Заезжие журналисты, поддаваясь безмерному хвастовству избранного ими героя или очарованные его гостеприимством, а может соблазненные еще чем-либо, публикуют затем в своих изданиях хвалебные очерки, статьи, интервью, не имеющие ничего общего с этим конкретным человеком и истиной. И невольно поражаешься: как сильна еще власть политиканствующего властителя с туго набитыми карманами.
Уже замечено, стоит какой-либо зарубежной газете или в передачах туркменской службы радио “Азатлык” — “Свобода” покритиковать уродство правящей системы, антигуманную политику Ниязова, привести вопиющие факты нарушения прав человека, как в защиту диктатора со страниц московской “Независимой газеты” неизменно встает один из “рыцарей” пера. Не открыто, а с закрытым “забралом”, под псевдонимами. С чего бы им скрывать свои имена, будь их “подзащитный” честен, умен и уважаем в своем народе? Оставим это на их совести.
С объявлением независимости и с введением Ниязова в должность президента в Туркменистан зачастили иностранные корреспонденты. И если в одних новорожденных государствах разгорались междоусобные войны и конфликты, то Туркменистан со своими Каракумами, верблюдами, “небесными” скакунами представал перед любителями экзотики чуть ли не райским краем, где воцарились тишь да гладь.
Охами и вздохами запомнилась большая статья, опубликованная в “Правде” (20.02.93). Корреспондентов буквально поразила дешевизна на Текинском базаре: чебурек — 5 рублей штука! “Да таких цен уже не сыщешь в рублевом пространстве СНГ!” — изумлялись авторы. Действительно, было чему удивляться: потребительская корзина была настолько дешева, что вполне устраивала непритязательных ашхабадцев: хлеб — 4 рубля, мука — 10, сливочное масло — 150, мясо — 120.
Цены на продовольствие в значительной мере субсидировались, и они были ниже московских примерно на 700%. Дотации из бюджета, разумеется, держали цены на одном уровне. А что такое бюджет, как не общенародный кошелек, пополняемый из кармана налогоплательщика и за счет других сборов, взимаемых с населения? Но массовому потребителю это неизвестно, и он, веря широким популистским жестам президента Ниязова, надеялся, что завтра цены не повысятся.
Восхищенные журналисты приводили весьма убедительные цифры: в 1992 году средняя зарплата составила свыше 7 тысяч рублей, доходы населения за год выросли в 7 раз. Тут же комментарий: “Эти деньги намного весомее, нежели десятки тысяч “деревянных” в иной республике”. И далее продолжали, что минимальный размер оплаты труда — 3200 рублей, такова же пенсия.
Ну, а о том, что Ниязов пошел на беспрецедентный в мировой практике шаг, теперь уже знает весь белый свет: отменил плату за газ, электроэнергию, воду и соль, провозгласил программу “Десять лет благополучия”, посулил дать народу демократию, свободу, а также жизнь в богатстве и достатке, что “на весь мир будет греметь слава о туркменах, которые будут ходить с гордо поднятой головой”. Ниязов не уставал повторять: через 5-10 лет каждая семья обзаведется собственным домом, легковой автомашиной, а поскольку более 70% жителей Туркменистана проживают в сельской местности — коровой с теленком. А в интервью “Независимой газете” Ниязов заявил, что превратит Туркменистан во “второй Кувейт”, подкрепляя это обещанием, что к середине 1993 года введет национальную валюту с твердым курсом — два маната будут равны одному американскому доллару. Заверял, что доходы, получаемые от торговли с зарубежными странами, настолько велики, что он сможет увеличить зарплату пока в три раза. Она будет настолько высокой, распинался президент, что “50-60% заработанных денег будет уходить на питание и другие нужды, оставшуюся же часть можно будет откладывать” (“ТИ”, 22.05.93).
Самой же ближайшей задачей Ниязова стала идея построить за 10 млрд. долларов США газопровод через Иран, Турцию и дальше — в Западную Европу. Маршрут прокладки другой “голубой нити” через Афганистан, Пакистан — на Китай и Японию. Насколько реальны эти грандиозные планы? Не прожектерство ли? Видимо, в то время у Ниязова, весьма смутно представлявшего величественность намечаемого, но не задумывавшегося всерьез над его осуществлением, были все основания верить в достижимость своего выбора. Не случайно западные дипломаты иронизировали, что у Ниязова есть ясный план того, куда он ведет страну, но у него “весьма приблизительное представление о том, как работает рыночная экономика” (“Wе” (Мы), № 7, апрель 1993). Убийственные слова! Это прозрачный намек на дилетантизм президента. С таким “знанием” экономики можно завести страну куда угодно.
И завел. Своей нефтегазовой, я бы сказал, маниловской, концепцией, хвастливыми, оторванными от жизненных реалий заявлениями глава туркменского правительства взбудоражил весь мир, особенно конкурентов, обрел новых противников в лице соседей и особенно негативно настроил против себя Россию, лишившись ее благосклонности. Вместе с тем, на не ахти умные посулы Ниязова в Туркменистан коршунами слетелись различного рода авантюристы и проходимцы, надеясь отхватить от туркменского “пирога” кусок пожирнее и поувесистее. Иным — удалось, но это тема особого разговора.
Известно, что Россия всегда платила Туркменистану 80 американских долларов за тысячу кубометров газа. Ныне же российский “Газпром” не желает покупать туркменский газ и за 28 долларов. Таков был его настрой вплоть до начала 2000 года. Впрочем, если Туркменистан и продавал бы России газ, то от этого, как говорится, пользы как от козла молока, ибо прибыль от газа идет в карман Ниязову и его шабашникам, как метко подметил председатель “Газпрома” Р. И. Вяхирев (“За СССР”, №7 (44), 1998).
Так, Туркменистан, мягко говоря, из-за непродуманных и невзвешенных действий своего “лидера”, лишился газового рынка, на котором еще недавно имел свои позиции, поставляя Европе через российскую трубу 11,5 млрд. кубометров газа. Замораживание партнерства с Россией по продаже в третьи страны туркменского газа не пошло на пользу, прежде всего, Ашхабаду и, конечно, Москве. Туркменистан потерял самый весомый источник пополнения бюджета, — писала “Независимая газета” в своем номере от 23 июля 1998 г., — и РАО “Газпром” лишился 500 миллионов долларов транзитных денег. Для России такая потеря, как слону дробинка, а для Туркменистана же подобный ущерб, на мой взгляд, ощутимый. Тем более, Украина, подписывая с Туркменистаном “газовые” документы, заведомо знает, что за газ платить не сможет. Ашхабад, качая Киеву топливо, вместо денег получает лишь одни пустые заверения рассчитаться, и. наконец, перекрывает кран. Власти Украины не брезгуют ничем и даже шантажируют президента США в вопросе контроля над ядерным вооружением, вынуждая таким образом Б. Клинтона к давлению на Ниязова. И туркменский газ вновь начинает поступать на Украину бесплатно (“ЛГ”, 15.02.95).
Туркменистан ныне — единственный поставщик газа для Украины, — писал еженедельник “Совершенно секретно” (№ 4, 1999 с.11). Традиционно сложившийся объем поставок составлял около 20 млрд. кубометров газа в год. В 1996 году и в следующие несколько лет Россия в лице международной корпорации “Итера” закупала газ по цене 57 долларов за тысячу кубометров. Совсем недавно, продолжает газета, подписан новый договор о поставках туркменского газа на Украину и расчетах за него товарами народного потребления.
Свежо предание, да верится с трудом: вряд ли Украина сможет рассчитаться с Туркменией. К примеру, велики топливные долги Украины перед Россией. Но в “самостийной” многие сходятся на том, что негласная позиция ее такова: все равно ничего отдавать не будем. Украинцы говорят, дайте нам горюче-смазочные материалы сейчас, а осенью мы вам за это поставим... продовольствие. Правда, как констатирует газета “Известия” от 17.07.1999 года, Украина больше обещала, чем реально поставляла. Та же картина и с другими проблемами.
Неужто туркменским правителям невдомек, что если украинцы водят за нос россиян, то что им стоит “навешать на уши лапшу диким туркменам”?
Словом, нефтегазовые амбиции президента не привели к добру. Не случайно, как отмечает зарубежная печать, в тот самый период прекращения “газового партнерства” в регионе резко усилилось влияние США. Однако Ниязов, продолжая хвастаться, приводя доводы, в которых у него нет никакой заслуги: “Сейчас мы единственная бывшая республика Советского Союза, не имеющая внешней задолженности, — говорил он. — Мы экспортируем товаров на 8,5 миллиардов долларов, а импортируем на 6 миллиардов. Нам ни у кого ничего не приходится просить”.
К началу независимости по добыче природного газа Туркменистан занимал четвертое место в мире, производя до 85 миллиардов кубометров “голубого топлива”, 5,5 миллионов тонн нефти и газового конденсата, более 10 миллиардов киловат-часов электроэнергии, почти 1,5 миллиона тонн хлопка-сырца, 400 тысяч тонн серы, лакрицу, шерсть, шелк, каракуль, вина, ковры... Экономика страны располагала довольно развитым механизированным сельским хозяйством, химической, нефтеперерабатывающей, машиностроительной, текстильной и другими отраслями легкой промышленности. В советское время был сооружен Каракумский канал — чудо гидротехнической мысли протяженностью свыше 1100 километров, оросивший безводную пустыню. Имея за собой республику с таким внушительным экономическим потенциалом, можно было посулить и златые горы. Не только посулить, но и сдержать свое слово.
Экономические и социальные успехи Туркменистана были столь убедительны, что президент Турции Тургут Озал, посетивший нашу страну в 1992 году и побывавший на предприятиях, в колхозах и совхозах, по достоинству оценил форму ведения хозяйства в последних и отметил их экономичность и рентабельность. Это разумно продуманная система, говорил турецкий гость, и если подобные хозяйства дают столько хлопка-сырца и другой продукции, то их целесообразно сохранить. Слова Тургута Озала подтверждает и сам Ниязов: “Дорогой брат, — сказал высокий гость из Турции, — переход к рыночной экономике отнюдь не требует ликвидации коллективных хозяйств. Решая этот вопрос, действуйте очень обдуманно”. И, продолжает Ниязов далее, “сегодня туркменские дайхане живут в лучших условиях, чем их турецкие коллеги”. Тогда — да, только не сейчас: ныне туркменский дайханин живет ниже черты бедности, и зарубежным гостям Ниязов теперь не решается демонстрировать “успехи” обнищавших дайханских хозяйств.