Б. М. Бабаджанов
ПРИКАЗ
по Военно-Народному Управлению Туркестанского Генерал-Губернаторства. № 23.19 Января 1884 г., г. Ташкент
Копия
Для составления Проекта правил об устройстве Духовного управления и учебной части мусульман Туркестанского края и организации как вакуфных учреждений вообще, так и, в частности, порядка расходования сумм, принадлежащих вакуфам, я признаю необходимым учредить Комиссию из сведующих туземцев в следующем составе: члены, ташкентские жители: Рахметулла-Ходжа Азим-Ходжа, М ух и дд и н – Ходжа Хаким-Ходжа, Юнус-Хан Хаи-Ходжа, Багадур-Хаи Имам-Хаиов, Сеид-Б аки-Хан Абдул касымов и Секретарь Фазлулла Кари Джалялов.
Члены от Ферганской области и Зеравшанского округа будут назначены особым приказом.
Комиссия обязывается выбрать из среды себя председателя и затем исполнить возложенные на нее поручения, согласно особой утвержденной мной инструкции.
Объявляю об этом по Военно-Народному Управлению Туркестанского Генерал-Губернаторства. Подписал Генерального Штаба, Генерал-Лейтенант Черняев.
Верно: За Делопроизводителя (подпись)
Сверял: Пом. Делопроизводителя (подпись)
ЦГА РУз. Ф. И-1, on. 11, д. 326, Л. 2. Оригинал. Машинопись.
Заключение по вопросу о переустройстве духовного быта мусульман
Туземцы Туркестана собственно об исламе, каков он был в эпоху высшей арабской культуры, не имеют никакого понятия. Ислам Туркестана – ислам последней редакции, со всеми вкравшимися в него лжетолкованиями Корана и хадисов.
Основанием религиозной жизни туземцев является шариат, но с ним тесно слились нравы и обычаи кочевников – предков наших туземцев узбеков и киргизов. Вследствие этого вера или закон в глазах туземца есть то, что регулирует его повседневную жизнь.
Прямым последствием этого является индифферентизм к догматической стороне и слепая преданность обычаям, являющимся законом.
Из этого вытекает следующее: духовное управление не есть собственно управление как мы его понимаем, управление со строго определенною духовной иерархией и с ответственными духовными лицами, а управление духовно – нравственно – бытовое.
Так как за последнее время духовная жизнь населения была представлена исключительно самой себе без единства иерархии и контроля, то народ за это время сильно пал в духовном отношении, явление незамеченное в Бухаре. В связи с этим духовным падением находится общенравственное падение, усиливающееся изо дня в день.
Этому нравственному падению содействует падение карающей силы шариата и умаление вследствие этого в глазах туземца как его, так и его представителей – казиев. Этому нравственному падению туземцев способствовали также предоставленные им преждевременные льготы, к которым они исторически не подготовлены и которые, вследствие этого, совершенно чужды их традициям и нравам.
Кроме того, гуманность и мягкость нашего режима в них породила убеждение, что русский закон слаб – слаба, следовательно, и Администрация.
Исторически привыкши к железным тискам деспотического правления и к патриархальному семейному строю, они не понимают ни наших взглядов, ни наших приемов и, не видя в нас деспотической решительной и быстро карающей власти, теряют к нам уважение. Убеждение, что русская власть их закона не знает, заставляет их жить замкнутой жизнью, держась как можно дальше от русских.
Так как, следовательно, в духовное их управление входит и направление их обычаев, то, приступая к переустройству его, надо принять во внимание следующие желательные перемены в их отношениях к нам.
Во-первых, следует вселить беспрекословное повиновение и уважение к русской власти, и, во-вторых, поднять их нравственный уровень.
Для вселения беспрекословного повиновения есть только один прием: не связывать Администрацию формой и буквой, а предоставить ей больше самостоятельности в деле ближайшего управления туземцами.
Для вселения уважения кроме «сильной» власти есть еще другой прием: туземец должен видеть, что начальство его закон знает, что оно следит за его духовно-нравственной жизнью и карает за нарушение закона – веры.
Следовательно, следует вменить в обязанность Администрации знакомство с бытом и нравственным состоянием населения и, хотя бы при случае, карание за нарушение установившихся нравственных правил туземцев, чем и можно вселить убеждение, что начальство их закон знает и за исполнением его следит. Для того чтобы поднять их нравственный уровень, нужно их поддержать в духовном отношении и заставить с уважением относиться к их религиозным установлениям.
Но для того чтобы это уважение привело к желаемым культурным результатам, следует заняться и представителями духовной власти – ишанами и казнями, а равно и учебными заведениями – мектебами и медресами.
Касательно этого можно сказать следующее:
В мектебах преподавание ведется самым бестолковым первобытным образом, безграмотными учителями – нужно проверять назначения учителей, а равно и способы преподавания, и изменить его.
В медресах то же явление. Многие ученики живут в них по десять и более лет, ничего не делая. Преподавание ведется зачастую фанатичными мударрисами, причем зачастую ученикам вселяют убеждения и взгляды, лишь усиливающие антагонизм между туземцами и русскими. Здесь тоже следует установить известный курс, ценз для преподавателей и следить за прохождением наук.
При назначениях ишанов к мечетям зачастую замечается, что имамы эти – люди совершенно безграмотные, а малограмотных огромное количество, поэтому и назначения ишанов должны бы происходить под наблюдением и контролем русской власти. Кроме этого, русской же власти приходится следить за ишанами и казнями.
Итак, духовно-нравственное управление сводится к управлению духовно-бытовому в соединении с престижем русской власти.
Для того чтобы достигнуть желаемых результатов и впредь не дать населению возможность отчуждаться от русской власти и самостоятельно развивать туземные учреждения и русофобскую пропаганду, желательны следующие меры: а) учредить в каждой области духовное правление на основании ст. 1375 и 1352 кн. II об Управлении духовных дел магометан, но при этом обязательно следует заменить лицо муфтия русским чиновником, достаточно знакомым с Исламом для того, чтобы руководить этим учреждением.
Замена муфтия русским чиновником основана на следующих соображениях.
Как уже известно, весь нынешний мусульманский мир вполне убежден, что его задача – бороться против христианства, а там, где он открыто бороться не в силах, – глухо противостоять и вести упорную бытовую борьбу. Последствием этой борьбы является то, что все мусульмане – русские подданные, несмотря на то, что уже давно покорены, живут совершенно самостоятельной жизнью, считая грехом сливаться или жить заодно с русскими.
В действительности упорство это может только объясняться глубоким религиозным невмешательством и убеждением, что русская власть ратует против их веры, а учреждение в Казани отделения противомусульманской пропаганды ясно указывает на эту попытку. Но, в силу человеческой природы, религиозные убеждения не поддаются насилию и могут лишь быть плодом самостоятельной внутренней работы или унаследованной привычки. Догматические же прения, действуя более на партийное самолюбие, лишь способны разжечь вражду, а не унять ее.
Заменить одну веру другою нельзя, если почва к тому не подготовлена культурой, и, по меткому выражению Ренана, если Ислам и должен пасть, то он никаким образом не падет вследствие религиозной пропаганды, но лишь под влиянием культуры и прогресса.
Знаменитые диспуты с раскольниками ярко подтверждают то, что результат, достигаемый этим путем, диаметрально противоположен первоначальному импульсу.
В нынешний ислам вкралась масса злоупотреблений и лжетолкований, совершенно чуждых первым векам ислама и периоду наивысшего культурного его развития, обычаи и нравы кочевников, предков наших туземцев, в силу родового опыта перешедшие в нынешней ислам, освящены временем и составляют ныне большую часть религиозных убеждений.
Да[…]ар1 чудесным образом растущие и после смерти хвосты и рога на могилах святых, сами предания оных, переполненные чудесами, учреждение монашеских нищенствующих орденов и, наконец, суфизм – все это нарождения местных обычаев, и ничего не имеет общего с основными догматами ислама.
Вражда же к христианству имеет главную поддержку именно в этих антимусульманских учреждениях и верованиях. Потому борьба правительства должна прежде всего избирать пунктом нападения эти злоупотребления и лжетолкования, ложность которых всегда можно доказать на основании Корана и хадисов.
Представление верховного руководства этого векового строя туземцам, людям из той же среды, воспринявшим вследствие этого родовой опыт, ислам будет мерой, поддерживающей настоящий строй, подкрепляющий его и в то же время усиливающий антагонизм между туземцами и русскими, так как лицо, непосредственно вышедшее из народа, ни коим образом не в силах будет освободиться от своей туземной индивидуальности.
Для того же, чтобы достигнуть желаемого результата, нужно придерживаться следующего:
1) поддерживать и распространять в исламе то, что соответствует христианской этике, как то: предписание любви к Богу и людям, правдивость, честность, покорность и послушание властям, чистоту нравов и т.д. И все это на основании предписаний Корана;
Слово неразборчиво.
2) систематически преследовать злоупотребления и лжетолкования, разъясняя их лживость, на основании того же Корана.
Эту политику усовершенствования может провести только человек культурный.
Кроме того, если население увидит, что русская власть следит за соблюдением предписаний их веры, то они, безусловно, будут проникаться уважением к ней.
Цензор, замещающий муфтия, конечно, не должен быть фактическим главою мусульман и духовным их наставником, но под его руководством должен работать Совет, состоящий из ученых и преданных туземцев.