С тех пор прошло время. Однажды Мехмед-ага со своей упряжкой двигался от одного конца поля к другому, и вдруг лемех его плуга на что-то наткнулся. «Ох, чуш», — сказал Мехмед-ага, остановил быка и осла, взял мотыгу и начал копать в том месте, где зацепился лемех. Копал он, копал, раскопал с двух сторон и вытащил оттуда кувшин весом в пятнадцать-двадцать кило. Стер он грязь и пыль с кувшина, и оказалось, что это красивая, нарядная вещь: бока и горло кувшина были покрыты глазурью. С трудом повернул он кувшин, поставил, но поднять не мог — очень уж он был тяжел. «Ну и ну! — сказал себе Пахарь Мехмед-ага. — Какая красивая вещь. Такую вещь надо отдать в музей. Когда придет караванбаши со своим караваном, я пошлю этот кувшин в подарок халебскому падишаху».
Раз ты так беден, лучше бы разбил кувшин да посмотрел, что в нем! Ведь Пахарь Мехмед-ага беден, у него же несколько детей и даже лишней сигареты нет!
Ну ладно, на следующий день снова прибыл караванбаши и остановил здесь свой караван.
— Эй, Мехмед-ага, иди-ка сюда, — позвал он, — садись, отдохнем тут, у источника, выкурим по сигарете. Все ты пашешь, пашешь это поле, никак не кончишь. Не оттого ли, что оно у тебя единственное?
— Ох, чуш, — останавливает тут Мехмед-ага быка и осла и подходит к караванбаши.
Ну ладно, отдыхают они, курят свои сигареты, закусывают. Потом Пахарь Мехмед-ага отводит караванбаши в сторонку и говорит:
— Послушай, караванбаши, я вывернул плугом из земли кое-что, красивая вещь. Не отвезешь ли ты ее от меня в подарок халебскому падишаху?
—, отвезу, Мехмед-ага. Для тебя и жизни не жалко, — отвечает тот.
Очень сочувствовал караванбаши Пахарю Мехмеду-аге — ведь тот был так беден!
Ну ладно, положил караванбаши этот кувшин в один вьюк, в другой вьюк — другую вещь и повез кувшин прямиком в Халеб. Прибывает караванбаши к халебскому падишаху и передает ему подарок Мехмеда-аги.
— Что это такое, караванбаши? — спрашивает халебский падишах.
— Мой господин, — отвечает караванбаши, — это подарок вам от Пахаря Мехмеда-аги, что живет в таком-то месте.
— Хорошо, — говорит падишах.
Караванщик ушел, а кувшин принесли в комнату, и падишах сказал:
— А ну-ка откройте его.
По приказу падишаха глазурованный кувшин открыли, и на пол вывалилось его содержимое. Смотрит падишах — а это десять или пятнадцать кило желтого-прежелтого золота. «Ну и ну! — говорит себе падишах. — Какой же богатый это человек! Вот так птица этот Пахарь Мехмед-ага! Ну и подарок! Мне с ним не тягаться. Велю-ка я позвать снова этого караванщика и расспрошу его».
Тотчас же падишах приказал позвать с базара караванбаши. Тот приходит:
— Изволь, мой падишах, ты велел меня позвать.
— Караванбаши, что за человек Пахарь Мехмед-ага, о котором ты говорил? Расскажи мне о нем немного. Богат ли он? Чем занимается? — спросил падишах.
— Мой падишах, — отвечал караванбаши, — человек, которого мы называем Пахарь Мехмед-ага, фабрикант, такой богатый, как только можно себе вообразить.
А ведь у бедного Мехмеда-аги лишней сигареты не было. Но караванбаши так сильно любил Пахаря Мехмеда-агу, что возвышал его…
— Вот как! — сказал падишах. — В таком случае какой же подарок мы пошлем ему взамен?
Падишах начал раздумывать: «Как бы там ни было, а человеку, которого называют Пахарем Мехмедом-агой, нужны невольницы, служанки. Пошлем-ка мы ему в ответ на присланный подарок сорок невольниц от пятнадцати до двадцати лет».
Ну так вот, подготавливает он девушек, по пятнадцать, шестнадцать, двадцать лет каждая, заказывает им самые разные платья, белые, красные — всех цветов и расцветок.
Когда настала пора отправлять девушек, падишах позвал к себе караванбаши и сказал:
— Вот, караванбаши, поручаю тебе этих девушек. Отвезешь невольниц в подарок от меня Пахарю Мехмеду-аге. Ему нужны служанки, ведь он большой человек.
— Хорошо, будет исполнено, мой падишах, — сказал караванбаши.
Назавтра он привел своих верблюдов к резиденции падишаха, посадил на верблюдов сорок невольниц в разноцветных нарядах и отправился в путь, чтобы по дороге из Халеба в Антеп заехать к Мехмеду-аге. Ведь его караван проходит как раз там, где каждый день пашет со своими быком и ослом Пахарь Мехмед-ага…
Вот и в этот день он пашет. Смотрит — а по дороге приближается что-то пестрое. «Наверное, это люди, посланные за невестой, едут на свадьбу, поглядим-ка на них», — подумал Мехмед-ага. Посмотрел он вниз, на дорогу, на подъезжающих. А они приблизились и остановились у поля Пахаря Мехмеда-аги, на месте, заросшем травой, у источника. Вынул Мехмед-ага плуг из борозды, глядит на них и думает: «Ишь ты! Какие красивые! Кто же они такие? Видать, едут куда-то на свадьбу».
Откуда ему знать, что эти девушки приехали к нему?
Ссадил караванбаши здесь на травку невольниц, девушки расселись по пять, по шесть, по десять, стали пересмеиваться, забавляться, играть. А Пахарь Мехмед-ага не отрываясь разглядывает их. Немного погодя караванбаши издали позвал его:
— Иди сюда, Мехмед-ага. Иди-ка! Все ты пашешь, пашешь, никак не окончишь. Вот и сейчас пашешь. Иди же сюда, поговорим.
Мехмед-ага обрадовался, сказал своим быку и ослу: «Ох, чуш», остановил их, направился прямо к караванбаши и уселся рядом с ним. «Селям алейкюм — алейкюм селям», — обменялись они приветствиями.
Ну ладно, поели, они, покурили сигареты. Потом караванбаши потихоньку от девушек отвел Мехмеда-агу в сторону и говорит:
— Вот, Мехмед-ага, дело обстоит так-то и так-то… Этих сорок невольниц, служанок прислал тебе халебский падишах в ответ на тот подарок, который послал ему ты. Я привез их к тебе. Что ты будешь с ними делать?
Пахарь Мехмед-ага чуть рассудка не лишился, потому что ему самому есть нечего.
— Ах, что я наделал? — воскликнул он, хватаясь за голову. — Послушай, караванбаши, что мне с ними делать? У меня пятеро детей в доме, хлеба нет, чтобы их кормить. Зачем мне эти девушки?!
Но Пахарь Мехмед-ага был человек неглупый и сразу же придумал вот что:
— Караванбаши! А не сможешь ты отвезти этих девушек-служанок в подарок от меня антепскому падишаху?
— Почему не отвезти? Ради тебя мне и жизни не жалко. Куда скажешь — туда и отвезу.
Очень любил караванбаши Мехмеда-агу и, что бы тот ни попросил, все готов был сделать.
— Ради бога, караванбаши, сделай так: отвези их в подарок от меня антепскому падишаху и скажи — это, мол, оттуда-то, от Пахаря Мехмеда-аги в подарок. Получится хорошо.
— Ладно, Мехмед-ага.
Погрузил караванбаши невольниц на верблюдов и отправился прямиком к резиденции антепского падишаха. Прибыв туда, он заставил верблюдов опуститься на колени и тут же стал ссаживать невольниц. А они все — в ярких, разноцветных нарядах. Антепский падишах увидел их сверху, с балкона, и тотчас же спустился вниз. Караванбаши был ему знаком, его все знали: и падишах и везиры. Подошел к нему падишах и спросил:
— Караванбаши! Что это за девушки? Чьи они невольницы?
— Мой падишах, — отвечал тот, — эти девушки прибыли к вам в подарок от Пахаря Мехмеда-аги, что живет в таком-то месте.
— Слушай, что же за человек этот Пахарь Мехмед-ага, если он посылает нам такой подарок — сорок невольниц?
А караванбаши ведь не хочет принизить Мехмеда-агу и поэтому отвечает:
— Мой господин, человек, которого мы называем Пахарь Мехмед-ага, очень богат, он фабрикант. Так богат, как только можно себе вообразить. У него таких служанок, невольниц — без счету.
— Прекрасно. Благодарим, — сказал падишах и увел девушек наверх, в дом, а потом стал думать: «Что же нам теперь подарить Пахарю Мехмеду-аге в ответ на его подарок такое, что соответствовало бы ценности его подарка? Нельзя оказаться ниже его. Он прислал нам сорок невольниц. Что же доброго мы сделаем в ответ? Какой подарок отправим ему?»
А у падишаха была единственная дочь. И девушке настала пора выходить замуж. Везиры, мудрые и ученые люди и такие и сякие — все сватались к ней, но падишах никому ее не отдал. Думал, думал падишах и сказал себе: «Да, с этим подарком сравняться не просто. Отдам-ка я Пахарю Мехмеду-аге за его подарок свою дочь. Только велю позвать караванбаши и спрошу у него, можно ли нам повидать этого Пахаря Мехмеда-агу. Погляжу разок на этого человека, а потом отдам за него дочь».
Тотчас же велел он позвать с базара караванбаши и сказал:
— Послушай, караванбаши, нельзя ли нам повидать Пахаря Мехмеда-агу? Не можешь ли ты привезти его сюда?
— Господин мой, путь туда далековат, но что-нибудь придумаем. Привезем его.
— Если путь далекий, я дам тебе денег сколько потребуется. Найму для тебя «джип», отправлю с тобой двух жандармов. Бери все это и поезжай туда. Мы решили отдать Пахарю Мехмеду-аге в жены свою дочь в ответ на его подарок, но хотим сначала взглянуть на этого человека.
Короче говоря, дал падишах караванбаши тысячу лир, двух жандармов да еще «джип». Выехали они из города, и караванбаши сказал шоферу:
— Обождите здесь минутку, я схожу на базар.
Пришел караванбаши на базар. Мехмед-ага — человек крепкий, сильный, ладный, но бедный, одет во все старое. Караванбаши на базаре зашел в большой магазин и сказал его хозяину:
— Господин, дай-ка мне всякой одежды, да чтоб была из самой лучшей материи.
Накупил караванбаши для Пахаря Мехмеда-аги много красивой одежды: фетровую шляпу с галстуком, потом еще рубашку, и штиблеты, и нейлоновые носки… Купил часы с цепочкой, купил трость и механическую бритву. Завязал все это в узел, рассчитался и пошел к «джипу». Вскочили они в «джип» — и давай гони…
На краю поля Пахаря Мехмеда-аги был небольшой холмик. По одну сторону холма — Мехмед-ага, по другую — караванбаши.
— Обождите здесь минутку, — сказал караванбаши шоферу и жандармам, — Пахарь Мехмед-ага за холмом, я сейчас приведу его.
Взял он узел с одеждой и, перед тем как уйти, стал наставлять жандармов:
— Тот, кого мы называем Пахарем Мехмедом-агой, — фабрикант, большой человек. Когда он подойдет, станьте по стойке «смирно», а когда он будет садиться в «джип», склонитесь по обеим сторонам машины.