Вернувшись домой, бедная женщина рассказала сыну о случившемся:
— Больше я туда не пойду, хоть голову мне отруби! Такая невоспитанная девушка — даже в лицо мне не взглянула. Только-то и сказала: «Я не знаю тебя, женщина, я тебя вижу в первый раз, женщина»…
Несчастный шахзаде впал в задумчивость. Закрыл лицо руками, проливая кровавые слезы, сел он снова у окна и, когда наступил вечер, опять увидел, что в доме напротив ярко горят лампы. Сорок невольниц, одна красивее другой, а сорок первая — самая прекрасная, нацепив на пальцы бубенчики и позвякивая ими, кружатся, танцуют вокруг стола. Бедный шахзаде наполовину высунулся из окна и долго наблюдал за ними, а потом и говорит своей матери:
— Матушка, посмотри на самую прекрасную девушку, посмотри… — И вот он снова плачет и стонет и опять бросается к ногам матери и просит:
— Завтра отнеси в подарок девушке Коран, что остался от моего деда. Может быть, она из почтения к Корану примет его.
Бедная женщина, не в силах устоять перед мольбами своего сына, думает: «Будь что будет!» — и решает вновь сватать девушку.
Ну пусть они там готовятся…
А здесь осведомленный обо всем врач говорит девушке:
— Завтра тебе в подарок принесут Коран. Из уважения к нему пусть все твои невольницы наденут красивые платья и стоят у дверей в почтительной позе, скрестив руки. Пусть они приветствуют султаншу-мать, семикратно кланяясь до земли, и, поддерживая ее под руки, приведут к тебе. А ты встреть ее у дверей, прими у нее из рук Коран, поцелуй его и возложи себе на голову…
Так врач подробно наставлял девушку в том, что она должна была делать на следующий день, и после этого ушел…
И вот наступил новый день, появилась султанша-мать. У входной двери ее с почетом встретили невольницы, а у двери в комнату — сама девушка. После обмена приветствиями султанша-мать сказала:
— Смилуйся, доченька, дай нам какой-нибудь ответ! Мой сын очень любит тебя. Я пришла с божьей милостью посватать тебя за него.
На этот раз девушка ответила:
— Передайте привет вашему сыну. Я выйду за него с одним условием. Мне очень нравятся цветы, поэтому пусть от нашего дома до вашего дворца построят хрустальный мост и застелют его лахорскими шалями, по обе стороны моста пусть цветет множество разноцветных роз, а на их ветвях заливаются пением соловьи. Пусть мне приготовят золотой кувшин и украшенные бриллиантами сандалии. Я надену свадебный наряд и приду к вам, поливая из золотого кувшина розы по обеим сторонам моста и лаская соловьев. Если ваш сын примет это условие, я выйду за него замуж.
— Помилуй, доченька, — сказала султанша-мать, — ты ставишь невозможные условия! Как мы сейчас, не по времени заставим розы цвести, а соловьев петь?
— Дело ваше, — отвечала девушка. — Таково мое условие.
Женщина печально поднялась с места и ушла. Дома она рассказала обо всем шахзаде, который ее поджидал.
— Послушай, матушка, да есть ли в мире что-либо невозможное? Я все это устрою, — сказал он.
Шахзаде повелел привезти из оранжереи розы, из Ирана — соловьев и построить хрустальный мост. Все подготовили: золотой кувшин и сандалии с бриллиантами. Устроили свадьбу, праздник на сорок дней и сорок ночей… Султан-ханым надела свой прекрасный свадебный наряд. С золотым кувшином в руках, в сандалиях с алмазами, прекрасная, как пери, как четырнадцатидневная луна, султан-ханым направилась к шахзаде, ожидающему ее на другом конце хрустального моста. По пути она поливала из золотого кувшина розы. Вдруг ей на глаза попалась особенно красивая роза.
— О боже, какая прекрасная роза, — сказала девушка, наклонилась и понюхала ее. — Нет, мне мало ее понюхать, я хочу ее сорвать.
И тут в палец девушки вонзился розовый шип.
— Несчастливая примета! — воскликнула девушка, бросила кувшин, скинула с ног сандалии и бегом вернулась к себе домой. А там упала на заранее приготовленную постель из птичьего пуха, на одеяло, расшитое жемчугом.
Следом прибежала султанша-мать и спрашивает:
— Доченька, что случилось? Да заживет побыстрей твоя рана! Сейчас же велю позвать врача.
— Нет, нет, — отвечает девушка, — ничего не нужно… Несчастливая примета. Передайте вашему сыну: если хочет взять меня в жены, пусть притворится мертвым, ляжет на стол для обмывания покойников, пусть ходжи обмоют его и завернут в саван, пусть его положат в гроб и отнесут на погребальный камень 2. А справа, возле уха, пусть оставят незакрытое местечко, я приду и скажу ему на ухо несколько слов. Если он согласится на мое условие, может быть, тогда я выйду за него замуж.
— Помилуй, доченька, — говорит султанша-мать, — что это за речи? Он — мое единственное дитя! Как же я могу допустить, чтобы он, живой, лег в гроб?!
А девушка стоит на своем:
— Дело ваше! Это мое условие.
Султанша-мать возвратилась к сыну и рассказала обо всем.
— Сынок, — стала умолять она его, — это невозможно. Откажись от этой девушки!
— Послушай, матушка, — отвечает ей шахзаде, — что тут такого: притвориться мертвым? Если я не женюсь на этой девушке, то тогда и вправду умру. Я сделаю, как она хочет.
Короче говоря, исполняют все, что пожелала девушка: кладут юношу на погребальный камень…
А в это время врач уже подготавливает девушек-невольниц, бывших в доме, и велит сделать все другие приготовления к отплытию корабля.
Султан-ханым направляется к гробу и, наклонившись к уху юноши, произносит:
— Если даже умрешь и ляжешь на ложе для обмывания,
Если даже будешь обмыт и завернут в саван,
Если ляжешь в гроб и будешь поставлен
на погребальный камень,
Все равно не пойду за тебя замуж,
все равно не пойду…
Правь, капитан, к Египту!
Сказав так, девушка быстро ушла оттуда, села на свой корабль и отплыла.
Тут юноша все понял. Он выскочил из гроба и сказал:
— Это мне урок. Что сотворил — то и сам получил.
Быстро он надел свои одежды и побежал к матери.
— Я плыву за ней следом, матушка, прощай! — сказал он матери, тотчас сел на стоявший наготове парусный корабль и доплыл на нем до Египта. Там бросился он к ногам падишаха.
— С божьей милостью выдайте за меня свою дочь! — стал просить он. — Я поступил дурно, но вы так не поступайте.
И падишах, забыв прошлое, ответил:
— Я отдаю за тебя свою дочь.
После этого устроили свадьбу на сорок дней и сорок ночей.
И снова юноша с девушкой сели на корабли и отправились в плавание, чтобы поцеловать руку у матери шахзаде.
— Матушка, прости меня, — сказала девушка султанше-матери, — я ведь тоже дочь падишаха. Твой сын заставил меня много страдать, и я его проучила…
Они достигли цели своих желаний, а мы залезем на кровати.
Некогда жила одна женщина, прачка. У нее была очень красивая и умная дочь. Каждый день дочь забиралась на дерево, которое росло у них в саду, усаживалась на ветке и что-нибудь вязала или вышивала. Дом девушки стоял прямо напротив дворца падишаха, и комната шахзаде выходила окном как раз на это дерево.
Однажды, когда девушка вязала, сидя на ветке, к дереву подошел какой-то нищий и попросил, ради Аллаха, кусок хлеба. Девушка ему сказала:
— Моя матушка перед уходом приготовила лепешку и оставила мне поесть. Подожди, я спущусь и принесу ее тебе.
— А что же будешь есть ты, доченька? — спросил нищий.
— Милостью Аллаха я выйду замуж за сына падишаха, — отвечала девушка.
Нищий взял лепешку и ушел.
В это время шахзаде был у окна и, услышав слова девушки, сказанные нищему, рассмеялся.
— Девушка, как ты решилась сказать такое? — спросил он.
— Мой шахзаде, — ответила девушка, — я это сказала ради красного словца…
Шахзаде бросил девушке одну лиру.
Нищий приходил каждый день, и каждый день девушка говорила ему: «Подожди, я сейчас дам тебе свою лепешку». Когда нищий спрашивал: «А что же будешь есть ты?», она всегда отвечала: «Милостью Аллаха я выйду замуж за сына падишаха». Этот разговор очень забавлял шахзаде, и он всякий раз бросал девушке золотую лиру.
Прошло время, и сын падишаха был помолвлен. Когда девушка опять сказала нищему: «Милостью Аллаха я выйду замуж за сына падишаха», шахзаде объявил:
— Девушка, я помолвлен. Женюсь на дочери египетского падишаха.
— Доброго здоровья тебе, мой шахзаде! Я ведь говорила это просто так, ради красного словца, — ответила девушка.
И вот начались свадебные торжества, развлечения. Невеста прибыла из Египта. А надо сказать, что у дочери египетского падишаха была любовная история. И оба дворца охватила тревога: вдруг все станет известно! Тут султанша-мать предложила:
— Здесь напротив живет дочь одной прачки. В первую брачную ночь подложим ее в постель к моему сыну.
Все согласились с этим, и жена египетского падишаха сказала шахзаде:
— Моя дочь выставляет условие: она придет в брачные покои в полной темноте.
Султанша-мать велела позвать прачку и ее дочь и обратилась к женщине с такими словами:
— Я дам вам денег сколько захотите. Но сегодня ночью твоя дочь должна лечь с моим сыном в постель.
Мать и дочь ответили: «Ладно».
И вот наступает вечер, гаснут лампы. Юноша входит в брачные покои. Девушка ему говорит:
— Мой шахзаде, у нас есть обычай: в первую ночь новобрачной что-нибудь дарят на память.
Юноша снимает с пальца рубиновый перстень и надевает его на палец девушки. Ну ладно, они ложатся…
Как только юноша заснул, девушка тихонько встала и вышла из комнаты. А дочь египетского падишаха, которая дожидалась под дверью, легла рядом с юношей.
На следующий день девушка снова забралась на дерево, а шахзаде в это время сидел со своей женой у окна. Когда пришел нищий и девушка, как обычно, дала ему лепешку, сказав: «Милостью Аллаха я выйду замуж за сына падишаха», шахзаде из окна крикнул:
— Вот, смотри, девушка, я женился!
А девушка тотчас показала ему перстень на своем пальце и ответила: