3) Ведение опекунских дел поручить мировым судьям, предоставив каждому из них право под своим контролем давать народным судьям отдельные поручения по учреждению опек, поверке действий опекунов и хождению по делам малолетних.
4) Учредить для туземцев третейские суды под председательством мировых и почетных судей для разрешения, по обоюдному соглашению, гражданских споров и семейных дел.
5) Дела нотариальные передать введение нотариусов ив крайнем случае – мировых судей.
Прилагаю особое мнение Коллежского Асессора Вяткина, знатока быта и языка туземцев. Мнение это заслуживает самого серьезного внимания со стороны лиц, которые будут решать вопрос окончательно.
Военный Губернатор Генерал-Майор Одишелидзе
Помощник Военного Губернатора (подпись)
Советник (подпись)
ЦГА РУз. Ф. И-18. Оп. 1. Д. 7075. Л. 29-31. Подлиник. Машинопись.
Особое мнение Советника Самаркандского Областного Правления Вяткина к заключению Самаркандского Военного Губернатора по докладу Прокурора Ташкентской Судебной палаты о необходимости замены народного суда русским
Вопрос об уничтожении народного суда в Туркестанском крае – старый, многократно обсуждавшийся в местной печати и в официальной переписке. Суд этот представляется подлежащим совершенному уничтожению, по мнению огромного большинства писавших об нем, по двум причинам: во-первых, по практической его непригодности и, во-вторых, по политическим соображениям. Написанный много веков тому назад, шариат давно отстал от жизни, он не прогрессирует, содержит в себе массу таких неясностей, казуистических положений, что дает широкую возможность в руки людей, умеющих обращаться с ним, выносить решения диаметрально противоположные; что адат крайне неопределенен, растяжим и не заключает нужной полноты; что само туземное население недовольно судом по шариату; что применение шариата и адата в пределах, отмежеванных существующим положением, допускает наказание за проступки, ненаказуемые по русским законам и тем иногда препятствует проведению культурных начал в туземную среду; что народные судьи, являясь выборными людьми при помощи подкупов, ставят целью исключительно наживу, поэтому допускают беззаконие в своих решениях и вообще являются людьми случайными, неподготовленными к высокой должности судьи. Это мотивы в пользу того, чтобы признать шариат и адат такой правовой нормой, от которой своевременно отказаться по практическим соображениям. Затем замена народного суда русским общеимперским судом необходима в целях объединения на почве однообразного суда всех народностей России, что является задачей государственного значения.
Голос Прокурора Ташкентской Судебной палаты не является исключительным в вопросе уничтожения народного суда, разница лишь в том, что сторонниками уничтожения этого суда иногда указывались и положительные стороны народного суда. Совершенно понятно, что вопрос, затрагивающий для целей народностей нашего Отечества область права, совести и правды, не только заслуживает того, чтобы не были замолчаны положительные стороны трактуемого суда, чтобы освещение вопроса было возможно полное, но это сделать положительно необходимо. Г. Прокурор умело и полно выносит на свет все бурное в народном суде, но это все же только одна точка зрения на дело, это обвинение. В деле недостает защиты, а следовательно, в нем отсутствует необходимая полнота, нужная для беспристрастного решения.
Зная в достаточной степени туземное население и суд по шариату, я беру на себя смелость сказать в пользу последнего несколько слов.
Нужно не знать туземное население или относиться к делу без всякой критики, чтобы поверить в легенду недовольства им судом по шариату. Шариат поскольку кодекс законодательный, постольку же вероучительный. На нем покоится вера и нравственность людей. Он обнимает наравне с правилами общественной и частной жизни обязанности человека к Богу и правила интимнейших сторон семейной жизни. Быть недовольным шариатом – значит быть недовольным своей верой и всем традиционным укладом своей жизни. Однако мы знаем горячую приверженность наших мусульман и к вере, и к этому укладу.
Но может быть, население недовольно не шариатом, а судьями, попадающими на эти должности при современных порядках выборов и условиях подготовки к должности. Это можно было бы установить только статистически, опросом судившихся, например. За неимением же каких-либо работ по этому делу можно основывать заключения единственно на опытах, как результатах наблюдения. При общеизвестной любви туземного населения к тяжбам дела казням много даже в захолустных местностях. Мне приходилось многократно наблюдать судебное разбирательство в народных судах в разных местах, в особенности же в Самарканде, где имеется несколько камер народных судей. Огромное большинство процессов разрешается так, что обе стороны уходят удовлетворенными и умиротворенными. Может быть, только по 10% дел тяжбы будут перенесены в съезды народных судей. Чувствуется покорность пред законом и авторитет судьи. Я уверен, что то же скажут все, кому приходилось много раз присутствовать в этих судах. Ошибочно также предполагать, что в казни попадают люди, неподготовленные к своим обязанностям, кто на выборах располагает большими средствами – тот и казий. Каждый из стремящихся попасть казием отлично понимает, что без знаний он не только не будет пользоваться уважением населения, но сделается посмешищем и даже может нагрешить так, что серьезно ответит. Оседлое население в массе настолько культурно, что может критически отнестись к действиям своего судьи. Казий без знаний, следовательно без авторитета без уважения, если бы и попал на должность, не удержится и не выручит затраченных на выборах денег. Богатых людей немало, немало из них и таких, которых тщеславие и материальные выгоды толкают к судейской должности, но баллотируются обыкновенно два-три человека, и далеко не самых состоятельных. Конечно, за малым исключением выборы предваряются подкупами, но все-таки проходят люди с более или менее достаточным цензом. Я лично знаю многих казиев – это люди, окончившие курс в мадрасах или побывавшие в них. Прошли они в казии не без участия мзды кому следует. Однако и в более культурных обществах выборы на доходные должности сопровождаются подкупом. Примером может служить Франция.
Огромное преимущество народного суда заключается в том, что он по истине скорый. Для массы дел судебное разбирательство производится и решение выносится в самый день возникновения их или, по крайней мере, принесения в суд претензий. Весь суд отнимает у тяжущихся минимальное количество времени. Понятно, что для рабочего человека это чрезвычайно важно, как и для существа самого дела, и для авторитета суда, ибо виновный тотчас же несет наказание. Народный суд для туземца дешев – не надо бегать по писателям прошений, не надо платить за написание прошений, не надо нанимать адвокатов. Очень немногие тяжбы требуют обращения к знатокам шариата – муфтиям.
Затем авторитет суда по шариату – безусловный, как авторитетно Слово Божие, авторитетно для мусульман слово пророка Мухаммада и святых, ибо в основе его лежат Коран и хадисы. Весь суд понятен туземцу, и не потому только, что он происходит на родном для тяжущихся языке, но и потому, что туземец века воспитывался в условиях этого суда, он составляет существенную часть его быта. По мировоззрению туземца, шариат – путь к Богу и истине. Путь этот во многом не сходится с русским законом. Ломка шариата для нас не так выгодна, как ломка мировоззрений туземца. Далее, шариат —закон писаный, и знание его не является привилегией отдельных лиц, практический опыт в решениях по делам обычного характера достаточен у населения – все это дает возможность населению ориентироваться и быть осведомленным, отстаивать свои интересы не с завязанными глазами. Процесс суда прост и не требует адвокатов.
Мы должны будем согласиться с тем, что, с точки зрения самого населения, суд по шариату удобен и желателен. Точно так же понятно, что для господствующей власти существование его нежелательно. Чем скорее религия, суд и другие бытовые особенности мусульман потеряют все враждебное для русской культуры, все несогласное с ней, чем мусульмане скорее войдут в общее русло русской жизни, тем успешнее мы будем считать выполненными свои политические и культурные задачи в Средней Азии. Уничтожение той или иной из этих особенностей распоряжением власти не есть еще победа, иногда даже не есть приближение к победе, а напротив – удаление от нее. Крутая ломка, естественно, вызовет недоверие, опасение, страх потерять то, что свято, чему преданы. При таких условиях русское дело в лучшем случае пойдет вяло, а в худшем – мы оттолкнем от себя население. Население это только что начинает входить в русло русской культуры. Разумеется, от него не только вследствие изолированности от всего европейского до занятия нами края, но и вследствие бытовой и религиозной обособленности нельзя было ожидать быстрого восприятия чуждой культуры. Население сравнительно легко и спокойно перенесло после перехода под русское владычество последовательную ломку традиционного своего административного порядка и приспособилось постепенно к новым русским порядкам, потому что порядки эти вводились последовательно, в мере более или менее возможного их усвоения населением при данном культурном развитии и вторжении новых потребностей. При этом культурные заслуги русских на нашей окраине отнюдь не следует считать скромными, так как все, что сделано, сделано в большинстве случаев прочно. Желательно, чтобы и в деле реорганизации народного суда была выдержана строгая последовательность для достижения лучших результатов. Г. Прокурор не доказал, что население хоть сколько-нибудь подготовлено к радикальному переходу от шариата к русскому закону, что между тем и другим существует, если не прочный мост, то хотя бы не угрожающие падением мостки. Верить в такие мостки нет реальных данных. Напротив, наблюдающие туземную жизнь скажут, что такие мостки еще не готовы.