уродов, не могу! Все вы… — она не закончила и отвернулась.
— Слушай, ты извини. Меня занесло немного. Сам не понял, что сказал. Правильно ты говоришь, лечить меня надо, — Тимур широко улыбнулся. — Зовут-то тебя как, оплот феминизма?
— Дина! — буркнула она. — Все, теперь отвянь! Хватит этих разговоров и подколов. Пусть каждый останется при своем. Где твоя машина? Я сейчас замерзну насмерть! И телефон у меня в гримерке остался, — вспомнила она. — А твой? У тебя же наверняка имеется навороченный гаджет. Такой же, как часы и тачка! — едко добавила она.