— Нянюшка Гюльбой, нянюшка Гюльбой! Я проголодалась.
И что же она увидела? В шкафу появилось все что душе угодно — прекрасные кушанья, от похлебки до сластей! Девушка достала их и как следует наелась. Потом сложила пустую посуду в шкаф.
Узнала девушка об этом и каждый день стала просить у шкафа все, что ей требовалось. Однажды она спросила у шкафа метлу и хорошенько подмела сорок комнат, расставила мебель по местам. А закончив работу, принялась разгуливать по дому, развлекаться.
Так прошли дни… Однажды девушка подумала: «Помилуй бог, отопру-ка я сорок первую комнату и приберу ее». Она открыла дверь, смотрит, а там — пыль, грязь. В одной стене комнаты было окно, девушка поглядела в него и увидела: насколько хватает глаз, простирается поле, там люди пашут, сеют. «Вот хорошо, что я сюда пришла», — сказала себе девушка, взяла стул и села у окна. А напротив окна росло дерево. На это дерево прилетел попугай и уставился глазом на девушку. Смотрел-смотрел и говорит:
— Глупая ты девчонка, безумная девчонка, старик-дервиш тебя кормит-холит, а потом — хрум-хрум! — и съест.
Услышала девушка такие слова и почувствовала себя так, словно ее по голове ударили. Тотчас же закрыла она окно, вышла из этой комнаты, пришла в свою, из глаз ее — слезы в два ручья, проплакала до вечера.
Наступил вечер, пришел старик-дервиш.
— Что случилось, дочка? Ты заболела? — спросил он.
— Нет, я не больна…
— А почему ты горюешь?
— Оказывается, — отвечала девушка, — ты меня кормишь-холишь, а потом — хрум-хрум! — и съешь… Вот поэтому я плачу и горюю.
Старик-дервиш засмеялся:
— Кто это тебе сказал, дочка?
— Попугай.
— Разве я тебя не предупреждал, чтобы ты не отпирала сорок первую комнату? Зачем ты это сделала?
— Ой, прости меня, батюшка… Мне стало так скучно, я и подумала: «Открою-ка эту комнату и приберу ее».
— Ну ладно, — проговорил дервиш, — завтра надень самое красивое платье и снова сядь у окна. Когда прилетит попугай и опять скажет тебе то, что прежде, ты ему ответь: «Глупый ты попугай, безумный ты попугай, мой батюшка-дервиш кормит-холит меня, чтобы выдать за твоего молодого хозяина».
На следующий день девушка вновь села у окна. Спустя немного времени прилетел на ветку дерева попугай и говорит:
— Глупая ты девушка, безумная ты девушка, твой батюшка-дервиш кормит-холит тебя, а потом — хрум-хрум! — и съест.
А девушка ему ответила:
— Глупый ты попугай, безумный ты попугай, мой батюшка-дервиш кормит-холит меня, чтобы выдать за твоего молодого хозяина.
Только услышал попугай, что сказала девушка, как тут же у него выпала половина перьев. С тем он и улетел.
После этого девушка стала каждый день приходить в ту комнату и садиться у окна, а попугай, прилетев, опускался на ветку, и у них повторялся тот же разговор. И каждый раз попугай терял часть перьев. Наконец дошло до того, что на попугае осталось всего пять-шесть перьев. А надобно знать, что это был любимый попугай сына падишаха Йемена. Юноша огорчался и думал: «Что это происходит с моей птицей?» Он готов был лопнуть от любопытства.
Однажды шахзаде отправился следом за попугаем, пришел к дереву и спрятался под ним. Попугай снова сел на ветку. Смотрит юноша: в доме напротив открылось окно, взглянул он в окно… И что же увидел? Девушку, как четырнадцатидневная луна… Попугай стал что-то говорить, девушка ему отвечала. Вдруг юноша заметил, что оставшиеся на попугае перья тоже выпали. С тем попугай и улетел. А юноша не сводит глаз с окна, не понимает, что с ним случилось. Вот так шахзаде влюбился в девушку. Вернулся он домой и с того дня перестал есть и пить, загрустил. Его мать, султанша, стала спрашивать:
— Что с тобой, сын мой, что случилось? О чем ты печалишься? Почему так задумчив?
Юноша ей отвечал:
— Случилось то-то и то-то… Здесь недалеко в окне старого заброшенного дома я увидел девушку. Не знаю, кто она: джинн, пери или человек. Попугай сказал ей несколько слов, она что-то ответила попугаю, и вот было на птице немного перьев, да и те выпали. Не понимаю, как это со мной случилось, только я влюбился в девушку душой и сердцем. Если вы не посватаете ее за меня, я обязательно умру.
Что ни говорила мать юноше, он ничего не хотел слушать. Султанша-мать поняла, что другого средства нет, решила: «Ладно» — и стала собираться идти сватать девушку. Тут мать и сын начали думать, какой же подарок преподнести девушке. Спустились они в сокровищницу, и там юноша выбрал для девушки пару драгоценных браслетов.
— Отнеси ей вот это, матушка, — сказал он.
— Помилуй, сынок, — отвечала султанша-мать, — я берегла эти браслеты в подарок твоей невесте при обряде целования рук1.
— Что ты, матушка, для этого найдется что-нибудь другое. А сейчас отнеси ей браслеты.
Пусть они там готовятся, а мы перейдем к старику-дервишу.
— Дочка, — сказал дервиш, — здесь государство падишаха Йемена. Скоро придут на твои смотрины, чтобы выдать тебя за его сына. Когда они явятся, ты сделай так-то и так-то…
Девушка выслушала, что сказал ей батюшка-дервиш, ответила: «Ладно», поднялась, открыла шкаф и все наставления батюшки-дервиша повторила нянюшке Гюльбой. Тут наступил вечер, девушка легла спать и заснула.
Встала девушка наутро и увидела: весь дом полностью обставлен. От входной двери до среднего этажа выстроились сорок евнухов и от среднего этажа до дверей покоев девушки на верхнем этаже — сорок невольниц, одна краше другой. А у дверей в комнату девушки стоит нянюшка Гюльбой. Комната девушки вся убрана в красное, приготовлено множество платьев, и поставлен украшенный рубинами трон. Девушка надела красные одежды и села на трон.
Вскоре у дверей дома остановилась карета, из нее вышла султанша-мать с двумя невольницами. Едва она вошла во входную дверь, как тут же спросила евнуха:
— Где госпожа, в каком из покоев?
— Поднимайтесь. На верхнем этаже, — невежливо отвечал ей евнух.
Они поднялись на средний этаж. Там невольницы тоже непочтительно указали им путь дальше. На верхнем этаже нянюшка Гюльбой показала, где находится девушка:
— Вот в этой комнате…
Султанша-мать вошла в комнату. И что же увидела? Девушка действительно самая прекрасная в мире… Глаза слепит…
А девушка — будто ничего и не заметила — сидит на троне, заложив ногу на ногу…
— Селям алейкюм, дочка, — поздоровалась госпожа султанша.
— Алейкюм селям, — отвечала девушка, и все тут.
Гости сели в сторонке. Султанша-мать открыла ларец и достала оттуда браслеты.
— Доченька, — сказала она, — мой сын, наследник падишаха Йемена, передал вам привет и прислал подарок, хоть этот подарок и недостоин вас.
Девушка улыбнулась и позвала:
— Нянюшка Гюльбой, а нянюшка Гюльбой!
— Приказывай, моя султанша!
— Принеси моих Хапиля и Копиля.
Нянюшка Гюльбой вышла и через некоторое время вернулась с двумя болонками. Девушка, помахивая плеткой, которую держала в руке, стала играть с собачками. Играли собачки, играли, и вдруг на одной из них сломался ошейник. Нянюшка Гюльбой вскрикнула:
— Ах, ах, моя султанша! Ошейник сломался…
А этот ошейник был украшен драгоценными камнями. Девушка взяла сломанный ошейник, повертела его, потом побранила собачку: «Ах ты, негодница!» — и выбросила ошейник в окно.
— Нянюшка Гюльбой, — сказала девушка, — дай-ка сюда этот ларец.
Взяла она ларец, открыла, достала оттуда браслет и надела его на шею собачке:
— Вот, нянюшка, как раз впору…
Тотчас же девушка сняла ошейник с другой собачки, тоже выбросила его в окно и второй браслет надела другой собачке на шею. Султанша-мать, которая пришла сватать девушку, видя и слыша все это, была поражена. Она не могла больше выдержать, встала и ушла.
А шахзаде в это время у дверей своего дома все глаза проглядел, ожидая возвращения матери. Увидел он, что она подъезжает, бросился к ее руке и спросил:
— Ну что, матушка, какие новости?
— Боже мой, сынок, — отвечала бедная женщина, усаживаясь в уголок, — нервы мои не выдержали! Девушка, сынок, и вправду очень красивая, в десять раз красивее, чем ты говорил… Но такая невоспитанная, такая неучтивая, что и не могу выразить. И не только она сама, но и люди ее невежливые.
Султанша-мать рассказала все, что произошло, ничего не упустив.
— Не беда, матушка, завтра поезжай туда снова, — стал умолять ее шахзаде. — Может быть, на этот раз тебя встретят лучше.
На следующий день шахзаде выбрал в сокровищнице бриллиантовую корону для подарка.
— Бог с тобой, сынок, — сказала султанша-мать, — я берегла это, чтобы подарить своей невестке при обряде созерцания лица 2.
Но юноша ничего не хотел слушать. Султанша-мать взяла корону и вновь отправилась к дому старика-дервиша. А там девушка готовится к ее приезду, как и накануне. На этот раз она надела белое платье, трон тоже белый, весь украшен бриллиантами. Девушка села на трон.
Вот султанша-мать подъехала к дому старика-дервиша. Ее встретили слуги, рабыни так же невежливо, как и прежде. Войдя в комнату девушки, госпожа султанша села в уголок, словно приживалка. Она тотчас же открыла ларец и сказала девушке:
— Привет вам от моего сына. Он послал вам подарок, хотя этот подарок и недостоин вас.
Девушка не проронила ни слова, немного погодя она хлопнула в ладоши и позвала нянюшку Гюльбой:
— Вчера ты говорила, что потерялась крышка от одного из медных блюд. Принеси-ка его, посмотрим, не заменит ли это ее?
Принесли блюдо. Смотрят, а корона, словно нарочно, сделана по его размеру, как крышка…
— Я рада, — сказала девушка, — блюдо не останется без крышки, сервиз не испорчен.
Султанша-мать вновь уехала домой в растерянности. Вернувшись, она рассказала сыну о случившемся.
— Не беда, матушка, наш подарок все же для чего-то пригодился. Поезжай завтра опять, доведи это дело до конца, — попросил шахзаде.
На следующий день онй выбрали в сокровищнице очень ценный, красиво сделанный Коран.