Несмотря на такое сужение решения вопроса о признании за вакуфами права на податные льготы, сужение, вызванное требованием бывшего Генерал-Губернатора Генерал-Адъютанта Розенбаха, чтобы в инструкцию был введен «однообразный» признак для признания прав, инструкция 1887 года все же сохранила в себе часть более широкой и коренной (по существу) постановки вакуфнаго дела, именно инструкцией этой требовалось, чтобы Областными Правлениями рассматривались все предъявленные вакуфные документы.
Следующая, по счету вторая, инструкция поземельно-податным чинам и установлениям, от 10 Апреля 1891 г., отразила собой колебания, какие вскоре возбудил закон 1886 года в смысле признания за населением прав на землю. Известно, что с назначением Генерал-Губернатором Генерала барона Вревского возникло сомнение, следует ли замежевывать населению неорошенные земли, и инструкция 1891 года решала этот вопрос если не безусловно в отрицательном смысле, то в очень ограничительном. Большое сомнение, видимо, возникло и по отношению к правам, уже не говоря о податных льготах, а на дальнейшее существование тех вакуфов, на документах которых не имелось эмирских или ханских печатей. Вопрос этот совсем не был решен инструкцией, а был отложен на неопределенное время следующим постановлением (параграф 6-й):
«…все документы, не утвержденные печатями ханов или эмиров, как такие, по которым не может быть признано право на льготы по уплате поземельного налога в казну и которые доказывают исключительно лишь право на владение вакуфным имуществом, оставляются в Областном Правлении до дальнейших распоряжений».
10 июня 1900 года было Высочайше утверждено Мнение Государственного Совета, признавшего неправильной мысль, положенную в основание инструкции 10 Апреля 1891 года в части, касавшейся взгляда, будто замежеванию подлежат туземному населению только одни искусственно орошенные земли, неорошенные же земли, говоря вообще, такому замежеванию не подлежат. В соответствии с таким разъяснением, восстановившим первоначальный смысл 255-й статьи закона 1886 года, была пересоставлена и инструкция поземельно-податным чинам и установлениям, которая, третья по счету, была утверждена Генерал-Губернатором 2 Мая 1902 года. Однако по отношению к вакуфному вопросу никакого существенного изменения не произошло
против инструкции 10 Апреля 1891 года, так как этот вопрос в Государственном Совете не обсуждался в 1900 году, и, таким образом, в Ферганском Областном Правлении до сих пор лежат нерассмотренными около 5000 вакуфных документов, не имеющих эмирских или ханских печатей.
Сюда входят как земельные вакуфные имущества, так и всякого рода другие (лавки, караван-сараи, мельницы, мечети, Мадраса и проч.), как внегородские, так и городские, и Областное Правление не имеет с 1891 года никаких указаний, что делать с этими документами. На каких бы основаниях исследование их ни производить, их огромное количество совершенно не соответствует весьма ограниченному штату Вр. Поземельно-податного отделения при Областном Правлении (1 делопроизводитель и 1 Начальник отделения).
Как выше уже было показано, количество вакуфных документов, снабженных ханскими или эмирскими печатями, выразилось лишь 10% общего числа документов, представленных в Областные Правления вообще, и в частности в Ферганское Областное Правление, причем можно догадываться, что общее количество вакуфных имуществ в Фергане приблизительно вдвое больше, нежели сколько было представлено документов.
Таким образом, инструкции 10 Апреля 1891 года и 2 Мая 1902 года, выставив требование имения на вакуфных документах эмирских или ханских печатей, занялись только 10% всего вакуфнаго дела и даже, вероятно, значительно меньшей его части, притом коснулись лишь той его стороны, которая затрагивала интересы фиска. Этот интерес и был соблюден, выразившись в том, что казне приходится ныне возвращать вакуфным учреждениям во всей Ферганской области от 16 000 рублей и не более 20 000 рублей, как выше уже упоминалось.
Между тем весь вакуфный вопрос, несомненно, гораздо шире того круга, внутри которого его оказалось возможным решить на основании инструкции 1891 года. Он существует не только внутри этих 10% стороною податных льгот, но ив остальных 90%. По отношению к вопросам регистрации вакуфов, их управления и ответственности мутеваллиев ничего не было сделано, если не считать издания утвержденной 14 Марта 1894 г. Генерал-Лейтенантом бароном Вревским «Инструкции 3-му инспектору народных училищ по заведованию мусульманскими школами Туркестанского края», в которой установлены только отношения между собою мутеваллиев и мударрисов.
Общим Присутствием Ферганского Областного Правления был представлен Туркестанскому Генерал-Губернатору в разное время ряд журналов по встречавшимся в практике вопросам, которых нельзя было разрешить на основании существующих узаконений и инструкций. А кроме того, и вообще отсутствие какой-либо организации вакуфного дела дает себя постоянно чувствовать, хотя бы уже тем, что перед Администрацией остается целая область явлений мусульманской жизни вне действительного, упорядоченного, однообразного надзора. Явления жизни вакуфных учреждений доходят до Администрации только в случае жалоб и споров между муллами, мударрисами и мутеваллиями; однако ничтожное сравнительно количество жалоб показывает, что огромное большинство этих учреждений совсем не соприкасается с Администрацией. Между тем, не только упомянутая 267-я статья местного Положения возлагает на Областное Правление широкие в этом смысле обязанности, но и 51-я статья указывает, что «Областное Правление, сверх своих прямых обязанностей, ведает все дела, для которых в области не существует особых учреждений». Насколько широко может быть толкование последней статьи, усматривается из переписки, возбужденной по поводу циркуляра Туркестанского Генерал-Губернатора от 8 Августа 1898 года № 10 вскоре после Андижанского восстания. Ссылаясь на то, что в 1880 году распоряжением Министра Внутренних Дел состоялось изъятие мусульманского населения Туркестана из непосредственного ведения Оренбургского Духовного Собрания, в означенном циркуляре проводилась мысль, что круг ведения этого собрания перешел после 1880 года на Областные Правления, за исключением только дел брачных и семейных.
Таким образом, практика, несомненно, указала на необходимость упорядочения вакуфного дела. В этом направлении со стороны Главного Начальника края была сделана попытка изданием приказа от 5 Июня 1904 года № 147, коим назначалась Комиссия под председательством Тайного Советника Нестеровского для разрешения десяти формулированных Канцелярией вопросов, имевших принципиальный характер. Насколько недостаточны оказались закон и инструкции, видно из того, что ни по одному из поставленных вопросов членам Комиссии не удалось прийти к однообразному заключению, и каждый протокол сопровождался обыкновенно двумя особыми мнениями из общего числа четырех членов, а второй протокол состоял только из одних особых мнений, разделившихся между членами так, что совсем не образовалось большинства голосов.Понятно поэтому что работы Комиссии 1904 года не могли иметь прямого практического значения.
Два года спустя приказом по Туркестанскому краю от 15 Сентября 1906 года № 348 было предложено Военным Губернаторам созвать областные съезды для обсуждения настоящего положения вакуфного дела и желательного его разрешения.
Съезды эти, однако, не были созваны. В Ферганской области съезд не был созван вследствие очень тревожного в политическом отношении положения, созданного выборной агитацией в Государственную Думу. Агитация эта теперь улеглась, но след ее должен был остаться в умах туземного населения, и я полагаю, что по политическим соображениям лучше совсем не созывать съезда в Ферганской области. К тому же едва ли от представителей вакуфных учреждений можно ожидать выражения иных заявлений, кроме как о возвращении им тех денег за все старое время, которых, по их мнению, они лишились после поземельно-податных работ, а равно и о восстановлении вакуфов, пришедших, вследствие недостатка в денежных средствах, в упадок.
В Мае текущего года Канцелярией Туркестанского Генерал-Губернатора была препровождена при отношении № 7103 выписка из журнала Совета с предложением Военному Губернатору представить соображения по протоколам Комиссии Тайного Советника Нестеровского 1904 года. Соображения эти будут в скором времени представлены вместе с проектом желательного решения вакуфного вопроса.
Военный Губернатор Генерал-Майор Сусанин
Помощник Губернатора, Генерал-Майор А. Гиппиус
ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 1305. Л. 77-81а. Подлинник. Машинопись.
ЖУРНАЛ
Совета Туркестанского Генерал-Губернатора 26 Июня 1912 г. № 18
Утверждаю. Г. Самсонов. 20.09.[1912]
Председательствовал:
Военный Губернатор Сыр-Дарьинской области, Генерал-Лейтенант Галкин.
Присутствовали Члены:
Управляющий Канцелярией Туркестанского Генерал-Губернатора, Статский Советник Ефремов,
Непременный Член от Министерства Финансов, Статский Советник Фрей,
И. д. Начальника Штаба Туркестанского Военного Округа, Генерал-Майор Федяй,
Прокурор Ташкентской Судебной Палаты, Действительный Статский Советник Hehapokomob,
И. д. Управляющего Туркестанскою Казенной Палатой, Статский Советник Женжурист,
И. д. Начальника Управления Земледелия и Государственных Имуществ, Надворный Советник Благовидов,
И. д. Управляющего Туркестанскою Контрольною Палатою, Статский Советник Скачевский.
Слушали:
29) Журнал Ферганского Областного Правления, от 9 Июля 1911 г., за № 34, и доклад Канцелярии Туркестанского Генерал-Губернатора, от 6/9 Августа 1911 г., за № 12278, по рассмотрению исследования Комиссара по вакуфному документу Мадраса Пират-Бая Тюрка в сел. Булакбаши Ошского уезда.
30) Журнал Ферганского Областного Правления, от 19 Октября 1911 г., за №66, и доклад Канцелярии Туркестанского Генерал-Губернатора, от 16/17 Декабря 1911 г., за № 19116, по рассмотрению исследования Комиссара по вакуфному документу Мадраса и мечети Мухамед-Ходжа-Ишан в сел. Касан-Боло, Наманганского уезда.