Названные лица, не достигнув своих враждебных по отношению правительства целей посредством газет (их газеты в виду крайне-левого их направления вскоре после выхода в свет закрывались), прибегли наконец для пропагандирования своих «идей» к помощи мактабов (новометодных школ), и в настоящее время эти туземцы очень довольны своими приемами. Они теперь имеют (между туземцами) немало единомышленников и постоянно заняты мыслью приглашать народ к неповиновениям (правительству, властям). Если только в иногородних газетах (мусульманских) помещаются статьи, выражающие неудовольствие по адресу должностных лиц Туркестанского края, то они пишутся Мунавар-кары. Так, например, он писал статью и о графе Палене.
В данное время Мунавар-кары, думая, что г-на Остроумова могут назначить на пост Главного инспектора училищ Туркестанского края, пишет и продолжает писать статьи в «Вакт» (газета издается в гор. Оренбурге) и других газетах, называя Вас (Н. П. Остроумова) неприличными эпитетами. Мунавар-кары многих (туземцев) приглашает ехать в гор. Константинополь, а некоторых даже отправил […]. Его цель заключается в том, чтобы увеличить число недовольных правительством лиц. Мунавар-кары постоянно собирает плохих людей и дает им непозволительные советы. Я все это знаю хорошо, так как принадлежу к числу обывателей мечети Мунавар-кары.
Удивительно то, что Абдувахид-кары (мулла Шайхантаурской мечети) за одно лишь подозрение его в распространении антиправительственных агитации, был сильно наказан [Прим.], а между тем Мунавар-кары и Салих-кары, старающиеся постоянно устраивать восстания против правительства в громадном Туркестане и действующие во вред государству, остаются до сих пор безнаказанными, – это чрезвычайно удивительно!
В настоящее время кроме них двоих в Туркестанском крае больше нет антиправительственных пропагандистов, а если и появились такие люди, то это
последователи их «учения», и что этих врагов правительства хорошо знают и видят лучше солнца и должностные лица (Туркестанского края) в этом нет никакого сомнения.
В данное время Мунавар-кары занят некоторыми «мятежными» делами. Мы боимся его затей. Подобных себе во взглядах лиц он назначил к нам в имамы. Не знаем, как нам быть. Муллы тоже их (Мунавар-кары и Салих-кары) боятся: они некоторых из мулл оклеветали при помощи своих сторонников и посадили в тюрьму, а между тем во всем Туркестанском крае кроме Мунавар-кары по адресу этих мулл никто плохого не скажет.
Переводил: состоящий в распоряжении Туркестанского Генерал-Губернатора надворный советник Т. Киясбеков.
ЦГА РУз. Ф. И-461. Оп. 1. Д. 948. Л. 20-23. Подлинник. Машинопись.
Письмо Начальника Туркестанского районного охранного отделения и.д. Главного инспектора училищ Туркестанского края. № 3679. 22 Авг. 1910 г.
Лично.Секретно
Ваше Превосходительство милостивый государь Николай Петрович!
По встретившейся необходимости, имею честь просить Ваше Превосходительство не отказать поставить меня в известность, в какой степени частные новометодные мактабы подчинены правительственному учебному контролю, нет ли у последнего указаний на связь мактабдаров с Турцией и, в утвердительном случае, в чем таковая выражается и насколько интенсивна.
Пользуясь случаем, свидетельствую Вашему Превосходительству совершенное мое почтение и личную преданность. В. И. Андреев.
ЦГА РУз. Ф. И-461. Оп. 1. Д. 948. Л. 10. Подлинник. Машинопись.
Письмо и.д. Главного инспектора училищ Туркестанского края Начальнику Туркестанского районного охранного отделения. № 5918. 24 Августа 1910 г.
Секретно
Милостивый государь Владимир Иванович!
На письмо, от 22 сего Августа за № 3679, имею честь уведомить Ваше Высокоблагородие, что частные новометодные мактабы Туркестанского края не подчинены правительственному контролю, хотя такие мактабы находятся во всех областях края, за исключением разве Закаспийской области.
Что же касается связей мактабдаров с Турцией, то об этом в Управлении учебными заведениями никаких сведений нет и не могло быть; но я лично от себя заявляю свою уверенность в существовании такой связи, по крайней мере, некоторых мактабдаров новометодных мактабов и что таковая связь выражается если не в непосредственных сношениях с представителями турецкого просветительского комитета «Единение и прогресс», то в косвенной нравственной зависимости от последнего. Дело в том, что современное «прогрессивно-просветительское» движение российских татар ведет свое начало от известного татарского публициста Измаила Гаспринского (живет в Бахчисарае), из школы которого вышли первые мактабдары новометодных мактабов и в нашем крае.
Я не знаю, в каких целях Вашему Высокоблагородию необходимы указанные сведения, но со своей стороны полагаю, что затронутый Вами вопрос имеет, по моему глубокому убеждению, первостепенное государственное значение и что обратить на это внимание правительственных властей давно следовало. По Туркестанскому краю в настоящее время, благодаря особому вниманию к мусульманскому образованию Главного Начальника края Генерал-Лейтенанта Александра Васильевича Самсонова и Генерал-Майора Владимира Андреевича Мустафина, обращено внимание на существование новометодных мактабов в крае, но какая дальнейшая судьба ожидает эти мактабы, я сказать не могу.
Пользуюсь случаем засвидетельствовать Вам, милостивый государь, свое почтение и преданность. Ваш покорный слуга Н. Остроумов.
ЦГА РУз. Ф. И-461. Оп. 1. Д. 948. Л. 11-11 об. Подлинник. Машинопись.
Донесение Начальника Отдельного корпуса жандармов Начальнику Туркестанского районного охранного отделения. № 176. 29 Февраля 1912 г.
Совершенно секретно
Сообщаю на распоряжение Вашего Высокоблагородия полученные мною нижеследующие агентурные сведения о панисламистском движении в Бухаре.
Сведения о Мухаммед-мурад эфенди даны были со слов Хаджи Дамулла Икрама, который рекомендовал его как одного из приближенных людей шейх Шарафиттида, наставника выдающихся лиц Турции. Местожительство этого шейха в настоящее время в Турции (Борсии); там находится и его храм, построенный на средства наследника султана и премьер-министра. Шейх Шарафиддин состоит Имамом (приходское духовное лицо) в мечети
«Султанье» и снабжает своих учеников грамотой «Иршад», предоставляющей им право занимать сан наставника. Шейх этот проповедует среди мусульман священную войну за веру (джихад); с этой целью он посылает своих людей с письмами к муфтиям и к просвещенным лицам разных городов с предложением всем мусульманам объединиться и действовать против врагов религии и таким образом освободить себя из-под ига неверных и избавиться от унижения. Посланцем его в Бухару и является упомянутый Мухаммед Мурад Эфенди, который привез с собой письма для передачи муфтиям, просвещенным людям и ишанам Бухары. Мухаммед Мурад Эфенди проживал в квартале Ак-мечеть в доме Мустаким-караулбеги. Выполнив поручение, он в настоящее время выехал оттуда.
Относительно Абдурашид Ибрагим Эфенди удалось выяснить, что он уроженец Бухары и считается человеком весьма просвещенным, сторонником прогресса и просвещенности и знатоком международных прав. Видя, что ислам с каждым днем слабеет, мусульманские цари не заботятся о своих подданных, чужды законов страны и народа, упоены тщеславием и эгоизмом, гонясь только за личными удовольствиями, просвещенные люди, казн и муфтии, занимаются вымогательством; люди, ищущие просвещения, и обитатели медресе, сбившись с правильного пути, чужды познаний и двигаются ощупью. Абдурашид Ибрагим Эфенди, видя все это, переодевшись простым дервишем, покинул свой родной город Бухару и пустился странствовать по всему свету, с целью повидаться со своими единомышленниками. Люди эти, будучи солидарны в деле прогресса ислама, устраивают тайные заседания миссионерского характера и ездят всюду для выполнения своей задачи. Более выдающихся прогрессистов насчитывается 14 человек. Главным руководителем этих лиц был некий афганец Джамалуддин[753], который проживал в Персии и, сочиняя книги, трактующие конституцию, восстановлял народы против правительства. Исфаганец Хаджи-Баба, Мирза Мульким-Хан Низамуд-Дауле и Абдурахим Тавризи, являясь единомышленниками, составили также труды в этом направлении. Ходжа Риза Кирманский, по предписанию этих господ, приехал из Константинополя в столицу Персии и умертвил Насреддин-ша-ха; также был умерщвлен в Тегеране тавризцем Аббас Агайем первый визирь Персии Мирза Али-Аскар-хан. Все это делалось и делается согласно выработанного прогрессистами плана. Имена этих лиц красуются в книгах как имена самопожертвователей за отечество. Абдуррашид Ибрагим Эфенди, будучи человеком этого направления, из Бухары направился в Турцию, а оттуда в Индию. Во время Русско-японской войны он ездил в Японию, пробыл там 2—3 года, познакомился с планом военных действий, а затем через Афганистан проехал опять в Турцию. В настоящее время он отправился в Триполи, чтобы следить за ходом военных действий между Турцией и Италией.
В мечети близ почтово-телеграфной конторы проживает Ишан Коканди, использующий популярность среди населения Бухары. Мюриды ишана Ша-Яхсия записались в его мюриды. По пятницам в этой мечети после утреннего Богослужения устраивается многолюдный зикр (произношение имени Бога, воспоминание о божестве). На этом сборище турецкие арабы, мюриды, шпаны и сам Хазрат-ишан в экстазе произносят молитву за Турецкого и Афганского царей, за мусульман Бухары и Туркестана и за дарование победы Султану Мухаммед Рашиду и эмиру Хабибулла-хану. Один приближенный ишана мюрид читает на распеве стихотворение Нигматуллы Вали[754]; при этом ишан, подняв кверху руки, молится, а мюриды произносят «Аминь». Настроение мусульман изменилось особенно с того времени, как итальянцы бомбардировали Бейрут и Александрию. Учащимся дают уроки из книги Джихад (война за веру). Муфтий и мударрисы ведут беседу только на тему обязательства «джихада» и по окончанию лекции молятся за дарование победы Константинопольскому царю и за поражение врагов.