— Бумаги я сохраню, но отсюда никуда не уйду, — упрямо ответил корреспондент. — Не за этим я сюда проник.
В окно ворвался скрипучий голос, усиленный полицейским репродуктором:
— Питер Селвин! Сопротивление бесполезно! Здание окружено, и никто не покинет его без нашего ведома! Спускайтесь вниз и сдайтесь властям! Иначе будут приняты самые экстренные меры!..
Профессор настежь распахнул окно.
— Как бы не так! — крикнул он, стараясь перекричать репродуктор. — Питер неуязвим, и вам не видать его, как своих ушей!
— Погодите, профессор, — остановил его Питер, — я сам с ними поговорю.
— Остановись, Питер! — бросился к нему профессор, но было поздно: Питер исчез.
И в тот же момент его фигура появилась внизу, в десяти шагах от автомобиля, на крыше которого располагался репродуктор. Полицейские засуетились и окружили его плотным кольцом, готовые схватить в любую минуту.
— Стойте! — крикнул Питер и поднял руку. — Я буду говорить.
Из автомобиля кряхтя вылез грузный мужчина с огромными казачьими усами.
— Комиссар Формен, — представился он. — Я рад, Питер Селвин, что вы вняли голосу рассудка.
— Не спешите, комиссар, — возразил Питер. — Я здесь лишь потому, что у нас в номере не предусмотрено громкоговорящего устройства, подобного вашему, а кричать из окна у меня нет желания. Я требую объяснения ваших действий.
— Питер Селвин, вы обвиняетесь в убийстве четырёх представителей политической разведки. Я должен арестовать вас и доставать в полицию, — официальным тоном заявил комиссар.
— Это абсурд! — возмутился Питер.
— Возможно. Но правомерность этого обвинения может быть установлена только после вашей добровольной сдачи властям, — сказал комиссар. — Я знаю, что вы для нас неуязвимы, и единственное, что мы можем сделать — это застрелить вас. Но, видит Бог, я бы этого не хочу. Я сторонник гуманных методов.
— Полиция — и гуманные методы? — Питер презрительно скривил губы.
— Зря вы не верите мне, — с сожалением сказал комиссар Формен. — Я не желаю вам зла, Питер Селвин, но у меня есть приказ: арестовать вас. От себя хочу добавить, что мною получена дополнительная инструкция: в случае невозможности ареста допускается применение оружия.
— Ну что ж, применяйте, — зло проговорил Питер. — Только учтите, комиссар, живым я вам не дамся, а мёртвым, мне кажется, я вам не нужен. По-моему, вы попали в глупое положение, комиссар, — усмехнулся Питер.
— Ошибаетесь, Питер Селвин, — произнёс комиссар с едва заметным чувством превосходства. — У меня есть способ заставить вас сдаться живым.
— Вот как? Интересно!
— Я даю вам полчаса на размышления, — снова перешёл на официальный тон комиссар. — По истечении этого срока я за безопасность ваших друзей не ручаюсь.
— Это подло! — вскричал Питер, вдруг осознав всю безвыходность ситуации.
— Это необходимо, — возразил комиссар, — для сохранения вашей же жизни. Сейчас 15.25. В 15.55 вы должны быть на этом самом месте; только в этом случае Лилиан Холдер сможет беспрепятственно покинуть отель и проследовать туда, куда ей заблагорассудится.
— А профессор?
— Александр Магнус будет арестован как ваш сообщник, — невозмутимо добавил комиссар.
— Я должен подумать, — тихо произнёс Питер.
— Именно этого я и добиваюсь от вас, Питер Селвин. Полчаса — и ни минутой больше.
Питер кивнул и исчез. В то же мгновение он снова появился в своём номере, где его с нетерпением ждали профессор, Лилиан и корреспондент. Последний не терял времени даром: он уже извёл полплёнки, снимая всё, что происходило перед окнами отеля за последние двадцать минут.
Питер передал друзьям свой разговор с комиссаром.
— Мерзавец! — крикнул профессор в окно, потрясая кулаками.
— Бесполезно, — махнул рукой Питер.
— Что же с нами будет? — растерянно спросила Лилиан, прижимаясь к Питеру.
— Вы действительно уб… замешаны в этом деле? — с интересом спросил корреспондент, обращаясь к Питеру.
— Молодой человек, — вмешался профессор, — обо всём, что вас может заинтересовать, вы прочтёте в бумагах, которые я вам передал. А сейчас нам предстоят дела поважнее, чем давать интервью «Вечерним новостям».
— Верно, профессор! — решительно сказал Питер, и глаза его засверкали. — Необходимо принимать меры. Профессор, Лилиан, идите сюда!..
— Обстоятельства сложились таким образом, — начал Питер, когда друзья собрались вместе, — что Лилиан грозит опасность…
— Почему — мне? А вам? — вмешалась девушка.
— Лилиан, хорошая моя, прошу тебя, не перебивай, пожалуйста… Итак, Лилиан грозит опасность. Чтобы спасти её, нам с вами, дорогой профессор, необходимо отдаться в руки властей, иного выхода нет.
— Так, — согласился профессор Магнус.
— Но было бы глупо выполнять все требование полиции. Тем более, что за нами нет никакой вины, — продолжал юноша. — Я имею в виду свою власть над временем.
— Так! — снова сказал профессор, загадочно улыбаясь.
— Воспользовавшись этой властью, я сумею освободиться из-под стражи, а потом помогу бежать профессору. Но своё согласие на арест мы дадим только тогда, когда получим гарантии безопасности Лилиан. Мне кажется, комиссар Формен порядочный человек, насколько это возможно, конечно, для полицейского, и он выполнит своё обещание.
— Так! — в третий раз сказал профессор и порывисто встал. — Извини, Питер, я тебя перебью. Как это ни странно, я предвидел такой поворот событий, поэтому заранее позаботился о безопасности Лилиан.
— Вот как? — вскинул брови Питер.
— Да, Питер, именно так. По этому адресу, — профессор вынул из кармана небольшой лист бумаги и положил его на стол, — её будет ждать Лиза. Она позаботится о девушке. А вот доставить Лилиан туда сможет, пожалуй, наш друг из «Вечерних новостей»… Вы на машине, молодой человек? — обратился профессор к корреспонденту.
— О да, конечно! — ответил тот с воодушевлением. — И я готов помочь вам, господа, если бы даже мне пришлось пожертвовать своей карьерой. Я вижу, здесь собрались порядочные люди. Тем более, что помочь этой прелестной девушке — долг каждого настоящего мужчины.
— Но мало отвезти девушку в надёжное место, — продолжал профессор Магнус, — нужно это сделать так, чтобы ни один полицейский пёс не пронюхал о её местонахождении. Одним словом, вам необходимо будет оторваться от возможного хвоста. Сможете это сделать, сэр?
Корреспондент гордо выпрямился.
— Я бывший гонщик, — с достоинством сказал он, — и прежде, чем оказаться в «Вечерних новостях», я взял не один приз на всевозможных соревнованиях. Будьте спокойны, господа, ни одна полицейская ищейка не угонится за моим «Шмелём».
— «Шмелём»? — не понял Питер.
— «Шмель» — это автомобиль, который я собрал своими руками. Главное его достоинство в том, что он снабжён двигателем от гоночного автомобиля. Их тихоходные средства передвижения, — корреспондент презрительно кивнул на окно, — в подмётки не годятся моему малышу. Клянусь!
Профессор в порыве благодарности крепко пожал руку корреспонденту.
— Спасибо, друг мой, — сказал он, — вы себе представить не можете, как вы нас выручили.
— Питер! Профессор! — с горечью воскликнула молчавшая до сих пор Лилиан. — Как же вы можете решать мою судьбу, даже не спросив моего согласия? Я ведь тоже человек и имею право на своё мнение.
Она укоризненно смотрела на обоих мужчин, и слёзы стояли в её бездонных голубых глазах. Питер вскочил и крепко обнял девушку.
— Лилиан, любимая, — с нежностью произнёс он, — прости нас, пожалуйста, если мы ненароком обидели тебя, но пойми, мы желаем тебе добра.
— Я не оставлю тебя, Питер, — упрямо ответила девушка.
Питер отрицательно покачал головой.
— Нет, Лилиан, я не могу рисковать тобой, — твёрдо ответил юноша. — Пойми, дорогая, нам вдвоём с профессором будет легче справиться с этими мерзавцами.
— Я так и думала, что буду для вас обузой, — обиженно отвернулась Лилиан.
— Дети мои, — вступил в разговор профессор, — не будем предаваться обидам. Лилиан, девочка моя, я понимаю ваше желание разделить с Питером его судьбу, но к чему бессмысленные жертвы? Питер прав, наша задача облегчится, если мы с ним будем только вдвоём. А сознание того, что ты в безопасности, лишь укрепит наши силы. Поверь мне, это единственный выход. Согласна?
Лилиан молча кивнула.
— Ну вот и отлично, — улыбнулся профессор.
— Осталось пятнадцать минут! — проскрипел за окном полицейский репродуктор. Профессор посмотрел на часы и присвистнул.
— Однако! — сказал он, покачав головой. — Время летит…
— Питер! — Лилиан бросилась в объятия своего возлюбленного и всхлипнула.
— Любовь моя!.. — прошептал юноша, гладя её по голове.
Профессор торопливо ходил по комнате, бросая нетерпеливые взгляды на двух влюблённых.
— Питер, — не выдержал он, — остались считанные минуты до конца действия ультиматума, а мне необходимо сказать тебе ещё очень многое. Это, пожалуй, будет самый серьёзный разговор из всех, которые нам с тобой довелось вести. Лилиан, тебя это тоже касается.
Питер, Лилиан и корреспондент обратились в слух. Профессор ещё раз прошёлся по комнате, о чём-то усиленно размышляя, потом внезапно остановился и произнёс:
— Я давно думал над одним вопросом, и вчера вечером, уходя от вас, мне, наконец, удалось решить его. У меня сейчас нет времени вдаваться в подробности, поэтому я буду краток. Сначала немного теории. Дело в том, что в природе могут возникать такие ситуации, когда обычный ход времени нарушается, и время начинает течь по так называемому ложному руслу. Как же отличить ложное русло от истинного? Ложное русло всегда приводит в тупик. Для сравнения приведу такой пример. Предположим, автомобиль едет по шоссе и доезжает до развилки. Никаких опознавательных знаков нет. Как быть? Какую дорогу выбрать? И он едет наугад. Но вот дорога, которую он выбрал, приводит его в тупик. Что в этом случае делает водитель? Едет обратно до развилки и сворачивает на нужную дорогу. Заметьте, друзья мои, он имеет возможность вернуться назад, в исходную точку, и начать движение опять, но уже в другом направлении. Это очень важный момент. Так вот, я пришёл к выводу, что временной поток тоже может иметь свои тупики. Но, повторяю, временной тупик, или, иначе, два возможных пути течения времени, могут возникнуть лишь при существовании определённых условий. Что это за условия? — профессор перевёл дыхание и продолжал: — Должна существовать сила, способная вернуть ход времени в исходную точку, или к развилке, и пустить его по истинному руслу. Вы понимаете меня, друзья мои?