— Ну, мальчик, если бы ты не пососал мою грудь, я бы размахнулась тобой и влепила тебя в свою смолу. Куда ты идешь?
— Я слышал, — отвечает мальчик, — где-то есть Сам-Он-Танцует-Воротник-Его-Играет, я иду его достать.
— Ах, мой птенчик, кто туда идет, живой не возвращается, — сказала женщина-дэв, — но раз идешь, иди, и посмотрим, что выпадет на твою долю. Теперь запоминай, что я скажу. Когда пойдешь отсюда, через некоторое время встретится тебе железная дверь. Там увидишь жасминовое дерево, оторви от него ветку. Этим прутом ударишь по железной двери и крикнешь: «Чан-Кушу!» Если из-за двери послышится: «Чор-Кушу!» — ты превратишься в камень. Если же раздастся голос: «О душа моя!», скажи: «Отвори дверь!» Тогда дверь откроется, и оттуда выйдет арап. У него длинные волосы. Ты намотаешь эти волосы себе на руку и станешь бить арапа жасминовым прутом до тех пор, пока его тело не побелеет, как снег. Как только арап станет белым, проси у него все что захочешь.
Мальчик послушал, что говорила женщина-дэв, ушел от нее и снова пустился в путь. Вот идет он, идет и приходит к железной двери. Тут он оторвал прут от жасминового дерева, ударил им в дверь и крикнул: «Чан-Кушу!» Изнутри какой-то голос произнес: «Чор-Кушу!» — и мальчик до колен окаменел. Он еще раз крикнул: «Чан-Кушу!», ему в ответ: «Чор-Кушу!» — и он стал камнем до пояса. Мальчик снова крикнул: «Чан-Кушу!», и тогда опять донесся голос: «Чор-Кушу!» — и мальчик превратился в камень по самую макушку.
Теперь перейдем к его сестре.
Девочка ждала своего брата, ждала один день, пять дней, десять дней и решила, что, брат, видно, не вернется. Стала она плакать, стонать, рвать на себе волосы. Наконец совершила девочка над изголовьем отца-дервиша намаз в два раката, собралась и отправилась в путь той же дорогой, которой ушел ее брат. Через некоторое время девочка встретила дервиша, и тот спросил, куда она идет. Девочка рассказала. Тогда дервиш ей сказал:
— Ах, девочка, своего брата ты загубила и теперь сама идешь туда же.
Дервиш дал ей тоже три окка смолы и объяснил, что она должна сделать, когда встретится с женщинами-дэвами.
Девочка, так же как ее брат, заходит поочередно к трем женщинам-дэвам, бросает им в рот смолу, припадает к их грудям. Третья женщина-дэв повторяет девочке то, что рассказывала мальчику. Наконец девочка приходит к железной двери, ударяет по ней жасминовым прутом и кричит: «Чан-Кушу!» Изнутри раздается голос: «О душа моя!» Тогда девочка говорит: «Открой дверь, Чан-Кушу».
Так три раза ударяла девочка прутом в дверь и три раза кричала. На третий раз дверь открылась, и оттуда вышел черный как уголь арап. А этот арап, между прочим, был в прошлом девушкой. Когда к нему являлись юноши, он приходил в ярость и превращал их в камень. До той поры ни одна девушка туда не приходила.
Арап вышел из двери и говорит: «К вашим услугам, госпожа!» Девочка тут же намотала себе на руку волосы арапа и стала его бить жасминовым прутом. Била, била, колотила, пока тело арапа не стало белым как молоко. Как только арап побелел, он сказал:
— Приказывай, моя султанша!
— Пусть эти камни поскорее снова станут людьми, а мой брат пусть будет последним, — приказала девочка.
Смотрит она: началось настоящее столпотворение. Все камни ожили, каждый принял свой прежний облик, все хватают свое оружие, садятся на коней — торопятся пуститься в путь в свою страну, на свою родину, к себе домой.
Самым последним ожил брат девочки. Обнялись они. Девочка приказала арапу:
— А ну ступай впереди нас!
Арап пошел впереди, а они посмотрели назад и увидели: за ними следом двинулись сады, виноградники, кони, арбы, дворцы, невольницы. Вся страна пустилась в путь вместе с ними. И на том морском берегу, в месте, где разбит их шатер, возникла огромная страна. Так вот, пришедшие с ними люди и были той вещью: Сам-Он-Танцует-Воротник-Его-Играет. Тут начались забавы и развлечения, всего стало в изобилии.
Однажды падишах снова поехал на охоту. Вдруг видит он: дома, дворцы. Падишах очень удивился, а навстречу ему выходит арап, которого привела девочка. Он приветствует падишаха и говорит:
— Пожалуйте, мой падишах, отдохните немного.
Падишах входит, садится. Брат и сестра готовят угощение. Арап одел девочку в одежду мальчика, и они оба проворно прислуживают падишаху. Падишах поел, а когда стал пить кофе, загрустил и начал плакать. Арап снова ему говорит:
— Мой падишах, почему вы так опечалились?
— Ах, и не спрашивай, — отвечал падишах, — нет у меня детей. А я так хотел детей. Вот я и подумал: «А что, если бы это были мои дети?» — и расстроился.
Тогда арап тотчас же сбросил феску с головы девочки, и ее волосы рассыпались по плечам.
— Мой падишах, — сказал тут арап, — это ваша дочь, а это — ваш сын. А мать их зарыта по горло в грязной яме. Все эти пакости устроили их тетки и повитуха.
Падишах вспомнил все, что сделал, и в раскаянии упал в обморок, словно пораженный молнией. Спустя некоторое время, придя в себя, падишах прижал детей к своей груди и приказал:
— Скорее вытащите их мать из ямы и отведите в баню.
И вот уже мальчик и девочка идут со своим отцом во дворец. Первым делом падишах зовет повитуху и говорит ей:
— Что хочешь: сорок ножей или сорок мулов?
— Сорок ножей в головы врагов, — отвечает повитуха, — а мне дайте сорок мулов, и я поеду к себе домой.
— Потом падишах спрашивает у предательниц-сестер: «Сорок ножей или сорок мулов?»
Короче говоря, привязали этих трех женщин к хвостам мулов и каждого мула стали бить по крупу плетьми. И так все женщины были разорваны на куски на вершине какой-то горы. А за матерью мальчика и девочки стали ухаживать доктора, лекари и вылечили ее. Тогда арап и говорит:
— Дайте мне позволение, я тоже уйду в свою страну.
Арапа отпустили, и он ушел.
Они достигли цели своих желаний, достигнем и мы нашей цели.
То ли было, то ли не было. В давние времена жили муж с женой. На всем белом свете у них была только одна-единственная дочь. Девушка каждый день ходила к источнику за водой, которую приносила в медном кувшине.
Однажды пошла она к источнику и, когда, набрав кувшин воды, собиралась уйти, на камень у источника сел воробей и сказал:
— Ах, девушка, увы, девушка! Сорок дней ты будешь сторожить в головах у покойника…
А девушка ответила:
— Кыш, пошел прочь, прах на твою голову… Моя одежда — шелк, моя еда — рис1.
Так три дня подряд прилетала птица и повторяла одни и те же слова. Наконец девушка не выдержала и рассказала обо всем родителям. Те испугались, как бы не случилась какая-нибудь беда с их дочерью. Поэтому отец девушки сказал жене:
— Давай уедем из этой страны, может быть, избежим несчастья, которое ждет нашу дочь.
Они приготовили дорожные припасы и сразу же пустились в путь.
Мало ли они шли, много ли шли… В чужой земле заметили вдалеке какой-то дом. Подошли к дому, постучали в дверь, чтобы переночевать и отдохнуть, но никто им не открыл. «Видно, хозяев нет», — решил человек и налег на дверь плечом. Но дверь не открылась. Нажала на дверь его жена — тоже не получилось… Тогда девушка сказала:
— Попробую я…
Только она толкнула дверь, как та сразу распахнулась настежь. Девушка вошла в дом, и вдруг дверь за ней захлопнулась сама собой. Долго они старались открыть дверь снова: с одной стороны родители девушки, а с другой — она сама, но все было напрасно.
Оставив родителей снаружи возле двери, девушка стала обходить дом внутри, поднялась по лестнице, открыла дверь в какую-то комнату, а в ней оказалась на полу постель, а на постели лежал покойник. Комната была обставлена, прибрана. Рядом с ложем покойника стояли таз и кувшин. Другие комнаты дома тоже были обставлены и прибраны. Девушка спустилась вниз, подошла к наружной двери, рассказала родителям, что увидела наверху дома, и закончила словами:
— Видно, так мне на роду написано… Что поделаешь? Судьбу не переменишь. Поэтому оставьте меня и уходите.
Родители сначала стали плакать, сетовать, не хотелось им покидать единственную дочь, но потом тоже поняли, что все бесполезно, и, покорившись судьбе, ушли оттуда.
А девушка опять поднялась в комнату, где лежал покойник, села у изголовья его постели и принялась считать дни…
Каждый день она старательно подметала весь дом, меняла воду в кувшине, потом вновь садилась на свое место и ждала… Так день за днем прошло двадцать пять, тридцать дней…
Как-то раз девушка увидела, что мимо дома проходят цыгане. Она окликнула одну цыганку, и та подошла к окну:
— Девушка, не станешь ли мне подружкой?
И цыганка ответила:
— Ладно, стану…
Тогда наша девушка бросила цыганке веревку, чтобы она обвязала себя за талию, и втащила ее через окно наверх. Цыганка начала бегать туда-сюда, помогать девушке. Но возле покойника девушка по-прежнему сидела сама.
И вот миновало уже тридцать девять дней, девушка много ночей провела без сна и сказала цыганке:
— Иди сюда, побудь у изголовья постели, я ненадолго прилягу…
Цыганка ответила: «Ладно» — и села в головах у покойника. А девушка легла, думая немножко поспать и тут же проснуться, но никак не могла очнуться от сна…
Пусть она спит…
В это время как раз истекли сорок дней. Покойник, лежавший на постели, ожил. Он схватил за руку цыганку, сидевшую у него в головах, и спросил:
— Это ты уже сорок дней стережешь меня?
— Я, — отвечала цыганка.
— Пойдешь с божьей милостью за меня замуж?
— Пойду.
И юноша женился на цыганке.
Когда девушка проснулась, она поняла, что случилось, но не сказала ни слова. И вот уже в доме цыганка стала госпожой, а наша девушка — служанкой…
Однажды хозяин дома сказал:
— Я еду в город, что вам привезти в подарок?
Цыганка ответила:
— Купи мне разноцветные стеклянные бусы, металлические блестки и лепешку.
А девушка попросила: