Георгий Петкевич
ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 31. Д. 1193. Л. 1-1 об. Подлинник. Машинопись.
Письмо Управляющего Канцелярией Туркестанского Генерал-Губернатора Директору Департамента духовных дел Г. Б. Петкевичу 31 Марта 1916 г. № 336
Милостивый государь Георгий Болеславович!
Препровождая при этом копию сношения начальника Туркестанского районного охранного отделения от 17-го сего Марта за № 1045, имею честь уведомить Ваше Превосходительство, что по получении от начальника Закаспийской области и Российского Императорского Политического Агента в Бухаре сведениям, командирование в Петроград уполномоченных мусульманского населения Закаспийской области и районного Политического Агентства в помощь мусульманской фракции Государственной думы не предполагается. Сведений от других губернаторов еще не получено.
Прошу принять уверение в глубоком уважении и совершенной преданности.
Ефремов
ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 31. Д. 1193. Л. 10. Подлинник. Машинопись.
Письмо Начальника Наманганского уезда полицейскому приставу первой части г. Намангана.
№ 62.17 Февраля 1916 г.
Секретно. Спешно
По поступившим ко мне сведениям находящийся под запрещением ввиду состояния под судом присяжный поверенный Ковалевский, будучи из-
бран депутатом от местного Военно-промышленного комитета на съезд в Петроград, под видом этой командировки агитирует среди богатых и влиятельных туземцев к подаче туземным населением заявлений или писем на его имя с просьбами, ввиду его командировки в качестве депутата от Военно-промышленного комитета, довести там в Петрограде до сведения членов Государственной думы и других высоких лиц о тяжелом (бесправном) здесь положении туземного населения, о необходимости изменения общего режима здесь, в Крае, об отмене 64-й ст. местного Положения, о необходимости иметь в Думе члена от местного мусульманского населения, о дороговизне и проч. Одновременно г. Ковалевский приглашает будто бы совместно с ветеринарным врачом Рачинским как означенных туземцев, так и местные фирмы к пожертвованиям в этих целях на свою поездку в Петроград. Предлагаю по содержанию вышеизложенного приступить к производству тщательного негласного дознания.
Подлинное подписал: Подполковник Крошков
С подлинным верно: Подполковник (подпись)
ЦГА РУз. Ф. И-461. Оп. 1. Д. 1835. Л. 89. Копия. Машинопись.
Протокол допроса по делу А. С. Ковалевского
1916 года Февраля 18-го дня. Я, полицейский пристав первой части города Намангана губернский секретарь Федоров, за № 62 опрашивал нижепоименованных лиц, которые показали: управляющий Московско-учетным банком Александр Иванович Иванов, состоящий казначеем Военно-промышленного комитета в г. Намангане, на вопрос, на какие средства едет выбранный депутат от Комитета на съезд в Петроград, показал, что вопрос о посылке депутата в Петроград обсуждался в заседании Комитета в воскресенье 15-го сего Февраля, точно не помнит, причем было постановлено в качестве депутата от Комитета, как наиболее свободного человека, командировать Ковалевского на средства, предусмотренные составленным в заседании протоколом. На вопрос, было ли решено в заседании обратиться к подписке на поездку, показал, что средств на поездку частью решили добыть путем подписки. Причем вопросов, кто был уполномочен на сбор пожертвования для этой цели и среди кого должен быть произведен сбор, показал, что, насколько помнит, не возбуждалось.
По прочтении протокола опрошенный А. И. Иванов от подписи отказался в том соображении, что если подписать, то тогда он будет вынужден об официальном его опросе донести Правлению комитета, между тем Начальник уезда обратился с просьбой покуда никому ничего не говорить, ввиду секретности обстоятельств, вызвавших опрос.
Пристав А. Федоров.
Наманганский купец Байдада Матмусабаев показал: 16-го сего Февраля утром я был по делу у одного знакомого, туда пришел также известный торговец Исхакджан Мир Салибаев, пришел именно ко мне с заявлением, по поручению Ковалевского, который едет в Петроград на съезд депутатом от Военно-промышленного комитета и просил переговорить с влиятельными туземцами, чтобы ему дали уполномочие от туземного населения принести жалобу на притеснения населения, если таковые есть, главным образом относительно 64-й ст. Полож. об Управлении Туркестаном, относительно членов Государственной думы и проч.
Не давши определенного ответа Байдада ушел к себе в контору, где застал ждущего Исаметдина Рузы Ходжиева – хозяина дома, где квартирует Ковалевский. Этот Исаметдин пришел, как оказалось, тоже по поручению Ковалевского с теми же поручениями. Тогда, уже несколько обеспокоенный, я стал говорить Исаметдину, как же можно во время войны возбуждать такие дела, что если бы хотели что-либо просить, должны бы просить через свое начальство, а не через Ковалевского, и Исаметдин в результате со мной согласился. Затем часа через два пришел сам Ковалевский (в сопровождении) с ветеринарным врачом Рачинским, но т.к. у меня в кабинете в то время я был занят деловым разговором с механиком и управляющим, то они просили провести их в отдельный кабинет, куда вошел также и управляющий Ельяшевич. Ковалевский стал объяснять, что он едет депутатом от Военно-промышленного комитета, и в числе других дел собирается заявить там, в Петрограде, где нужно будет, и о положении здешнего края, и о его нуждах, а так же и о притеснениях, какие испытывает население, (говорил) и спросил от лица заводчиков, какие нужды у них, просил составить, если возможно, список о вздорожавших товарах и спросил, говорил ли мне Исхакждан о предложениях Ковалевского. (Ответив утвердительно). Получив утвердительный ответ, Ковалевский стал просить, чтобы на эту его поездку подписаться, по возможности, на большую сумму. Управляющий Ельяшевич, ни слова не говоря, подписал за товарищество и за моего брата по 25 руб. Ковалевский стал говорить – мало, но я сказал – достаточно. На дальнейшие обращения Ковалевского к выяснению пожеланий населения, я ответил, что я один ничего не могу сказать – почему же я знаю. Тогда Ковалевский стал просить, чтобы собрать других туземцев и поговорить по этому поводу. Я вполне сознавал и оценивал, что именно желательно Ковалевскому, и только для того, чтобы заставить его высказаться и передать другим, я обещал ему собрать более влиятельных туземцев, что и сделал на другой день. В конторе Муллабай Ходжи Каримбаева собрались следующие лица: 1) Муллабай Ходжи Каримбаев, 2) Киргизбай Машрапбаев, 3) Мир Хамид Магзум Мир Садулла Магзумов, 4) Кадыр Ходжа Абдуразак Ходжаев, 5) Султан Карван Халдарбаев, 6) Мирза Мухетдин Ходжи Раим Мирзаев, 7) Мир Абдулла Ходжи Ходжа-баев, 8) Абдраим Ходжи Ходжи Бабабаев, 9) Ишан Ходжи Тохта Ходжаев, 10) Исхакджан Мир Салибаев. Когда собрались, Исхакджан сообщил по телефону Ковалевскому, то по его просьбе собрались и о своих предложениях он может сказать собравшимся. Ковалевский тотчас же приехал вместе со своим переводчиком Кадырбековым и объяснил, что он едет депутатом от Военно-промышленного комитета в Петроград, откуда он получил телеграмму о вызове его туда, что он должен быть там 26-го сего Февраля. Ковалевский сказал, что он имеет поручение от киргиз и от беженцев доложить депутату Государственной думы о их нуждах, и просил, чтобы наманганское туземное население также дало ему письменное поручение доложить тому же депутату думы по поводу существующей 64-й ст. Положения] об управлении] Турк[естанским] краем, согласно которой Администрация, без всяких разговоров, арестовывает туземцев, относительно избрания депутата в члены Государственной думы и о нормировке продуктов, а также и о других путах туземного населения.
На это ему было отвечено, что подобного поручения с подписями без совета с Начальником уезда дать не можем. Тогда Ковалевский стал уговаривать дать хотя бы частное письмо за подписью только двух-трех лиц, если стесняетесь дать общее за подписью всех заявление. На это ему ответили, все равно мы не можем без совета Начальника уезда. Ковалевский сказал: чего вы боитесь, я ответственность беру на себя. Я сказал, что только за себя Ковалевский конечно будет нести ответственность, но за меня и других как же он будет нести ответственность. Я сказал Ковалевскому, что вечером по этому поводу буду говорить с Начальником уезда. Между прочим Ковалевский двух-трех лиц просил собрать пожертвования на его поездку в Петроград.
Я и все собравшиеся туземцы сообразили, что затея Ковалевского представляется щекотливым делом, из-за которого как бы не возникли осложнения и неприятности, то решили доложить обо всем Начальнику уезда. Вечером в собрании Ковалевский спрашивал, говорил ли с Начальником уезда и собрал ли деньги на его поездку, но я ответил ему, что ни с кем, ни о чем еще не говорил.
Байдада Матмусабаев.
Наманганский купец Исхакджан Мир Салибаев: В воскресенье я был вызван по телефону на экстренное заседание Военно-промышленного комитета в Общественное собрание. Сначала звонил Кречетов, а потом Ковалевский, причем последний сказал, что важное дело и что если я встречу туземцев Байдада и Кадырходжа, то и их пригласить. Когда я пришел в Общественное собрание, то заседание уже шло. Обсуждался вопрос о поездке Ковалевского депутатом в Петроград, и именно баллотировалась сумма, которую нужно дать Ковалевскому на поездку: некоторые говорили, что достаточно дать 350 рублей, а шесть голосов были за 400 рублей. Механик Холлов, заведующий изготовлением корпусов гранат говорил, что сначала нужно расплатиться за работу, что есть платежи до 500 рублей; казначей Иванов тоже говорил, что если заплатить за работу, то денег на поездку также не останется. Решили, что Ковалевский все-таки должен ехать. Цель поездки в качестве депутата от Военно-промышленного комитета мне была непонятна, потому что при начале заседания не был, но после заседания Ковалевский отвел меня в сторону и сказал, что кроме поездки в качестве депутата от комитета он имеет в виду провести еще и другие дела, а именно о положении туземного населения, об отмене 64-й ст. Положения [об управлении] в крае, об избрании члена Думы для Туркестанского края и проч., сказал, что какие-то поручения он уже имеет от киргиз и беженцев и просил переговорить с Байдадой, с которым он еще ранее говорил по этому поводу, чтобы получить уполномочие и от туземного населения. Я переговорил с Байдадой, решили дать возможность Ковалевскому высказаться и передать другим туземцам, для чего и собрались 17 сего Февраля в конторе Муллабай Ходжи Каримбаева, куда явился Ковалевский с переводчиком.