Он не спеша достал сигарету, закурил и продолжил:
— Мы представляем здесь политическую разведку. От вас мы хотим только одного — сотрудничества. Нам известна ваша уникальная способность, и мы рассчитываем использовать вас в своих целях, вернее, в целях борьбы за безопасность нашего государства. Это великая цель. Вам предоставляется возможность послужить на благо Родине. Итак…
Питер молчал. Положение, казалось, было безвыходным.
— Итак, вы молчите, — после непродолжительной паузы продолжил господин в смокинге. — Учтите, Селвин, мы не имеем возможности, подобно этому дилетанту Хамбергу, давать вам на размышления неделю или хотя бы день. Ответ вы дадите сейчас, в этой машине. Если он будет положительный, то мы вас высадим у городского парка, где вы можете насладиться встречей с известным вам лицом. В противном же случае вы на встречу не попадёте, — он на минуту замолчал. — В противном случае вы вообще больше никуда не попадёте.
Когда смысл последних слов дошёл до сознания Питера, юноша похолодел от ужаса.
— У вас нет выбора, — усмехнулся представитель политической разведки. — Решайтесь.
Что же делать? Как найти выход из создавшегося положения?.. А если попытаться… Есть выход!
Питер сразу обрёл уверенность в себе. Страх исчез, уступив место какому-то мальчишескому озорству.
— Выбора у меня, действительно, нет, — твёрдо произнёс он, — и хотя вы, господин политический разведчик, или как вас там, утверждаете, что вам хорошо известна моя уникальная способность, вы, видимо, недооцениваете ни её, ни меня.
— Что? — с тревогой спросил господин в смокинге. — Что вы хотите этим сказать?
— А вот сейчас увидите!..
— Кнопф, хлороформ! — крикнул мужчина на переднем сидении, но Кнопф, сидящий справа от Питера, не успел даже пальцем пошевельнуть, как юноша прочитал заклинание.
Стоп, время!..
Все замерло. Питер, с трудом освободившись из цепких пальцев телохранителей, выбрался из автомобиля на мостовую. Лавируя между неподвижно стоящими машинами, он бросился к городскому парку.
Метров за сто до парка он привёл всё в движение. Машины тронулись с места, пешеходы зашагали по своим делам.
Было без двух минут восемь. Сейчас к парку должна подойти Лилиан. Питер знал, что она придёт вовремя: девушка никогда не опаздывала.
Вот она показалась на противоположной стороне улицы. Вот она идёт по пешеходному переходу… В руках у неё Питер увидел белую розу. Ту самую!..
— Лилиан! — крикнул Питер и махнул ей рукой. Она заметила его и помахала в ответ.
Вдруг из-за поворота вывернул чёрный автомобиль и на бешеной скорости понёсся прямо на девушку.
— Лилиан! — в отчаянии заорал Питер.
Девушка обернулась и увидела мчащуюся на неё чёрную смерть. Гримаса ужаса исказила её красивое личико, глаза застыли в немом вопросе, ещё секунда и…
Стоп, время!..
Автомобиль замер в десяти шагах от девушки. Питер бросился к машине. Через лобовое стекло он узнал своих похитителей. Он с силой дёрнул переднюю дверцу автомобиля на себя, скинул руки водителя с руля и начал поворачивать тугой руль вправо. Когда руль достиг своего крайнего положения, юноша захлопнул дверцу, подбежал к застывшей в ужасе Лилиан, загородил её своим телом и, повернувшись лицом к врагу, скомандовал: время, вперёд!..
И снова мир пришёл в движение. Чёрный автомобиль, нёсшийся до этого по прямой, вдруг резко свернул вправо и на всей скорости врезался в глухую стену старого кирпичного дома. Удар был настолько силён, что машина сжалась в гармошку. Раздался жуткий скрежет и лязг сплющиваемого металла, затем сильный взрыв потряс воздух. Пламя взметнулось ввысь, огненные струи бензина и масла веером разлетелись по сторонам. Отброшенные взрывной волной, Питер и Лилиан покатились по мостовой. Юноша вскочил на ноги, помог девушке подняться и потащил её в парк.
— Скорее, Лилиан, скорее!.. — торопил её Питер.
Молодые люди пересекли парк и выбежали на параллельную улицу.
— Такси! — крикнул Питер.
К счастью, такси не заставило себя долго ждать.
Уже сидя в машине, Питер дал адрес профессора Магнуса. И только после этого обратил внимание на Лилиан.
Девушка сидела, прижавшись к нему, и дрожала. Глаза её, полные ужаса и совершенно сухие, смотрели в одну точку, на щеке её была ссадина, кофточка на плече порвалась.
— Ты очень испугалась, Лилиан? — с участием спросил Питер, крепко обнимая её за плечи.
— Что это? — прошептала она побелевшими губами.
— Потом, хорошая моя, потом! — торопливо произнёс юноша, гладя её по волосам. — Ответь лучше, с тобой ничего не случилось?
— Ничего, — ответила она и подняла голубые глаза на Питера. — Я боюсь!
— Не бойся, любимая, я с тобой, — прошептал Питер, и слёзы навернулись на его глаза.
Тут он увидел в её руке сломанную розовую веточку с потрёпанными белыми лепестками. Он наклонился к ней и прошептал в самое ухо:
— Я так люблю тебя, Лилиан!..
Такси благополучно доставило их к дому профессора Магнуса. Попросив таксиста подождать, Питер увлёк девушку в дом.
Не на шутку встревоженный профессор выслушал сбивчивый рассказ Питера и помрачнел.
— Это в корне меняет дело, — сказал профессор. — Охота вышла на новую стадию, и охотники, видимо, решили прибегнуть к крайним средствам. Это плохо, очень плохо.
Профессор стоял посредине комнаты в махровом халате и усиленно тёр лоб своими длинными пальцами.
— Вот что, дети мои, — сказал он решительно, — надо принимать ответные меры, и немедленно. С политической разведкой шутки плохи. Едем!
— Куда? — растерянно спросил Питер; он, как и Лилиан, полностью утратил способность действовать самостоятельно. Видимо, сказался нервный стресс от пережитого.
Профессор Магнус заметил состояние молодые людей.
— Без паники, друзья! — произнёс он, пытаясь придать своему голосу бодрость. — Не всё ещё потеряно, игра только начинается. Но, прежде чем нанести ответный удар, нам необходимо принять меры предосторожности. Им наверняка известно о нас всё, в частности, о наших с тобой встречах, Питер. Поэтому их можно ждать здесь в любую минуту. И самое разумное, что мы сейчас можем предпринять — это покинуть этот дом.
— Куда же мы пойдём? — спросила Лилиан. Бедная девушка едва держалась на ногах.
— Предоставьте это решать мне, — ответил профессор. — Скорее, друзья! Нельзя терять ни секунды!
Двое мужчин и девушка вышли из дома. На пороге профессор остановился, всматриваясь в темноту, уже успевшую спуститься на Город. Зелёный огонёк такси одиноко светил во тьме.
— Такси? — удивился профессор. — Откуда?
— Это наше, — ответил Питер. — Я просил водителя подождать.
— Вот как! А вы, мой дорогой друг, делаете успехи. Я, честно говоря, не ожидал от тебя, Питер, такой предусмотрительности. Поздравляю.
— Жизнь всему научит, — философски заметил юноша и вздохнул.
— Гостиница «Европейская»! — распорядился профессор, когда пассажиры заняли места в машине. Водитель молча кивнул.
— Как — «Европейская»? — удивлённо спросил Питер. — Это же самая дорогая гостиница в Городе!
— Питер, будь другом, помолчи, пожалуйста, — проворчал профессор Магнус. — Если я что-то делаю, значит, так надо. И не задавай глупых и ненужных вопросов.
Питер обиженно прикусил губу. Лилиан, сидевшая рядом с ним на заднем сидении, шепнула ему в самое ухо:
— Питер, положись на профессора Магнуса, он нас спасёт.
Питер пожал плечами.
— Ладно, — буркнул он.
Через двадцать минут пассажиры была доставлены к месту назначения. Расплатившись с водителем, профессор повёл Питера и Лилиан мимо суперсовременного пятидесятиэтажного здания гостиницы к трамвайной остановке. Проехав на трамвае несколько минут, они вышли на какой-то тёмной улице, после чего профессор снова поймал такси и назвал на этот раз один неприметный отель на окраине Города.
— Конспирация, — многозначительно шепнул он Питеру, подняв для убедительности указательный палец, — сейчас для нас важней, чем хороший ужин. Впрочем, я и от ужина бы не отказался.
В гостинице профессор снял номер для «господина Смита с супругой» и, получив ключи, проводил молодых людей в их комнату, достаточно просторную и с необходимым набором удобств.
— Надо заметить, это не «Европейская», — сказал он, критически осматривая помещение. — Ну ничего, разместитесь здесь как-нибудь вдвоём, — профессор хитро прищурился. — Тем более что вы теперь супружеская пара.
Молодые люди смущённо опустили глаза, а Лилиан кроме того залилась краской.
— А мне пора, — продолжал профессор. — Лиза будет волноваться.
— Как, вы не останетесь с нами? — спросил Питер.
— Нет, дети мои, я должен вернуться.
— Но ведь вы сами говорили, профессор, что в вашем доме оставаться опасно, — возразил Питер.
— Вам — нельзя, а мне можно. Не волнуйтесь, друзья, — профессор приблизился к Питеру и Лилиан и положил им руки на плечи, — со мной ничего не случится. Я крепкий орешек!
— О, да! — воскликнул Питер, вспоминая погром в кафе.
— А завтра я к вам наведаюсь, где-нибудь часам к четырём. Шефу же твоему, этому скупердяю Крафту, я с прискорбием сообщу, что ты, Питер, слёг с двухсторонней пневмонией. Да, чуть не забыл…
Профессор достал из кармана бумажник, вынул из него стофунтовую банкноту и положил её на стол.
— Это вам на первое время.
— Мы не возьмём денег, — твёрдо сказал Питер.
— Молодой человек, — строго произнёс профессор, — не говорите чепухи. Сейчас щепетильность неуместна… Ты хочешь меня обидеть, Питер? Или я не друг тебе?
Противоречивые чувства боролись в душе Питера.
— Дорогой профессор, вы мой лучший друг, но…
— Никаких «но», — отрезал профессор Магнус. — И хватит об этом. Всё! Я ушёл.
Профессор стремительно пересёк комнату и уже у самой двери обернулся.
— Очень вас прошу, друзья мои, будьте осторожны. И старайтесь не выходить из номера. А завтра что-нибудь придумаем. Прощайте!