сульманской религии, а потому с своей стороны нахожу, что выбор мутаваллия следует предоставить исключительно самому обществу по обычаям, без всякого вмешательства Администрации, подобно тому, как производится им выбор пятидесятников.
Вышеизложенное имею честь представить на благоусмотрение Вашего Превосходительства, испрашивая приказаний; причем честь имею доложить, что впредь до решения этого вопроса Вашим Превосходительством, Начальник города Ташкента назначил временно на должность мутаваллия Ташкентского сарта Нурходжу Карабашходжаева, представившего в подтверждение своих прав несколько ханских документов.
Генерального Штаба Генерал-Лейтенант (подпись)
И. д. Начальника отделения (подпись)
ЦГА РУз. Ф. И-1 Оп. 22. Д. 115. Л. 18-19. Подлинник. Рукопись.
2.6. Представительство в Государственной думе
В феврале 1905 г. царь в рескрипте на имя министра внутренних дел А. Г. Булыгина предписал начать разработку закона о создании выборного представительного учреждения. Во второй половине июля 1905 г. в Петергофе по инициативе Николая II было созвано совещание с целью решить судьбу «булыгинского проекта». Император высказал пожелания ранжировать введение представительства от народов и регионов России, сообразуясь со «слабым в некоторых ее частях развитием гражданственности»[342]. Таких регионов в стране было много.
В предусматриваемых выборах некоторые категории так называемого инородческого населения вообще исключались из избирательной процедуры[343]. Коренное население Туркестана также рассматривалось как «инородческое».
«Булыгинская Дума» в связи с нарастанием революционной ситуации в стране так и не была созвана. 17 октября 1905 г. Николай II подписал Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка»[344]. Однако вопрос туркестанского представительства в формируемых органах законодательной власти продолжал оставаться открытым.
11 декабря 1905 г. был принят закон о выборах™. Выборы по этому закону оставались неравными, непрямыми и к тому же неодновременными.
Выборы в I Государственную думу от Туркестанского генерал-губернаторства, а также ряда других районов империи должны были производиться по особым правилам, разработанным и утвержденным для каждого региона в отдельности.
«Особым совещанием» под председательством сенатора графа Д. М. Сольского, была начата работа по подготовке «Правил о применении к областям Семиреченской, Закаспийской, Самаркандской, Сыр-Дарьинской и Ферганской положения О выборах в Государственную думу и дополнительных к ним указаний».
Первоначально в процессе обсуждения правил была высказана мысль о необходимости вовсе лишить коренное население Туркестана избирательного права. Однако большинство членов совещания находило такую меру «в политическом отношении небезопасной» и предложило проводить выборы от коренного и русского населения края совместно. Противники этой точки зрения делали ударение на то, что при подавляющем большинстве инородческого населения выборы приведут к фактически полному устранению «русского элемента» Туркестана из Государственной думы. Поэтому, для того чтобы «поднять и возвысить значение русской нации» в глазах коренного населения, необходимо предоставить первым право избирать членов Думы самостоятельно.
23 апреля «Особые правила» о выборах в Туркестане были утверждены Николаем II. В результате общее количество депутатских мандатов от края было ограничено тринадцатью, из них б избирались коренным населением (5 от областей и 1 от Ташкента), б – русским населением края (по той же схеме) и 1 депутат выбирался Семиреченским казачьим войском.
Положение о выборах и дополнение к нему в Ташкенте получили 2 мая 1906 г. С этого момента в Туркестане развернулась избирательная кампания, которой не суждено было завершиться – Дума первого созыва была быстро разогнана.
После роспуска I Государственной думы новые выборы, в Думу второго созыва, были намечены в России на конец 1906 г. – начало 1907 г. В Туркестане они проводились на основании Закона о выборах от 11 декабря 1905 г. и «Особых правил». Никаких новых законодательных актов правительством издано не было. Избирательная кампания началась в октябре 1906 г., а сами выборы были назначены на февраль 1907 г.
Еще во время первой избирательной кампании, летом 1906 г., по всему Туркестану начали формироваться областные и уездные комиссии по проведению выборов. В их функции входило составление списков избирателей, рассмотрение жалоб, контроль за соблюдением законности и соблюдением прав граждан в ходе предвыборной агитации и на самих выборах. Комиссии могли обращаться в Сенат с запросами о разъяснении тех или иных положений избирательного законодательства. В ЦГА Республики Узбекистан, ЦГА Республики Казахстан и ЦГА Кыргызской Республики сохранились документы двух областных[345] и двух уездных[346] комиссий по выборам во II Государственную думу от Туркестана.
Публикуемые ниже документы отражают инцидент, произошедший с Шерали (Серали) Лапиным, к тому времени уже достаточно известной в крае политической фигурой. Во время первой избирательной кампании один из известнейших просветителей Туркестана Махмудхожда Бехбудий писал о нем в своей статье «0 кандидатах Государственной думы» как об одном из самых подходящих для этой ответственной роли человеке[347].
Однако в 1906 г. Лапин лишился своего права принять участие в выборах во II Государственную думу по Перовскому уезду Сыр-Дарьинской области на основании того, что в последнее время проживал не в нем, а в городе Коканде.
В результате выборов во II Государственную думу 5 депутатов, избранных от коренного населения, примкнули к мусульманской фракции (близкой по своей политической ориентации к кадетам), 1 – к кадетам. От европейского населения было избрано 3 социал-демократа, 1 эсер, 2 трудовика и 1 беспартийный.
Острейшая борьба за депутатский мандат развернулась в старом городе. Произошло следующее. Выбранный в первый день единогласно Арифходжа Азизходжинов от этого звания отказался, сославшись на болезнь жены и коммерческие дела, которые не может оставить. Поэтому на следующий день состоялись вторичные выборы, на которых баллотировались два депутата: Абдувахид-кары Абду-Рауф Кариев – мударрис при медресе в мечети Мирза Абдулла и Саидгани Сеида-зимбаев – гласный Ташкентской городской Думы.
Волей судьбы жребий пал на Кариева. Несмотря на отсутствие возможности плодотворной парламентской деятельности из-за слабого знания русского языка, Кариев регулярно посещал все парламентские заседания и фракционные собрания. В 1909 г., по сфабрикованному доносу (написан на тюркском языке и от лица коренного населения), он был обвинен в пропаганде националистических и сепаратистских идей и арестован[348].
В результате Кариев был выслан на 5 лет в Тульскую губернию.
С разгоном II Государственной думы 3 июня 1907 г. был обнародован новый избирательный закон, объявивший, среди прочих, народы Средней Азии «политически незрелыми». Тем самым власть полностью лишила избирательных прав все население Туркестана, как коренное, так и европейское[349]. Это положение легло в основу новой государственной политики в отношении национальных регионов.
Страницы туркестанских периодических изданий передавали возмущение населения принятым решением: «…Единственный выход,– писала газета «Туд-жор», – собрать в одном месте по одному депутату из крупных городов, а по возможности из всех городов пяти областей Туркестана и направить их… с петицией в Петербург… с просьбой войти в состав депутатов III Государственной думы»[350].
Недовольство новым законом выражали все слои общества: национальная интеллигенция, торгово-промышленные круги, рабочие. Европейское население края также сделало для себя неутешительный вывод:«.. .укладу жизни туркестанского обывателя не суждено развиваться в законодательном порядке»[351].
На протяжении десятилетия, с 1907 по 1917 г., вопрос о восстановлении избирательного права для Туркестана параллельно обсуждался как депутатами Думы, так и туркестанской общественностью.
В 1915 г. члены Ташкентской городской Думы во главе с городским головой Н. Г. Маллицким решили напомнить о себе сами.
Депутаты городской Думы хотели возвращения избирательного права хотя бы Ташкенту, мотивируя свою просьбу своеобразием региона и некомпетентностью центральных органов власти в принятии решений, непосредственно касающихся интересов края. Но военный министр А. А. Поливанов наложил на документ 25 ноября резолюцию – «Отклонить»[352].
Параллельно с официальными попытками вернуть Туркестану представительство в Государственной думе использовались и неофициальные каналы.
В феврале 1916 г. в Петрограде должен был состояться Всероссийский съезд военно-промышленных комитетов. Туркестан также делегировал своих представителей. Среди них был А. С. Ковалевский. На съезд он приехал в качестве депутата от Наманганского военно-промышленного комитета. Но настоящей целью поездки, по его словам, являлось обращение к членам Государственной думы об изменении порядка управления Туркестаном и восстановлении краевого представительства в органах законодательной власти.
Избирательное законодательство в империи изменено не было. И несмотря на ряд инициатив туркестанское представительство в Государственной думе восстановлено не было.