Совершенно правильно утверждение г. Прокурора, что шариатом положено наказание за такие проступки, за которые по русскому закону наказания не положено. Сартянка за открытие лица при посторонних несет наказание, говорит он. На это можно возразить, что она закрывает лицо не из страха наказания, а из чувства стыда. Если у нее и вообще в мусульманском обществе изменится взгляд на этот предмет, то никакие казии не удержат ее в нынешнем тяжелом положении. Условия быта меняются под влиянием меняющегося мировоззрения. Едва ли нужно говорить о том, что духовная жизнь наших туземцев прогрессирует, с нашей точки зрения. Никакие казии не в состоянии поддержать падающее правоверие. Муеззин зовет на молитву – но многие к сему равнодушны – омовения не совершают, на намаз не идут, поста не держат и пр. За все это по шариату положено наказание, но никто никого не наказывает. Новая жизнь медленно, но властно входит в быт туземца.
Есть еще одна сторона дела, которая не должна быть упущена нами. Это строгое воспитание наших туземцев в благочестии и повиновении старшим и власти. Нравственность стоит довольно на высокой степени. Поддерживается это требованием веры и шариата. Русский суд много гуманнее суда по шариату, но нетрудно предвидеть, что он вместе с положительными качествами внесет в туземную массу, не подготовленную к его восприятию, большую свободу, ибо задерживающее начало будет ослаблено, а обязанности по новому закону им будут неизвестны и непонятны. Русский суд даст населению больше прав и меньше обязанностей нравственного значения.
Нельзя обойти без замечания еще одной стороны дела, хотя и менее существенной. Народный суд дешев для туземца. При том же платит только тот, кому есть дело в этом суде. Введение русского суда взамен народного вызовет очень крупные расходы для земельной кассы, в не меньшем размере, чем та сумма которая собирается ныне на удовлетворение всех земских нужд. Если считать, что на Самаркандскую область нужно будет 40—50 мировых судей, то при стоимости каждой камеры (с штатным переводчиком, писцом и проч.) в 8 тысяч рублей на население ляжет дополнительный налог в 350 000—400 000 рублей. Число окружных судов, понятно, тоже увеличится. Кстати будет сказать, что предыдущий опыт указывает на полную безуспешность принимавшихся до сего времени мер заставить чинов Администрации края изучить местные языки. Надо думать, едва ли дело с изучением языков мировыми судьями получит практическое осуществление в нужном объеме. Причины к тому общие и всем известны.
Проектируемые г. Прокурором волостные суды – установление чуждое населению. Полковые и станичные суды выросли, вероятно, из потребностей и на подходящей почве. Оседлое населения края знает только суд по шариату, и в волостном суде будут заседать несколько казиев вместо одного, что потребует от тяжущихся больше расходов и вызовет больше путаницы в делах. Волостной суд неудовлетворителен и в коренной России, и там растут голоса за замену его мировым судом. Уничтожение его – вопрос только времени.
Против проекта учреждения духовных управлений в Туркестанском крае можно привести следующее соображение. Такие управления создадут благоприятные условия для настоящего объединения разобщенных и разрозненных в смысле национального единства туземцев. С образованием же такого самодовлеющего центра, как духовное управление, достигнуто будет значительное облегчение для роста идеи единства и культурной общности наших и других мусульман. Понятно, что в народе, пережившем эпохи высокого политического и культурного могущества и созидания, бессознательно живет тоска по былому. Опасно давать ему форму, удобную для осуществления его стремлений.
На основании приведенных соображений следует прийти к заключению, что в вопросе реформирования народного суда нужно держаться усвоенной нами тактики строгой последовательности и постепенности, уменьшая его компетенцию частями через определенные промежутки и приучая население к русскому суду исподволь, наравне с расширением умственного горизонта его и развитием русской гражданственности в крае[292].
ЦГА РУз. Ф. И-18. Оп. 1. Д. 7075. Л. 20-23. Копия. Машинопись.
ПРОЕКТ
упразднения народных судов в Туркестанском крае [1913 г.]
Историческая справка о народных судах в Туркестане
По присоединении к Империи среднеазиатских владений в них были оставлены для туземцев их народные суды на тех же почти началах, на которых они действовали при туземных правителях, с некоторыми изменениями и дополнениями, которые вызывались необходимостью изъять из их ведомства некоторые более важные преступления, упорядочить отправление правосудия и согласовать деятельность судей с требованиями гуманности. Окончательно установленные при первом Туркестанском Генерал-Губернаторе, Генерал-Адъютанте фон Кауфмане, туземные суды, под наименованием народного суда, продолжают действовать в настоящее время в трех коренных областях Туркестанского края – Сыр-Дарьинской, Ферганской и Самаркандской, в Семиреченской области, входившей в течение некоторого времени в состав Степного Генерал-Губернаторства, ив Закаспийской области, позже других областей края присоединенной к Империи.
Народные суды туземцев до покорения Туркестанского края. Суды у туземцев Туркестана существовали в двух формах: у оседлого населения – сартов – суд казиев и у кочевников-киргиз – суд биев. По исторически сложившимся традициям киргиз, биями у них были старейшие и уважаемые народом представители родов. Тяжушиеся обращались к одному или нескольким биям по личному выбору. Дела более важные решались на собраниях старейшин при общих съездах киргиз по поводу разных событий в Степи, на пиршествах, поминках и т.п. Бии решали дела публично, в присутствии народа, нелицеприятно, по совести, на основании обычаев, хранимых в устной передаче от одного бия к другому. Понятие преступного деяния не было известно киргизам, равно как и деление дел на уголовные и гражданские. Всякие обиды и даже убийство между членами того же рода влекли за собою уплату куна; между чужеродцами – только отомщение являлось отплатою виновному. В противоположность суду биев суд казиев у сартов совершался по писаному мусульманскому праву. Казни назначались беком на бессрочное время из лиц, выдержавших испытание в знании шариата перед казы-каляном. Определенного участка казий не имел, и каждый истец обращался к тому судье, которому доверял. Единолично казий решал гражданские дела на всякую сумму, а уголовный – лишь самые незначительные. Недовольная решением казия сторона обращалась с жалобою к беку, который или оставлял жалобу без последствий, или созывал для вторичнаго разбора дел всех наличных казиев. Этому же съезду бек передавал и все уголовные дела, сопряженные с более тяжкими наказаниями. Председательствовал на съезде казиев казы-калян, мнению которого подчинялись все казни и который, таким образом, являлся вершителем правосудия.
Что касается туркмен Закаспийской области, то до подчинения их русской власти у них не существовало ни правильно организованнаго суда, ни постоянных органов судебной власти. При всяком споре туркмены, если не прибегали к саморасправе и мщению, обращались к своим родовым аксакалам, на обязанности которых лежало прежде всею мирить спорящих и улаживать недоразумения. При более спорных делах собирались аксакалы из соседних аулов или же спорящие обращались к родовому хану, который для рассмотрения спора созывал также аксакалов заинтересованных сторон. Для разбора тяжебных дел у туркмен были и казии, имевшие ярлыки от Хивинских ханов и решавшие дела по правилам шариата, – но к казням обращались очень редко. Разичия между уголовными и гражданскими делами туркменами не сознавалось: все дела носили гражданско-исковой характер и оканчивались уплатою потерпевшему или истцу вознаграждения, куна, деньгами или скотом. При этом в силу родового начала ответственными за виновного являлись не только ближние его родственники, но иногда и весь род.
Народные суды в первое время управления краем. Временное положение 1865 г. Сохраняя сложившиеся в первое время у оседлого населения Туркестана во время ханскаго владычества суды казиев и у киргиз суды биев, первые устроители края руководились принципом не вносить внезапных и резких перемен в склад жизни и понятий туземцев и предоставить им по-прежнему, на основании их веры и обычаев, разбираться в тяжбах и менее важных уголовных делах. Согласно этому принципу во Временном Положении об управлении Туркестанской областью (образованной из прежней Сыр-Дарьинской линии и края, занятого на юг от реки Чу), являющемся первым по времени актом учреждения народных судов в Туркестане, указано было, что дела сартов и киргиз решаются их народными судами. Военному Губернатору предоставлено право назначать и смещать судей, утверждать приговоры по уголовным делам и отменять такие решения народных судов, которые не сообразны с понятием о человеколюбии. У киргиз дела об убийстве, грабеже и баранте были изъяты из ведения народнаго суда.
Проект Положения об управлении Сыр-Дарьинской и Семиреченской областями. После учреждения в 1867 г. Туркестанского Генерал-Губернаторства, при первом Генерал-Губернаторе, Генерал-Адъютанте фон Кауфмане, составлен был проект положения об управлении Сыр-Дарьинскою и Семиреченскою областями, в котором состав народных судов, круг их ведомства и порядок деятельности были впервые регламентированы. По этому проекту, не получившему законодательного утверждения, но применявшемуся до издания ныне действующего Положения 1886 г. об управлении Туркестанска-го края, введен был в традицюнные начала народных судов ряд изменений и ограничений по соображениям политическим и с целью ограждения прав и интересов туземцев. Существенные изменения выражались в установлении выборного начала судей и в уничтожении должности казы-каляна, в учреждении коллегиальной инстанции в виде съездов судей для пересмотра дел единоличных судей и в качестве первой инстанции для решения исковых дел на сумму свыше 100 руб., а у сартов – и для решения их уголовных дел; в учреждении чрезвычайнего съезда биев для решения всех уголовных дел киргиз и исков свыше 1000 р.; в отмене телесных наказаний и смертной казни у сартов и в установление взамен сих наказаний штрафов, ареста, отдачи в заработки и ссылки в Сибирь; в установлении права обжалования пред административной властью решений народных судов по делам брачным и семейным и в предоставлении той же власти некоторого контроля и по другим делам, – так, съезды народных судей должны были происходить в присутствии чинов уездной Администрации. Весьма важным постановлением проекта 1867 г. было предоставление туземцам по всем уголовным и гражданским делам, подсудным народному суду, по обоюдному соглашению обращаться к русскому суду, который обязан был в этих случаях руководствоваться совестью, местными обычаями и общими гражданскими законами. Наряду с перечисленными изменениями проектом Положения 1867 г. расширена была, в сравнении с Временным Положением 1865 года, компетенция народнаго суда у киргиз передачею в его ведение дел об убийствах, грабежах и барантах, по которым киргизский суд присуждал только к уплате куна