В таком виде работы Комиссии, конечно, не могли представлять интереса для дальнейшего рассмотрения их в законодательном порядке и, так как в это время в Петербурге действовала Комиссия по разработке Положения об управлении Туркестанского края, то по отъезде Генерал-Лейтенанта Черняева в Петербург Вр. испр. д. Генерал-Губернатора, Генерал-Майор (ныне Генерал-Лейтенант) Гродеков приостановил действия мусульманской Комиссии, предполагая, что разрабатываемый в Петербурге проект Положения “несомненно, обнимет вопросы о мусульманском духовном управлении,
О вакуфах, школах и проч. Словом, все те вопросы, которые предложены на обсуждение комиссии из туземцев”[650]. Выработанные уже Комиссией проекты были при этом в копиях препровождены в Путевую Канцелярию Генерал-Губернатора в С.-Петербург для направления, если потребуется, в Комиссию Графа Игнатьева.
Были ли эти материалы препровождены в Комиссию Графа Игнатьева или нет, из дел Путевой Канцелярии, вскоре закрытой за отъездом из Петербурга вновь назначенного Генерал-Губернатором Генерал-Адъютанта Розенбаха, не видно, но, во всяком случае, в Проекте Положения, препровожденном в следующем, 1885 г., на заключение местной Администрации – о духовном управлении мусульманского духовенства в Туркестане не упоминалось ни слова[651].
Неудачный опыт попытки разработать проект управления для мусульманского духовенства в достаточной степени объясняет отсутствие подобных попыток при последующих Генерал-Губернаторах, но в настоящее время, после данного нам мусульманским населением урока, показывающего что оставлять его духовный мир без надлежащего надзора невозможно, становится совершенно необходимым установить, по примеру Закавказья и других окраин Империи, известный порядок духовного управления местного населения, который помог бы фактически, опираясь на закон, устранить зависимость туземной духовной жизни от заграничных мусульманских центров, наблюдать за проведением в жизнь требований Центральной Власти, ввести порядок в управление обширными вакуфными имуществами и, по указаниям Русской Власти, включать в программы туземных школ русский язык и другие предметы, которые сделали бы эти обеспеченные в материальном отношении учебные заведения действительными рассадниками просвещения, а не мусульманского изуверства и исключительности.
Для разработки проекта учреждения подобного Духовного Управления всего менее необходимо, конечно, в настоящее время участие мусульманских законоведов, предел мечтаний которых уже известен нам из составленного мусульманской комиссией в 1884 году проекта. Казалось бы, что, приняв за основание Положение об управлении мусульманским духовенством в Закавказье и изменив его главным образом устранением муфтия и введением если не председателя, то хотя бы цензора при управлении, из русских людей, основательно знакомых с шариатом, тюркским и персидским языком, можно было бы создать порядок управления мусульманским духовенством, вполне удовлетворяющий вышеуказанным целям, который, обеспечивая религиозные интересы невраждебной нам части населения и устраняя его от влияния последователей суфизма, служил бы послушным орудием в руках русской Администрации края для парализования деятельности фанатиков и представителей заграничных гнезд мусульманства.
Прежде, однако, чем представить на утверждение в законодательном порядке подобной Проект, я желал бы знать принципиальное отношение к вопросу высших Правительственных учреждений, а потому, если, Ваше Высокопревосходительство, одобряете мой взгляд на необходимость установления в Туркестане специального органа для управления мусульманским духовенством, то прошу не отказать в сношении по этому вопросу с Департаментом Иностранных Исповеданий на тот случай, если г. Министр Внутренних Дел имеет на этот счет известные взгляды, и не оставить меня по этому делу Вашими указаниями, чтобы при разработке подробностей проектируемой организации таковые могли быть приняты в соображение».
Ответа на это представление по настоящее время не получено, из чего можно заключить, что Военное Министерство вступило по затронутому вопросу в сношения с Департаментом Иностранных Исповеданий; взгляд же самого Военного Министерства на необходимость установления известной организации мусульманского духовенства в Туркестане в достаточной степени явствует из Правительственного Сообщения, напечатанного в № …[652] Правительственного Вестника, в котором, между прочим, сказано:
«Распространению заговора способствовало совершенное отсутствие контроля над проявлениями духовной жизни народа, тяготевшего в духовно-нравственном отношении к заграничным мусульманским центрам». Изложенные далее сведения о появлении в Ферганской области некоего Аб-ду-Джамиля из Константинополя с волосом Пророка и о сношениях его с населением Ферганы подтверждают это в достаточной мере:
«Отсутствие контроля и правительственной организации по отношению к мусульманскому духовенству Туркестана, – говорит далее Правительственное Сообщение, – повело, независимо оживления связей его с заграничными очагами исламизма, к усиленному развитию «суфизма» и к укреплению самостоятельной организации духовенства с своеобразной иерархией «ишанов» (настоятелей), «хальфов», (помощников[653]), «раисов»[654] (блюстителей) веры и нравственности, «мюридов» (учеников, последователей), исполнивших беспрекословно повеления своего «пира» (ишана, шейха). Следствие обнаружило, что установленное Правительством выборное начало при назначении на должности лиц сельской и волостной Администрации отдавало эту последнюю, зависевшую от своих избирателей-«мюридов», в руки хальфов и раисов. При этих условиях влияние на массу минтюбинского ишана[655] становится понятным, даже и помимо тех его личных качеств, которыми он сумел привлечь на свою сторону невежественных соучастников, обнаруживших жажду религиозного и нравственного удовлетворения».
Приводя далее заключение Комиссии о причинах, способствовавших возникновению беспорядков, Правительственное Сообщение заканчивает перечисление необходимых, по мнению Комиссии, мер словами: «Для надзора за деятельностью туземного духовенства и школ, за развитием мусульманских учений и для заведования вакуфами необходимо учредить особый орган при Главном Начальнике края, с отделениями при Областных Управлениях и в уездах».
Сопоставляя предположения г. Главного Начальника края, изложенные в вышеприведенном представлении Военному Министру, со взглядами, высказываемыми в Правительственном Сообщении, оказывается, что они весьма сходны, а так как Департамент Иностранных Исповеданий в своих отношениях к иноверцам руководствуется томом II Свода Законов, основные положения которого вошли и в Представление за № 5594, то имеется основание ожидать, что и отзыв Департамента Иностранных Исповеданий даст существенные указания в том же направлении.
Резюмируя эти основные положения, оказывается, что правительственная организация мусульманского духовенства в Туркестане должна быть направлена: 1) к совершенному устранению зависимости туземной духовной жизни от заграничных и даже русских очагов мусульманства; 2) к ослаблению влияния на ее жизнь самозваной иерархии суфизма; 3) к проведению в жизнь местного населения требований Центральной Власти и государственных узаконений; 4) к введению порядка управлении вакуфами, дабы постепенно обратить значительные материальные средства их вместо антиправительственной пропаганды к целям, непротивным русским, и 5) к обращению обеспеченных средствами мусульманских школ из рассадников мусульманского изуверства и исключительности в учебные заведения, способные давать населению действительное образование на началах современной науки.
Признавая все существующие в Империи организации мусульманского духовенства неудобными для применения к Туркестану, главным образом в отношении неуместности для нас создавать на этой окраине должность духовного главы мусульман (муфтия или шейх-уль-ислама) и оставить духовное управление вне непосредственного надзора русской власти, – г. Главный Начальник края в представлении своем г. Военному Министру указывает на необходимость некоторых изменений по отношению к Туркестану в недавно установленной для Закавказья организации мусульманского Духовного Управления, затребовать вместе с тем мнения по этому предмету гг. Военных Губернаторов областей. Его Высокопревосходительство предложил также вопрос о том, в какой мере осуществляются в областях те статьи закона, коими предписывается иметь точные сведения о состоянии мусульманского духовенства, мечетей, школ и необходимый надзор за благонадежностью лиц, занимающих должности в этих учреждениях, так как за неимением в крае особых мусульманских Духовных Управлений обязанности эти лежат, по точному смыслу ст. 51 местного Положения, на Областных Правлениях. Каких-либо подробностей о предположениях, высказанных в Представлении за № 5594 в Циркулярном Предложении Военным Губернатором помянуто не было.
В настоящее время отзывы Военных Губернаторов получены, и потому в ожидании сообщения мнения по этому предмету Департамента Иностранных Исповеданий является возможным составить свод мнений местной Администрации.
В отзывах Губернаторов ничего не упоминается о том, в какой степени Областными Правлениями исполняются обязанности по управлению духовными делами мусульман по надзору за деятельностью мусульманского духовенства, из чего можно заключить, что никаких функций духовных управлений Областные Правления не несут, а духовная жизнь местного населения совершенно игнорируется, как на это и указано в представлении за № 5594. Затем, что касается Проекта установления правительственной организац