Тимур порылся в заднем кармане и достал плоский аппарат.
— Вот черт! — взглянув на него, Дина сразу все поняла. Стекло экрана было исчерчено паутиной трещин, и при нажатии жалобно скрипело. — Получается, неслабо тебя придавило?
— Ну да, прилетело мощно, — кивнул Тимур. — Болит все — голова, спина, задница…
— Не тошнит?
Тимур прислушался к себе.
— Кажется, нет.
— Может, просто не с чего? В результате отсутствия наполнения черепной коробки? — Дина невинно похлопала ресницами. — Сотрясение мозга проявляется именно так — головокружением и тошнотой. Уж поверь, я точно знаю.
— А кто бы сомневался? Твой род занятий подразумевает именно подобные производственные травмы. Ладно, я за машиной, — Тимур стал пробираться через завалы к дороге, насвистывая легкий мотив.
— Если она недалеко, то я и босиком дойду! — крикнула вдогонку Дина. Не на руках же он ее понесет, в самом деле. Да и сама она не даст к себе прикоснуться.
Тимур не обернулся. Она видела светлое пятно его рубашки и слышала шаги. Похоже, интерес к ней у него пропал, что на первый взгляд было хорошим знаком. И все же, радости от этого Дина не испытывала. Наоборот, когда он отдалился на несколько метров, ей стало по-настоящему страшно. Так, что она не удержалась и громко добавила:
— Эй, я лучше с тобой пойду, ладно?
— Зачем? Боишься, что тебя кто-нибудь украдет? — донесся голос Тимура.
— Боюсь, что ты уедешь один! А я останусь здесь, как выброшенная на берег дохлая селедка…
— Самоирония — лучшее, что могло с тобой случиться в этой жизни, детка! — донес до нее ветер. — Жди. Сейчас подъеду.
Глава 6
Дина снова уселась на выступ кирпичной стены. Как только шаги Тимура стихли, ей стало страшно до жути. Уж лучше, когда рядом хоть кто-то есть. Даже этот наглый тип. Такие, как он, считают, что владеют миром, раз у них полным-полно денег. Но в ситуации, в которую они попали, оба оказались на равных. Вот только у него машина за углом, а ей приходится просить его о помощи. Да и удар во время взрыва он принял на себя…
Дина поежилась.
«А если бы он погиб?! Хреновый из тебя врач получится, если ты даже первую помощь раненому не оказала… Чесала языком вместо того, чтобы обработать рану…»
Дина посмотрела на чернеющий проем, из которого они вылезли. Может быть переждать до утра внутри и отказаться от помощи Тимура? Как знать, что парню придет в голову, окажись они вдвоем в салоне машины. Конечно, сейчас она вымазана в грязи, волосы висят паклей, а лицо, наверное, вообще похоже черт знает на что, но давать лишний повод не хотелось.
Плавали, знаем!
Что за планида у нее такая, и почему на ее пути вечно подобные типы вырисовываются?
Игорь Самойлов, конечно, был не такой симпатичный, как Тимур, и словарный запас у него был так себе, несмотря на институт, куда его протолкнули родители. Однако все вокруг говорили: Дина, как тебе повезло, смотри, какой он замечательный! Складывалось впечатление, что только Дина не понимает, какой Игорек потрясающий! Она пыталась поначалу решить вопрос спокойно и без скандала. Объясняла Самойлову, что он, так сказать, не герой ее романа. Разве можно заставить испытывать что-то к человеку, который прет напролом и не слышит тебя? И вообще, разве можно заставить что-то чувствовать?..
После пары букетов, которые Самойлов пихнул ей после выступлений ансамбля, он перешел к более активным действиям. Его машина постоянно торчала то около ее дома, то у ДК, где проходили репетиции, то у школы во время занятий по подготовке к ЕГЭ. Даже Катя морщилась, видя наглые физиономии Самойлова и его дружков.
— Не отстанет никак? — как-то спросила она. — Может, тебе с ним повстречаться пару недель? У него интерес пропадет, и он сам отвалится.
— Ты предлагаешь мне с ним переспать? — без обиняков поинтересовалась Дина.
— Нет, ну… — Катя почесала нос. — Тут уж ты сама смотри. Может, он жениться на тебе хочет, а?
— И что, мне теперь ему в ноги поклониться? Не нужен он мне ни под каким соусом!
Самойлов, однако, так не считал. Это потом Дина подумала, что в словах Кати был определенный резон — если бы она не была такой неприступной, то, возможно, Самойлов и потерял бы к ней интерес. В их городке он считался парнем «намбер ван», и все девицы мечтали оказаться в роли его подружки хотя бы на время. Это называется скачок по социальной лестнице. После Игорька можно было и хвостом покрутить, выбирая следующего. Вот только Дина Силантьева никак не желала сдаваться.
Однажды поздно вечером она шла одна после репетиции. Катя заболела гриппом и уже неделю лежала дома в лежку. Погода была мерзопакостная, холодная и дождливая, почти как сейчас. Машина Самойлова перегородила ей путь, когда Дина пыталась перелезть через огромную лужу. Игорь галантно предложил подвезти. Он уже какое-то время не появлялся в поле ее зрения, всем своим видом показывая, что потерял к ней интерес. И Дина почти поверила в это. В машине он был один, без своих дружков. Она согласилась, хоть и занервничала. Но дождь лил, как из ведра, и холод пробирал до костей. Не доехав до ее дома буквально несколько десятков метров и остановив машину в кустах, Самойлов стал снова говорить о том, что она теряет, отказываясь от предложенных отношений. Дина молчала, глядя в окно и устало вздыхая, ждала, пока он выговорится. Но когда разговор перешел на повышенные тона, и в лицо ей посыпались завуалированные угрозы, Дина не стала ждать, когда это закончится, и попыталась выбраться из автомобиля. Самойлов тут же сбавил тон, но через минуту уже лез на нее, словно племенной бык на корову. А на ее крики глумливо заявил, что ее родители не против их отношений, что они спят и видят их парой.
Дина знала, что он говорит правду. Дома ей постоянно намекали на то, что она выиграла в лотерею, влюбив в себя Самойлова. И это страшно бесило, ведь никто не хотел понять ее доводов. Однако в ответ слышала лишь увещевания в выполнении своего долга перед семьей — мол, кормили и поили, пора бы и о них позаботиться… Вот и Самойлов стал предъявлять счета за букеты и потерянное время. Как будто не знал, что букеты она не брала, оставляла там же, где он их и дарил.
«Никому и ничего я не должна!» — заорала она, вцепившись Игорьку в волосы, за что и получила увесистый удар кулаком.
Очнулась она у подъезда на лавочке. Грязная, с хлещущей из раны кровью. По всей видимости, Самойлов очень испугался и вытащил ее из салона. Одежда ее была испачкана снизу доверху, будто он волок ее по лужам. Собственно, так и было. Хорошо, что просто не вывалил ее как куль с мукой на дорогу. Дина появилась на пороге своего дома, словно зомби, прямо перед вытянутыми лицами родственников.
После случившегося на кухне собрался семейный совет. Мать подвывала, брат визжал, что его сестра дура, а отец злился, закидываясь водкой. Еще бы, скандал! Отказала сыну начальника местного ГАИ. Могла бы как сыр в масле кататься и своих близких обеспечить! Только о себе и думает… Довела парня… Сама виновата…
Рваную рану, полученную от удара золотой печаткой, зашили в травмпункте. Мать знали, поэтому записали случившееся бытовой травмой. Дина, оглушенная произошедшим и отношением родителей, с опухшим лицом полночи стояла и смотрела в окно, дав себе клятву выбраться из этой жизни как можно быстрее и как можно дальше.
Экзамены она сдавала в каком-то истерическом состоянии.
Катя, увидев ее, осела на пол с выпученными глазами. И если Катю в ее желании уехать родители поддержали, снабдив всем необходимым, то Дина просто поставила всех перед фактом, не надеясь на понимание. Но страсти за это время потихоньку улеглись, ведь ни Самойлову, ни его отцу ничего не грозило. Родители Дины взяли с нее обещание молчать. Это гораздо позже она узнала, что начальник ГАИ сунул отцу деньги, на которые потом и была куплена машина. И теперь брат, гоняя на ней, требовал с Дины деньги на ремонт…
Вот и выбралась, называется… И дело-то не в Тимуре по большому счету, а в том, что она опять попала в окружение тех, кто ей был чужд. Может, так везде? Катя вот говорит, что надо быть проще… Да только проще ну никак не получается. Как будто внутри Дины сидит строгая вредная особь, не дающая ей расслабиться и отпустить свою жизнь катиться по ухабам и кочкам неизвестно куда…
Глава 7
…Тишина, которая окружала Дину, постепенно наполнилась какими-то непонятными звуками, природу которых она никак не могла определить. То ли отдаленный вой автомобильной сирены, то ли монотонное завывание ветра, то ли протяжные стоны волка, угодившего в капкан… При мысли о диких животных Дина покачала головой и усмехнулась. Откуда здесь волки? В городе и зоопарка-то нет…
Уперевшись локтями в колени, а подбородком в основание ладоней, она хмуро смотрела перед собой, но видела только сплошную стену давно пустующей фабрики. Жилые дома находились метрах в двухстах от здания клуба, иначе бы местные жители просто не разрешили его открыть. Кому понравится спать с постоянным «бум, бум» в ушах, прислушиваясь к звону посуды на собственной кухне? И то, наверное, плюются сейчас от такого соседства. Зато теперь есть чему радоваться…
— Люди, ау? — еле слышно произнесла Дина, почему-то испугавшись собственного голоса.
Нет, все-таки странно все это. Неужели никто не слышал взрыва? Или их с Тимуром действительно не нашли, а возможно, и не вспомнили о том, что они в подвале? И где сейчас Евгений Павлович и Лиля, девочки и гости? Они ведь живы?
По телу Дины вновь пробежал озноб. Она старательно уговаривала себя, что никто не пострадал, но мозг продолжал рисовать страшные картины, хотя никаких доказательств, кроме разрухи, она не видела.