В школах открытых для кочевого населения занятия не могли идти правильно вследствие разбросанности населения и трудности сообщения учащихся со школами; ввиду этого учебное начальство рекомендовало открытие при таких школах интернатов, помещаясь в которых учащиеся могли бы правильно посещать занятия и более успешно обучаться. Опасения, что туземное население отнесется к этим интернатам недоверчиво и не будет помещать в них своих детей, оказались неосновательными: число желающих поступить в интернаты всегда превышало число свободных вакансий.
Современную постановку занятий в русско-туземных училищах следует признать правильной и целесообразной: изучение в туземном классе родной грамоты и основ мусульманского вероучения в тех размерах, какие установлены в начальных мусульманских училищах, мактабах, удовлетворяет установившимся потребностям населения и дает детям все необходимые в обстановке их жизни знания, без которых они не могли бы считаться грамотными и для получения которых были бы вынуждены посещать мактабы. Насколько позволяют обстоятельства, и в эти занятия вносится культурный элемент, улучшаются приемы обучения начальной грамоте и дополняется программа обучения чтением статей общеобразовательного характера. Наибольшее же внимание обращено на правильную постановку занятий в русских отделениях русско-туземных училищ, в которых дети туземцев с самого начала поступления изучают русский язык и при помощи него знакомятся с окружающей их обстановкой и природой, бытом, нравами людей, прочитывают значительное количество статей общеобразовательного содержания и получают важнейшие сведения из географии и истории России; кроме того, научаются русскому письму и на русском языке проходят курс начальной арифметики. В общем, в течение четырех лет обучения в этих школах дети проходят приблизительно ту же программу обучения, какая установлена для русских начальных училищ, и научаются понимать живую русскую речь и владеть этим языком в пределах доступного их возрасту и развитию содержания.
Таким образом, значение этих школ в деле воздействия на культурное развитие туземцев весьма важно, так как эти школы представляют единственный пока путь, через который дети местных мусульман получают более правильное воспитание и развитие, соответствующее общекультурным задачам образования и интересам государственной жизни. Правда, пока население отдает своих детей в эти школы только потому, что обучение их дает в будущем весьма реальные выгоды, именно окончившие курс делаются приказчиками, конторщиками, писарями и т. и., вообще легче избирают профессии интеллигентные и приобщаются до известной степени к «благородному сословию» победителей[747]. Однако в будущем, несомненно, население через эти школы сблизится с нами и в своих умственных идеалах и запросах высшей жизни. Поэтому желательно и необходимо всеми мерами содействовать развитию и распространению этих училищ в интересах как самого населения, дети которого при посредстве этих школ получают начальные основания для своего культурного развития и возможность продолжать его в других русских учебных заведениях, а также и в интересах общегосударственных, так как эти школы находятся всецело в ведении учебного начальства, которое может направлять их деятельность в соответствии с государственными задачами образования и не допускать уклонения в сторону антигосударственных тенденций.
К сожалению, число этих школ весьма незначительно, и количество учащихся в них детей инородцев ничтожно в сравнении с общей массой туземного населения края. Причиною этого является прежде всего замкнутость и косность самого населения, которое, будучи оторвано в течение многих веков от сношений с более культурными народностями, медленно и с большим трудом вступает на путь культурной жизни, стараясь сохранить веками укрепившиеся свои взгляды и обычаи. Только время и тесное соприкосновение с новым, более культурным, элементом русского населения в крае помогут вывести его из этого состояния косности и рутины.
Затем, другой причиной замедления в распространении русско-туземных школ является недостаток средств, необходимых на их содержание. Даже тем, где назрела потребность в них и само население сознает их пользу, организация их задерживается из-за недостатка необходимых на это средств. Школы эти обходятся сравнительно дорого, и если даже русское сельское население еще так мало развито, что с большим трудом соглашается принимать на себя какие-либо расходы по содержанию начальных училищ, назначенных для обучения его детей, то тем менее можно ожидать такого расположения от туземного населения к русско-туземным школам, устраиваемым иноверной правительственной властью, в которых обучение вверяется иноверным русским учителям. Поэтому указанные выше случаи принятия расходов по содержанию этих школ на средства самого населения следует всецело отнести к особо успешному обучению в этих школах, практическую пользу которых сознало само население. Но невозможно эти случаи считать за общее правило и требовать, чтобы русско-туземные школы содержались на средства местных жителей: если Русское Правительство находит необходимым приходить на помощь русскому населению в деле устройства и содержания для него начальных школ и отпускать для этой цели казенные и земские суммы, то точно так же необходимо оказывать эту помощь и туземному населению в деле устройства и содержания русско-туземных училищ. К сожалению, как из государственных сумм, так и из земского кредита Туркестанского края, на этот предмет ассигнуются очень небольшие средства. Было бы весьма желательно увеличить ассигнования на открытие и содержание русско-туземных школ в интересах развития туземного населения края и общегосударственных.
Наряду со всем этим, говоря вообще, необходимо, конечно, чтобы в школах конфессиональных (медресе имектебах), в новометодных и русско-туземных училищах живою нитью проходило руководящее начало в занятиях со стороны Русского Правительства, именно учебного ведомства, в противном случае будущие граждане-туземцы, выходя из своих узкосхоластический школ, где их учат не тому, что пригодно в жизни, останутся навсегда нам враждебными. Необходимо, чтобы за всеми туземными школами было установлено живое наблюдение со стороны особо для сего назначенных и хорошо к этому делу подготовленных инспекторов-ориенталистов; чтобы живая связь между ними и преподавателями-туземцами ни на минуту не ослабевала, чтобы при посредстве таких знающих инспекторов туземных училищ осторожно и толково проводились в школьную жизнь туземца желательные для правительства и с общечеловеческой точки зрения здоровые идеи и взгляды. Введение института вышеупомянутых инспекторов туземных школ не должно пугать своею стоимостью, ибо вся эта реформа должна быть осуществлена постепенно. На первых порах следовало бы учредить пока по одной должности инспектора туземных училищ на каждую область, а ближайшее же наблюдение за низшими школами (мактабами) возложить, за особую прибавку к жалованью, на ближайших по месту службы кмактабам учителей русско-туземных школ, из коих очень многие прекрасно владеют туземным языком и живо интересуются умственною жизнью туземцев.
Общие [выводы]. Причины всех перечисленных пожеланий слишком очевидны, чтобы их оспаривать. Однако вместе с тем необходимо, по моему мнению, также наметить и те меры, кои бы устраняли самую возможность проявления различного недовольства и противоправительственной пропаганды в среде местного туземного населения. В самом деле, экономически обеспеченное, свободное от различного произвола не только местных властей, но и от несправедливости нашего законодательства население, пользующееся достаточною автономией в своих религиозно-бытовых сторонах, туземная и русско-туземная школа, поставленная в более рациональные условия, чем ныне существующие узкотеократические мектебы и медресе, – все это могущественные помощники в деле осуществления важной государственной задачи – избежать того или иного недовольства народных масс.
Для более же детального пояснения сказанного приходится отметить следующее.
Среди экономических задач на первом плане следует поставить вопрос земельный, с каждым годом все более обостряющийся, благодаря переселенческому вопросу. Искусственное развитие последнего в ущерб насущным земельным потребностям, особенно местных номадов, крайне невысокий в нравственном отношений контингент переселенцев, устраивающихся здесь, а иногда деятельность чинов переселенческого управления, направленная только к узкому выполнению поставленной им задачи, – все это обостряет местный вопрос о земле и, к сожалению, с каждым годом приближает грозный призрак земельного голода в Туркестане. Огромные пустыри, хотя и покрытые плодоносным лёссом, но необводненные необъятные пространства под сыпучими песками и солончаками и тысячи верст в предгорных полосах, занятые галькой, через которую трава пробивается только весною, – вот те «свободные земли», где жизнь ни номада, ни оседлого туземца невозможны. И всякое отчуждение у местного населения культурных земель будет в несомненный ему ущерб, ибо в силу естественного прироста увеличиваясь год от году, местное население год от года же все более и более нуждается и в лишних запашках, и в свободных пастбищах. Поэтому всякий захват этих земель, хотя бы и в целях государственных (как, например, колонизационных), несомненно, создает почву, благоприятную для идей противоправительственных, к тому же согретых религиозным фанатизмом на почве исконной розни и ненависти «правоверных» к «неверным»[748].
Как на яркий пример начавшейся здесь земельной тесноты, вызванной именно попранием насущных нужд туземцев, позволяю указать на массовые переселения киргиз из Семиреченской области в Китай. Прилагаемое при сем в копии донесение нашего Генерального Консула в Кульдже от 18 Сентября прошлого года за № 1100 на имя вице-директора Первого Департамента Министерства Иностранных Дел служит тому подтверждением.