— Зачем? — парировал Ханнасайд. — Я хочу лишь выяснить, где вы его провели. Либо вы понимаете мой интерес, либо нет. Во втором случае вам скрывать нечего.
— Звучит очень подозрительно, — заметил Невилл. — Чувствую, как меня заманивают в ловушку. Малахия, как всегда, прав. Сколько раз он предупреждал: не лги.
— А вы, стало быть, лгали?
— О да, я солгал тетушке, — отозвался Невилл. — Поэтому так неловко и получается. Вчера вечером я солгал ей, что собираюсь в Честнатс к мисс Дру. А теперь понимаю, в каком отвратительном свете предстает моя история.
— На самом деле вас здесь не было?
— Нет, — сокрушенно ответил Невилл.
— Где же вы были?
— Лучше ведь сказать правду, да? — спросил Невилл Салли. — С полицейскими держи ухо востро: они знают больше, чем говорят. Хотя если я скажу правду сейчас, потом так легко не солжешь.
— Мистер Флетчер, вас такие афоризмы явно забавляют, а вот меня не забавляют совершенно! — заявил Ханнасайд.
— По-моему, вы считаете, что у меня извращенное чувство юмора! Отнюдь. Во мне ни следа извращенности — я забавляюсь исключительно чужими проблемами, а сейчас как в силках бьюсь.
— Мистер Флетчер, я по-прежнему жду ответа на свой вопрос.
— Будь моя воля, вы бы ждали его вечно, — честно признался Невилл. — Господи, ну почему я не ездил в Оксфорд к своему научному руководителю? Вот старик бы обрадовался! Не поверите, но преподаватели возлагали на меня большие надежды. Только представьте: особые стипендии и так далее. Меня даже умным называли!
— Неудивительно, — сухо заметил Ханнасайд.
— Да, но разве это не свидетельствует о никчемности классического образования? Ну есть у меня диплом с отличием, и что дальше? Практической пользы — ноль… Покончим наконец с глупой неопределенностью! Вчерашний вечер я провел в Лондоне.
— Вот она, интрига! — В глазах Салли вспыхнул огонек. — Он солгал тете и отправился в большой страшный город!.. Выкладывай, Невилл! Какие злачные места ты посетил?
— Никакие, о чем страшно жалею. Я искал здравомыслящего собеседника.
— Что же ты, мерзавец, сюда не явился?
— Нет, милая! Ни в коем случае! Какое здравомыслие с Хелен за спиной?!
— И где же вы отыскали разумного собеседника? — вмешался Ханнасайд.
— Нигде. Я пошел к некоему Филипу Эгнью, который живет в Куинс-Гейт и служит в Музее Южного Кенгсингтона — работа высоконаучная и совершенно никчемная. Увы, его на месте не оказалось.
— В самом деле? И как вы поступили дальше?
— Один как перст я бродил по городу и размышлял, чью еще компанию смогу вынести. В голову никто не пришел, поэтому я вернулся домой и лег спать.
— Благодарю! В котором часу вы уехали из Грейстоунс?
— Не помню. После ужина, где-то между половиной девятого и девятью.
— Во что вы были одеты?
— Господи, вы же могли спросить об этом и у моей тетушки, и у Симмонса! Я был в смокинге, суперинтендант, причем в хорошем. Даже моей тете понравилось!
— Как насчет пальто?
— В середине июня? Разумеется, нет!
— А шляпа?
— Шляпу надевал.
— Какую?
— Черную фетровую.
— Неужели ту самую? — воскликнула Салли.
— Та шляпа очень хорошая. Тем более другой у меня нет.
— Простите, что вмешиваюсь, суперинтендант, — начала Салли, — чувствую, вы намерены обвинить мистера Флетчера в убийстве его дяди. Но как насчет мужчины, который, по словам Малахии, в 22:02 выходил из Грейстоунс?
— По моей версии, мисс Дру, тот мужчина мертв, — спокойно ответил Ханнасайд.
— Это я… его убил? — встревоженно спросил Невилл, хлопая ресницами.
— Его убил неизвестный. — Ханнасайд так и сверлил молодого человека взглядом.
— Как звали убитого? — осведомилась Салли.
— Чарльз Карпентер. В тот трагический вечер он был в Грейстоунс, а вчера между 21:30 и 22:00 убили его самого.
— Откуда вам известно, что он был в Грейстоунс?
— Мисс Дру, мы нашли отпечатки его пальцев.
— Ясно, и полиции они хорошо знакомы, да?
— Какая проницательность! — восхитился Невилл. — Я бы в жизни не додумался!
— Да, Чарльз Карпентер знаком полиции, — кивнул Ханнасайд. — Но прежде чем мы успели его допросить, Карпентера убили, точно так же, как Эрнеста Флетчера.
— Давайте считать, что это он убил моего дядю! — взмолился Невилл.
— Нет, мистер Флетчер, не получится.
— Его убили, потому что он слишком много знал. — Салли поднялась и стала расхаживать по библиотеке. — Да, понятно. Только убийца не Невилл. Орудие преступления нашли?
— Нет, — покачал головой Ханнасайд. — В обоих случаях убийца прятал свое орудие, скажем так, с необычайной изобретательностью.
— Ага! — Салли презрительно улыбнулась. — И по-вашему, это указывает на мистера Флетчера? Суперинтендант, между изобретательностью и умением мыслить практически большая разница. У Невилла с этим умением просто беда.
— Ну вот, теперь я твой должник, — пробормотал Невилл. — Кстати, чем я убивал? Жаль разрушать единственную вашу версию, но искренне сомневаюсь, что способен на столь гнусное насилие, не говоря уже о том, чтобы совершить его дважды.
— Секунду! — вмешалась Салли. — Показания моей сестры сейчас особенно важны. Пойду спрошу, сможет ли она принять вас, суперинтендант.
— Буду вам премного благодарен, — отозвался Ханнасайд.
— Хотя радушного приема не жду… добавила Салли, направляясь к двери.
— Скажи ей, что на кону человеческая жизнь, — посоветовал Невилл и слез с подоконника. — Это тронет ее больную душу.
Салли поднялась в спальню сестры. Хелен она застала в полном сознании — теперь та навзрыд рыдала на плече у мужа, время от времени повторяя: «Ты не убийца! Ты не убийца!»
— Конечно, нет, милая! Зря ты мне сразу не доверилась!
Салли вошла в комнату и закрыла дверь.
— Трепетная нимфа бьется в истерике? — поинтересовалась она. — Хватит, милочка, довольно! Тебя ждут внизу. — В соседней ванной комнате Салли разыскала аптечку, вытащила флакон нюхательных солей, щедро насыпала в стакан с водой и, вернувшись в спальню, вручила Норту. — Вот, заставь ее выпить!
— Ну-ка, Хелен, выпей! — скомандовал Норт.
Хелен сделала глоток и поперхнулась.
— Фи, мерзость! Да успокоилась я, успокоилась! Джон, скажи, что мне не пригрезилось! Тем страшным вечером я видела не тебя?
— Конечно, не меня! Неужели этим ты так долго мучилась?
— Как же я боялась! Когда суперинтендант, безжалостный человек, сообщил, что тем вечером тебя в квартире не было, я убедилась окончательно. Я надеялась, что, пока беседую с полицией, ты сбежишь. Поэтому и послала Бейкера предупредить тебя.
— По этой же причине ты призналась суперинтенданту в убийстве? — спросил Норт.
— Разумеется! Ничего лучше я не придумала. От горя мне было все равно, что со мной станет.
Норт взял ее за руки:
— Хелен, ты так меня любишь?
— Ах, Джон, я всегда любила! Ты мне не верил, я вела себя по-свински, но я не желала, чтобы мы стали чужими!
— Это я виноват, не захотел тебя понять. Напугал так, что в трудную минуту ты ко мне не обратилась. Честное слово, я не думал, что потеряю твое доверие. Я бы вытащил тебя из беды, чего бы мне это ни стоило!
— Нет, беда пришла из-за моей глупости. Джон, прости меня.
— Не обращайте на меня внимания! — попросила мисс Дру, протирая монокль.
Норт повернулся к ней:
— Салли, выйди!
— Да я бы с удовольствием. Смотреть на обливающихся слезами идиотов совершенно неинтересно, — без обиняков заявила мисс Дру. — Но меня прислали с заданием. Хелен, суперинтендант желает с тобой поговорить. Ты как, сумеешь привести себя в порядок?
— Не хочу его больше видеть! — вздохнула Хелен, судорожно сжимая ладони мужа.
— Понимаю и разделяю, но ты — важная свидетельница. Раз Джона убийцей ты больше не считаешь, суперинтенданту нужно снова тебя опросить. Ну, сделай еще глоток! Джон, объясни, зачем ты так спешно вернулся из Берлина?
— Уже не важно, — отмахнулся Норт.
Салли так и впилась в него взглядом:
— Умеешь ты напугать и заинтриговать! Неужели анонимное письмо о забавах Хелен получил?
— Получил, но не анонимное.
Хелен жадно глотнула из стакана.
— От кого? — спросила она, зардевшись.
— Не важно. Все вышло не так, как думает твоя вульгарная сестрица! Образно выражаясь, я получил хороший пинок, поэтому и вернулся.
— Чем очень нам помог, — съязвила Салли. — Навел такую тоску, что даже я подумала: не зря Хелен скрывала от тебя правду.
— Мне было… непросто. Хелен так явно расстроилась из-за моего приезда, так явно испугалась, что я узнаю о ее делах с Флетчером…
— Это было намеком, который ты пропустил, — перебила Салли. — Сразу избрал бы правильную тактику — Хелен рассказала бы тебе все без утайки.
— Да, но я не был уверен, что хочу это слышать.
— В страуса играешь? Ты? Вот уж не подумала бы! — воскликнула Салли.
Хелен прижала ладонь мужа к своей щеке.
— Как вспомню, что ты, спасая меня, готов был идти в тюрьму… Ах, Джон!
Салли забрала у сестры опустевший стакан.
— Нельзя ли повременить с воркованием? Хелен, ты должна рассказать суперинтенданту, что именно случилось тем трагическим вечером. Сейчас убийство вешают на Невилла, что мне совершенно не нравится. Не знаю, помогут ли ему твои показания, но попробовать нужно. Ну, припудри носик и спускайся в библиотеку.
Явно без сил, Хелен подошла к туалетному столику.
— Ну что ж, раз нужно… Не понимаю только, почему ты беспокоишься. С каких пор тебя интересует Невилл?
— Пошлые предрассудки никогда мной не управляли! — заявила мисс Дру не совсем к месту, но с достоинством. — Кроме того, я в отличие от тебя не считаю, что раз Джон не убийца, дальше хоть трава не расти. Ты готова?
Хелен причесалась, поправила локоны и, строго взглянув на себя в зеркало, кивнула.
Ханнасайд ждал в библиотеке.
— Извините нас, суперинтендант, — грустно улыбнулся Норт. — Полагаю, за наши поступки можно привлечь к уголовной ответственности.