Со времени Надыр-Шаха[682] угасший в смысле боевой мощи, Иран ныне, с введением пресловутой «конституции», охваченный невообразимой анархией, вместе с тем посылает проклятие на головы европейцев, и во многих местах этой страны существование европейских колоний ныне подвержено довольно значительной опасности.
Империя Османов, этот традиционный «больной человек» на Босфоре, за последнее время также почувствовала прилив древней мощи и стала бряцать оружием на границах Закавказья, а эмиссары Султана, как духовного главы мусульманского мира, стали чаще, чем когда-либо, появляться среди наших магометан. <…>
Главным вдохновителем современного панисламизма состоит небезызвестный Исмаил-Бек Гаспринский, крымский татарин, в течение 25 лет издававший в Бахчисарае газету «Переводчик / Таржиман» и ныне перенесший свою «просветительную» деятельность на почве ознакомления своих единоверцев с вышеназванными идеями в более безопасное место, в Египет.
Злобу дня в губерниях Казанской, Оренбургской и Уфимской за последнее время составляет мусульманская секта последователей Ваизова Божьего полка[683].
Возникшая еще в шестидесятых годах прошлого столетия, она, однако, не получила в то время надлежащего распространения, и основатель ее умер в сумасшедшем доме. Времена и настроения были другие, мало благоприятствовавшие распространению этого учения… Но теперь на сцену выступил его сын Хаджи-Багауд-Динов, долгое время живший в Закаспийской области, в Иол-Отане, где за пропаганду своих идей в связи с нападениями на пристава привлекался к судебной ответственности, но опять-таки, по неведению Администрации и чинов судебного ведомства[684], кончилось довольно благополучно для Багауд-Динова. Ныне он проживает в Казани и возобновил свою деятельность с небывалым фанатизмом и крайней настойчивостью. Не вдаваясь в подробности этого учения, следует отметить, что, признавая только Коран, последователи Ваизова Божьего полка решительно все отвергают: всякую власть, всякое правительство, всякие законы и распоряжения правительства. Отрицая военную службу, последователи этой секты также учат, что не следует платить никаких налогов, так как-де ими поддерживается не настоящее правительство[685]. Верховным главою секты является выше доложенный Хаджи-Багауд-Динов, именующий себя «Начальником Ваизова Божьего полка» и выдающий за своею подписью и печатью паспорта, являющиеся единственными документами, которые признает эта секта. Курьезно и грустно то обстоятельство, что казанская цензура в 1906 году разрешила к печати бланки этих паспортов, составленные на русском и татарском языках, что, разумеется, сильно вводит в заблуждение простой народ, который поэтому думает, что в этой секте нет ничего противозаконного, раз бланки печатаются открыто.
Кавказ в отношении пробуждающегося мусульманства представляет собой в настоящее время тот центр, где под покровом русского господства мирно проживают главные и наиболее активные деятели персидской революции, тесные и близкие отношения персидских федаи (активные исполнители кровавых приговоров революционных комитетов) с кавказскими революционными кружками давно уже установлены с несомненной достоверностью, причем Тифлис является, по-видимому, главным сосредоточием подобных революционных идей. Многие прокламации, распространяемые в Персии от имени Центрального Мусульманского Комитета (Иджимайун-е Омиун), помечены Батумом. В начале этого года в Энзели был задержан персиянин, провозивший из России детонаторы для бомб; другой перс, Шейдаев, долгое время живший в Тифлисе, был арестован в Тегеране по подозрению
в экспроприациях на революционные цели у разных сановников, которым он посылал подметные письма. Наконец, приведение в исполнение разных революционных актов на Кавказе заранее было известно в Баку и Тифлисе, например, в №№ 4 и 7 за текущий год юмористического журнала «Мола-Насред-эд-Дин»[686], издаваемого в Тифлисе, в иносказательной форме описывалось с часу на час ожидающееся появление ныне царствующего в Персии Шаха в Геенне огненной[687].
Несомненно, живая связь той революционной пропаганды, которая ныне потоком разлилась по всему Ирану, не ограничивается одним лишь Кавказом. <…>
За последнее время, когда во всей России миросозерцание народных масс потрясено до самых заветных глубин, несомненно, и настроение наших туземцев[688] должно быть сильно взбудоражено.
Недавно вернувшийся из двухлетней поездки в Среднюю Азию французский Майор Лякост опубликовал во французской прессе некоторые из наиболее существенных положений, заключающихся в его докладе Министру Колоний. Например: 1. Русско-японская война сильно расшатала положение в Средней Азии не только России, но и Англии. Несмотря на неподвижность азиатских масс и кажущуюся их неотзывчивость ко всем отдаленным событиям, успехи маленького японского народа отразились на настроении буддийских и мусульманских народов и подорвали в их глазах престиж русских и англичан. 2. В русском Туркестане существует очень влиятельная партия молодых сартов[689], которая, подобно кавказским татарам, имеет свою национальную программу и способна оказать сопротивление прежнему режиму систематических притеснений.
Правда, на запросы Канцелярии Губернаторов Сыр-Дарьинской, Ферганской и Самаркандской областей по поводу указаний Лякоста на существование партии молодых сартов гг. Военные Губернаторы отозвались, что во вверенных им областях подобной партии не существует. Но цена подобным уверениям слишком невелика, чтобы принимать ее безусловно, ибо исторические примеры большинства восстаний подчеркивают именно неосведомленность ближайших административных властей в подготовлении подобных восстаний.
Несомненно, чтобы знать все это и иметь определенное и ясное представление, что делается в среде подвластных нам здесь мусульманских масс и по ту сторону нашей границы в Персии и Афганистане, необходимо установить правильную и планомерную разведку, каковой, к сожалению, несмотря на некоторые печальные уроки минувших лет, до сего времени непростительно пренебрегали. В самом деле, что представляют собою данные административного сыска
О настроении и внутренней жизни туземцев, какова цена донесениям наших разведчиков в Персии, Афганистане и на Памирах? На этот вопрос не может быть двух ответов. Чины уездной Администрации, в подавляющем большинстве не знающие ни языка, ни религиозно-бытового уклада туземной жизни, всецело находятся в руках туземцев-переводчиков, крайняя и вопиющая неблагонадежность которых слишком очевидна, чтобы о ней распространяться, и общераспространенное мнение, что в Туркестане народом управляет сплоченная корпорация переводчиков, к сожалению, глубоко справедлива. Благодаря такому ненормальному положению вещей, благодаря инертности и невысокому культурному уровню уездной Администрации, она просмотрела случившееся у нее под носом восстание Минь-Тюбинского Ишана в 1898 г., ничего не собрала и ничему не научилась за время последней греческо-турецкой войны, когда малейшие успехи Халифа кружили головы правоверному населению Средней Азии, или в последнее время, когда несчастная русско-японская война всколыхнула в сердцах народных тайные надежды на возможность при случае избавиться от тех, кого так долго считали непобедимыми во всей Азии.
Обращаясь затем к высшим административным лицам и учреждениям в крае, следует также констатировать печальный факт весьма пассивного отношения к наблюдению за настроением туземного населения. Ни личной инициативы, ни интереса вообще к этому делу со времен Генерал-Адъютанта Кауфмана не замечается. Поэтому если и случаются какие-либо заслуживающие внимания донесения чинов уездной Администрации в отношении тех или других явлений в среде народных масс, то они обыкновенно или принимаются «к сведению», или же, в лучшем случае, из-за них возникает бесплодная канцелярская переписка, в конце концов сводящаяся исключительно к подшитию исписанных бумаг «к делу». <…>
Резюмируя все изложенное, необходимо констатировать тот печальный факт, что ни опыт последней тяжелой для нас войны с Японией, ни воочию совершающиеся события в исламском мире нас ни чему не научили, и пассивное, безразличное отношение к подвластным нам местным народностям продолжает царить не только в среде низшей малоразвитой Администрации, но и в кругах высших ее представителей. Весь ужас такого равнодушия, всю глубину такой инертности, разумеется, придется тогда только признать, когда стрясутся какие-нибудь кровавые события. Тогда растерявшиеся местные власти, возможно, будут принимать те или другие экстренные меры, будут тратить огромные деньги, напрягать все свои силы, но все это едва ли сослужит тогда какую-либо службу[690], ибо позднее раскаяние не приносит пользы, гласит персидская пословица.
Единственным выходом из этого положения является строгая систематизация и сосредоточение в одном учреждении возможно широко поставленного разведочного дела, касающегося как внутренней жизни края, так и настроения сопредельных с ним стран. Таким учреждением могло бы быть «Центральное разведочное бюро при Главном Управлении Туркестанского края», которое могло бы, например, существовать при Канцелярии Генерал-Губернатора, как и недавно функционирующее местное охранное отделение. Непосредственными агентами этого бюро могли бы быть специальные разведчики-туземцы, нанимаемые уездными Начальниками. Их было бы пока достаточно по 2 на каждый уезд, разведчиками для Афганистана могли бы служить наши туркмены из Иолотанского и Пендинского приставств, нередко забирающиеся вглубь страны по тем или другим своим делам. Также не малую услугу могли бы оказать в этом деле и различные выходцы из Северного Афганистана, проживающие вблизи Бухарско-Афганской и Закаспийско-Афганской границы. Имея постоянные сношения со своими сородичами в Афганистане – они могли бы быть незаменимыми для нас передатчиками о всем том, что происходит в этой запретной для